Регби
Регби

Призрак рок-оперы


В рамках всеукраинского гастрольного тура Санкт-Петербургский театр «Рок-опера» показал на сцене Одесского театра музыкальной комедии имени Михаила Водяного мюзикл-мистерию по Оскару Уайльду «Кентервильское привидение» с музыкой Владимира Калле.

Главную роль исполнял заслуженный артист России, народный артист Татарстана Альберт Асадуллин, что вызвало особый ажиотаж среди публики: как-никак, едва ли не накануне состоялось празднование шестидесятилетия легендарного певца. «Вот уж точно: а кто даст?!» — перешептывались в зале зрители…

Перед спектаклем некоторые нюансы раскрывал для одесских журналистов главный режиссер театра, бывший одессит Владимир Подгородинский:

— Спектакль «Кентервильское привидение» мы создавали два года. У нас есть хорошая возможность создавать свои оригинальные произведения внутри театра. В «Рок-опере» работает очень интересный композитор Владимир Калле, он и написал музыку к этому мюзиклу. Тут мы отходим от жанра рок-оперы, от наших привычных рамок. Хотя здесь есть мощная хард-роковая основа, есть элементы рок-н-ролла, свинг, блюз… Пьесу написал Вячеслав Вербин, один из самых серьезных современных драматургов, пишущих для музыкальных театров. Это очень свободная трактовка произведения Оскара Уайльда, в которой отражены современные не очень приятные тенденции, когда из заведений культуры или памятников архитектуры делают казино или что-то в этом роде.

Главный конфликт в нашем мюзикле возникает между Привидением, которое является творцом, художником, создателем и исполнителем музыки, и миллионершей, желающей купить Кентервиль-Холл, содержащий множество культурных ценностей, и сделать его увеселительным заведением. В принципе, у Оскара Уайльда ничего подобного нет, но эта тема меня очень волнует, и я полагаю, что режиссеры, театры должны остро реагировать на те процессы, которые происходят в сегодняшней жизни. Это спектакль о выборе между истинными ценностями и мнимыми, о столкновении духовного и материального. В мюзикле есть потрясающая лирическая тема — придуман новый персонаж, которого нет у Уайльда. Это служащий Британского музея Чарльз, который борется вместе с Призраком за Кентервиль-Холл, и в процессе этой борьбы влюбляется в Вирджинию.

Ну и самый главный персонаж Призрак, он же Джон Кентервиль — вернувшийся к нам Алик, Альберт Асадуллин, наш первый Орфей. С ним замечательно работать, он как молодой артист, что-то хочет отдать, что-то получить, находится в прекрасной физической и творческой форме. Наш спектакль яркий и красочный благодаря замечательному питерскому театральному художнику Александру Орлову. А вообще наши спектакли, как правило, не имеют значительной визуальной составляющей, мы обычно лаконичны в декорационных решениях, так свободнее чувствуем себя в ситуации постоянных гастрольных разъездов…

Ветеран театра, заслуженный артист России Богдан Вивчаровский поет в этом спектакле небольшую партию Председателя аукциона. Миссис Отис в исполнении заслуженной артистки России Натальи Улейской срывает аплодисменты как здоровым цинизмом существования на сцене («Сразу скажите, сколько нужно за это выложить!»), так и зажигательным твистом, символизирующим победное шествие американского образа жизни. Дети пробивной бизнес-леди, Вирджиния и Джордж (Анна Позднякова и Дмитрий Голощапов), трогательно молоды, полны обаяния, пластичны, наделены прекрасными певческими данными, а также почти сразу позволяют догадаться: в этой семье что-то не так...

Точнее, яблочки от вишенки упали дальше, чем предполагалось. Потомки нуворишей выгодно отличаются от своих родителей; им привиты ценности, не имевшие особого значения для предков. Так, Вирджиния в силу своего воспитания (хорошо все-таки, что этот процесс в зажиточных семьях поручается педагогам и няням) не приемлет «перестройки» старинного замка в американизированный отель. Придут рабочие — и все тут испортят? Какая жалость! В момент начинающегося противостояния матери и дочери закладывается зерно будущего конфликта…

Чтобы убедить зрителей, что испортить в Кентервиль-Холле можно (но не нужно) многое, сценограф придумывает роскошные рамы, из которых выглядывают герои разыгравшейся в прошлом трагедии. Роль Абигайль, неверной супруги Джона Кентервиля, погибшей от его руки, весьма обаятельно исполняет Галина Павлова. За триста лет она явно устала от конфликта с мужем, и готова наконец-то признаться в измене, чего в свое время не сделала даже под угрозой удара кинжалом. И точно так же устал от блужданий в окрестностях совершенного преступления сам Призрак («Ну любил, ну убил, так когда это было?!». Сегодня к убиенной супруге он сохранил дружеские, рыцарские чувства, давно раскаялся в убийстве, и мечтает лишь обрести вечный покой в соответствии с предсказанием: когда исчезнет пятно крови и поцелует дева…

В итоге этой девой, точнее, «порядочной женщиной, более того — честной девушкой» окажется горничная Дороти (Наталья Журба), существо презабавное, постоянно попадающее в комические ситуации. Кирилл Смирнов в роли Чарльза тоже вроде бы персонаж комический, но затем под влиянием чувства к Вирджинии вырастает до «героя-любовника», исполняющего с ней редкий по мелодической красоте «дуэт согласия» «Тяготенье». Библиотекарь Британского музея появляется в сцене аукционных торгов («Оставьте Британии хотя бы ее прошлое!» — но нет, деньги сегодня у американцев, Британия отнюдь не «рулит»), проникает в Кентервиль-Холл со смутным намерением спасти культурные ценности. А тут — Вирджиния, очаровательная блондинка, разделяющая его взгляды. У них все получится…

Разумеется, самые впечатляющие как музыкальные, так и драматические моменты связаны с Альбертом Асадуллиным в роли Призрака. Этот Орфей пережил и свою Эвридику, и любовь к ней, жаждет забвения, холодной вечности, так что его появление с гитарой вполне соответствует хард-роковым настроениям персонажа. Потрясающая пластика, совершенно не потускневший тенор (четыре октавы!), парадоксальный юмор, рассчитанный на перепуг какой-нибудь впечатлительной горничной, но бессильный перед цинизмом нуворишки… Джон Кентервиль — это откровение, это нечто большее, нежели персонаж мюзикла, это существо на порядок выше остальных и на три порядка ближе к той самой желанной для него вечности. Соответственно каждое его появление на сцене оборачиваются чем-то на грани шока для зрителя.

Не стоит ревновать к успеху артиста и «Рок-оперы» в целом нашей музкомедии, где тоже идет мюзикл «Кентервильское привидение». Наш спектакль совершенно иной, в нем и музыка, и либретто написаны другими людьми с другими целями и задачами. Любая версия известного сюжета, конечно же, имеет право на жизнь. Остается лишь понадеяться, что дебют «Кентервильского привидения» в Одессе будет иметь продолжение на следующих гастролях петербуржцев, и спектакль увидят многие одесситы, которые полюбят его не меньше, нежели «Юнону» и «Авось», прочие хитовые постановки театра «Рок-опера».

Мария ГУДЫМА.

Адвокат