02.10.2018 | Общество

Умер артист Роман Карцев

Популярный артист эстрады и кино, мастер юмористического жанра, уроженец Одессы Роман Карцев (настоящая фамилия Кац) скончался в возрасте 79 лет.

Роман Карцев и Виктор Ильченко

Роман Карцев и Виктор Ильченко

Роман Карцев в роли Швондера

Роман Карцев в роли Швондера

Роман Карцев, Михаил Жванецкий, Виктор Ильченко

Роман Карцев, Михаил Жванецкий, Виктор Ильченко

Об этом во вторник, 2 октября, в Facebook сообщила Наталья Жванецкая.

Причина смерти пока не названа. Информацию о кончине Карцева подтвердила его директор Наталья Жеромская. В беседе с РБК она подчеркнула, что дата и место похорон актера пока неизвестны.

Роман Карцев — народный артист России, актер Московского театра миниатюр под руководством Михаила Жванецкого. Родился 20 мая 1939 года в Одессе.

В войну жил с мамой и тетей в Омске, в эвакуации. Отец воевал на фронтах Великой Отечественной. Когда в 1945 году вернулись в Одессу, оказалось, что их квартиру заняли. Пришлось жить у тети — в однокомнатной квартире, где уже собрались пять семей с детьми. Спали на полу, на столах в кухне, обедали стоя… Отец вернулся домой только в 1946-м — их часть из Берлина перебросили в Маньчжурию.

Вскоре семье все-таки удалось въехать в свою квартиру, которая находилась напротив знаменитого Одесского оперного театра. Время было голодное, за хлебом стояли по очереди всю ночь – Роман, мать, отец.

Еще в школе за будущим мэтром юмора закрепилось прозвище «Артист». Но в театральное училище его не принимали, аргументируя тем, что… «Вас нечему учить!». Так что, трудовая биография Романа Карцева началась на швейной фабрике «Молодая гвардия», куда он устроился учеником наладчика швейных машин. Затем работал заготовщиком на модельно-обувной фабрике, налаживал швейные машины на фабрике «Авангард».

Тогда же начал выступать в драмкружке Дома культуры моряков. В 1960 году получил приглашение в самодеятельный студенческий театр «Парнас-2» при Одесском институте инженеров морского флота, где познакомился с будущим постоянным партнером Виктором Ильченко и автором текстов Михаилом Жванецким.

В 1962-м уехал в Ленинград и вместе с Виктором Ильченко пришел к Аркадию Райкину в Ленинградский театр миниатюр. Там они прошли актерскую школу и там же стали знаменитыми. А в 1970 году Михаил Жванецкий, Роман Карцев и Виктор Ильченко организовали Одесский театр миниатюр.

Дуэт прославленных актеров выступал больше 30 лет – до смерти Виктора Ильченко в январе 1992-го.

Дальше Роман Карцев выступал один. С блеском исполнив роль Швондера в фильме Владимира Бортко «Собачье сердце», стал популярным и среди кинорежиссеров. В его фильмографии — работы в картинах «Биндюжник и король», «Небеса обетованные», «Старые клячи», «Мастер и Маргарита».

Михаил ЖВАНЕЦКИЙ: Я обнимаю вас, мои смеющиеся от моих слов, мои подхватывающие мои мысли, мои сочувствующие мне. И пойдём втроём, обнявшись, побредём втроём по улице, оставим четвёртого стоять в задумчивости, оставим пятого жить в Алма-Ате, оставим шестого работать не по призванию и пойдём по Пушкинской с выходом на бульвар, к Чёрному морю. Пойдём весело и мужественно, ибо всё равно идём мужественно - такой у нас маршрут.

Пойдём с разговорами: они у нас уже не споры - мы думаем так. Пойдём достойно, потому что у нас есть специальность и есть в ней мастерство. И что бы ни было, а может быть всё и в любую минуту, кто-то неожиданно и обязательно поможет нам куском хлеба. Потому что не может быть - их были полные залы, значит, будущее наше прекрасно и обеспечено.

Мы пойдём по Пушкинской прежде всего как мужчины, потому что - да, - потому что нас любят женщины, любили и любят. Мы несём на себе их руки и губы, мы живём под такой охраной. Мы идём легко и весело, и у нас не одна, а две матери. И старая сменится молодой, потому что нас любят женщины, а они знают толк.

Мы идём уверенно, потому что у нас есть дело, с благодарностью или без неё, с ответной любовью или без неё, но - наше, вечное. Им занимались все, кто не умер, - говорить по своим возможностям, что плохо, что хорошо. Потому что, когда не знаешь, что хорошо, не поймёшь, что плохо. И бог с ним, с наказанием мерзости, но - отличить её от порядочности, а это всё трудней, ибо так в этом ведре намешано. Такой сейчас большой и мужественный лизоблюд, такое волевое лицо у карьериста... И симпатичная женщина вздрагивает от слова "национальность" даже без подробностей.

Мы пойдём легко по Пушкинской, потому что нас знают и любят, потому что люди останавливаются, увидя нас троих, и улыбаются. Это зыбко - любовь масс. Это быстротечно, как мода. И у нас в запасе есть огромный мир на самый крайний случай - наш внутренний мир.

Три внутренних мира, обнявшись, идут по Пушкинской к морю. К морю, которое, как небо и как воздух, не подчинено никому, которое расходится от наших глаз в ширь, непокорённое, свободное. И не скажешь о нём: "Родная земля". Оно уходит от тебя к другим, от них - к третьим. И так вдруг вздыбится и трахнет по любому берегу, что попробуй не уважать.

Мы идём к морю, и наша жизнь ни при чём. Она может кончится в любой момент. Она здесь ни при чём, когда нас трое, когда такое дело и когда мы верим себе.

Информагентство "Вiкна-Одеса"

Фотогармошка 300
Аккерманская крепость
Адвокат