18.02.2017 | Общество

Премьера в Одесском украинском театре: еще раз о Турандот, любви и страданиях (фото)

В Одесском академическом украинском музыкально-драматическом театре имени В. Василько поставили спектакль по пьесе Карло Гоцци «Турандот».

Работа над спектаклем длилась непривычно долго для театра – 7 месяцев, а премьера состоится 18 и 19 февраля.

Пожалуй, трудно найти человека, не знающего сюжет этой пьесы (хотя бы благодаря одноименной опере Джакомо Пуччини).

Жестокая красавица китайская принцесса Турандот не желает выходить замуж. Она задает женихам три труднейшие загадки, а кто не угадает — того казнят. Вокруг Пекина выстроен частокол с головами неудачливых женихов.

Так продолжается до тех пор, пока не появляется татарский принц Калаф, с легкостью отгадавший все загадки. Его любовь изменила жестокосердную принцессу. После различных трагедийных и комедийных приключений сказка заканчивается всеобщей влюбленностью и свадьбой враз подобревшей принцессы и благородного принца…

К спектаклю в одесском театре больше всего подходит определение «первый». Это первая постановка пьесы на украинской драматической сцене. Первый перевод ее на украинский язык (его сделал актер театра, поэт и переводчик Игорь Геращенко). Первая работа молодого режиссера Ивана Урывского на большой сцене.

Ранее Иван работал с малыми формами в Киеве, в Одесском украинском театре он поставил «Тени забытых предков» по мотивам одноименной повести Михаила Коцюбинского (формат «зритель на сцене») и на малой сцене театра «Сцена 38» – «Последний день лета» по мотивам пьесы Александра Вампилова «Утиная охота».

По словам И. Урывского, он выбрал для постановки эту пьесу, «потому что любит сказки». Кроме того, режиссеру было интересно поработать с поэтическим произведением, тем более, написанным автором «с другой ментальностью» – итальянским драматургом эпохи Возрождения.

Вместе с тем, режиссер считает это произведение не просто актуальным, но – вневременным. По мнению И. Урывского, в пьесе «много чего заложено между строк, за текстом», заставляет думать, будит чувства.

Это «между строк» режиссер выражает с помощью пластики, заставляя героев вести безмолвные диалоги и монологи, утверждает хореограф-постановщик Павел Ивлюшкин.

Постановщики и отказались от классического прочтения пьесы, и не пошли и по пути модного ныне «переноса» действия в сегодняшнее время. Спектакль получился весьма авангардный. Поклонники театра Станиславского будут разочарованы (некоторые зрители ушли с предпремьерного показа, не дождавшись хеппи-энда).

Больше всего происходящее на сцене похоже на эпический театр Брехта, хотя, возможно, театроведы нашли бы другое определение. Так что интеллектуальной одесской молодежи «Турандот» в версии васильковцев должна понравиться.

Хотя спектакль идет на большой сцене, он «камерный». Постановщик сократил текст, убрав ряд второстепенных действующих лиц (их на сцене осталось всего восемь), отказался от присутствующих в пьесе традиционных персонажей итальянской комедии дель-арто. Вместе с ними ушла и праздничная легкость и юмор, которые есть в первоисточнике. Урывский оставил только основную тему – тему любви и страданий. Сказка получилась довольно мрачной и трагичной.

Оформление спектакля нельзя назвать даже минималистическим. Постановщики полностью отказались от декораций, до минимума сократили количество реквизита (если можно назвать реквизитом две доски, которыми принц Калаф то стучит, то жонглирует, то использует как мостки через невидимые водоемы, да два меча, на которые, как на костыли, опирается при ходьбе отец Турандот – император китайский Алтоум).

Неяркий свет, обильный туман, производимый дым-машиной, темные невыразительные костюмы (два ярких пятна – Калаф в светлой одежде и Турандот – сначала в серебристом костюме, затем в ярко-красном свадебном платье), тихая психоделическая музыка, погружающая зрителя в транс… Все это призвано работать на идею режиссера и не мешать безраздельно царящей на сцене Любви.

Ивана Урывского можно было бы обвинить в формализме и оригинальничании, если бы движения актеров не были столь ювелирно выверены, а в их голосах не звучал истинный трагизм. И если бы последняя сцена – застывшую на поворотном круге, как фарфоровая кукла, Турандот (актриса Виктория Остапенко) вращает, ускоряя темп, Калаф (Вадим Головко) – не вызвала в памяти цитату английского писателя Терри Пратчетта: «Любой брак можно сделать счастливым – отруби молодоженам головы, как только они на венчании скажут «да», и всего делов»…

Инна Кац, фото Олега Владимирского.

Информагентство "Вiкна-Одеса"

Фотогармошка 300
Аккерманская крепость
Адвокат