На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

ОДЕССА ПОДЗЕМНАЯ


К настоящему времени в городской черте известно более полусотни подземных локальных каменоломен, которые получили расхожее название "катакомбы", не имея, впрочем, никакого отношения к этому латинскому термину, обозначающему искусственное подземное сооружение культового назначения. В XIX в. выработка камня производилась в городских предместьях, которые ныне занимают районы Молдаванки, Французского бульвара, Кривой балки, сел Усатово, Нерубайское и т. д. Однако ни одна известная выработка не пересекает ни одну из всех существовавших границ "порто-франко".

Еще одна разновидность системы одесских подземелий представлена минами (от английского "mine" — "шахта"). Эти узкие сводчатые коридоры зачастую связывали целые кварталы старого города. Все, кто имел любопытство заглянуть в котлован на месте, где стоял "круглый дом", мог видеть эти подземные галереи. В бортах котлована насчитывалось до десятка таких мин. Некоторые из них соединялись меж собой, иные уходили к соседним домам. И лишь одна соединялась с широким подземным ходом, из которого доносился шум воды и разило сыростью. Спустя несколько лет после возведения нового "круглого дома" к этой мине нам удалось подобраться совсем с иной стороны, о чем речь впереди.
Если с одесскими подземельями и связаны какие-то тайны, то они имеют отношение вовсе не к катакомбам (то бишь каменоломням), которых в пределах центральной исторической части города почти нет (а те, что имеются, чрезвычайно малы, находятся на большой глубине и труднодоступны). Мифы о беглецах, которые уходили через подвалы и лабиринты к морю, могли возникнуть в связи с совсем иной системой одесских подземелий. Она настолько же обширна, как и сам город. Эти лабиринты полностью дублируют под землей его улицы, проспекты и переулки. Речь идет об одном из самых своеобразных подземелий Одессы — системе ливневых коллекторов.
…Проникнуть в "ливневку" нам предстояло через один из смотровых колодцев в устье Военной балки. Сюда выходит ее центральная ветка. Здесь и началась наиболее удивительная подземная экспедиция, в которой мне когда-либо доводилось участвовать.
Лаз в коллектор находился у самого дна колодца. Эхом доносился рев воды. Нам следовало протиснуться в узкий ход длиной метров десять, пробираясь ползком и утопая в грязи. Рюкзаки волочили следом. После этой мучительной процедуры мы очутились в забое современного тоннеля диаметром 2,5 метра. Здесь следовало надеть гидрокостюмы и разделиться на две команды. Определив контрольное время, руководитель первой группы взял с собой двоих ребят и отправился по тоннелю. Мы же с Женей Картеляном и Сергеем Курмоярцевым нырнули в сбойку, которая соединяла тоннель со штреком старинной ливневой системы. Высокий, овальный в сечении ход повторял уклон Военного спуска. Отсюда и доносился рев стремительного потока, из-за которого не был слышен даже собственный голос. В бортах коллектора были специально вмонтированы железные скобы. Цепляясь за них, мы направились вверх по уклону, в глубь системы.
Поток ревел под ногами, грозя сорвать нас и унести прочь. Однако это зрелище оказалось всего лишь жалким подобием того, что здесь происходит в периоды настоящих ливней. Судя по следам на стенах, вода в коллекторе периодически поднимается на высоту до полутора метров. Приняв это во внимание, предусмотрительный Картелян специально поинтересовался прогнозом погоды: в день спуска синоптики обещали безоблачное небо.
Нам не было известно, как далеко мы сможем пройти и вернемся ли этой дорогой, поскольку никаких сведений о "ливневке" у нас не было. Ясно было лишь одно: мы оказались первыми, кто решился на подобный переход по этой системе.
Система почти полностью соответствовала квартальной сетке города и повторяла рельеф местности. Грохот автомобилей, проносившихся над смотровыми колодцами, напоминал о том, что наверху идет привычная жизнь. Скобы в большинстве колодцев оказались перегнившими, поэтому выбраться через люк в случае непредвиденных обстоятельств было сложно. Не говоря уже о том, что поднять тяжелую крышку снизу одному человеку не под силу.
Различные участки системы были сооружены в разное время. Галереи то опускались до высоты 1,7 метра, то неожиданно выводили в высокие залы, то сливались в перекрестки. Один из таких залов оказался вымощен привычной уличной гранитной брусчаткой. В другом зале, где-то в районе Сабанеева моста, на своде под налетом грязи удалось обнаружить вмонтированный чугунный герб Одессы царского времени, аббревиатуру "Г.У.", дату — 1904 г., буквы "АА". Это самая ранняя дата, которую нам удалось заметить на стенах этих галерей.
Начало сооружения одесской "ливневки", по всей видимости, следует относить не ранее чем к 70-м годам XIX в., когда в городе впервые был проложен водопровод. В связи с этим увеличилось не только водопотребление, но и процент утечки, после чего возникла необходимость в водоотводных каналах.
Подземные сточные коммуникации известны еще со времен античности. Астиномы (чиновники, следившие за благоустройством городских улиц и площадей в Древней Греции) специально обязывали граждан закрывать плитами или проводить под землей сливные каналы из своих домов. При раскопках древней Ольвии, у современного Николаева, археологи обнаружили уникальную по сложности и масштабу систему смотровых колодцев и подземных галерей, проложенных для водопровода...
Еще одна дата, которая встречалась на протяжении всего перехода: 1924 г. — вероятно, год последней реконструкции системы.
Пройденная нами ветка забирает лишь часть ливневого стока центральных кварталов Одессы. Другими естественными водосборниками являются Карантинная балка и современная улица Балковская, на которые сориентированы иные системы ливневых галерей. При этом единая схема всего массива ливневых коллекторов центра города вряд ли упорядочена (если вообще существует).
…Через некоторое время уклон стал постепенно исчезать. Крутой поворот вывел нас на улицу Гаванную, сила потока уменьшилась. Однако тут температура водного стока возросла. Вода превратилась в настоящий кипяток. Мы шли, обливаясь потом. Густой пар ограничивал видимость — луч фонаря пробивал белую завесу всего на несколько метров.
Внутреннее напряжение росло. Казалось, будто дышать стало тяжелее. Из боковых труб, врезавшихся в "ливневку", вместе с холодными струйками воды вырывался слабый сквознячок. У каждой такой врезки мы устраивали передышку, после чего двигались дальше. Спустя несколько десятков метров преодолели ржавую заслонку, похожую на нож гильотины. За ней галерея разделялась на две магистрали. Из одной текла горячая вода, из другой — холодная. Решили идти по холодной.
Вскоре обнаружилась одна закономерность — чем дальше "ливневка" уводила нас от центральных кварталов, тем грязнее становилась вода, тем чаще попадались незаконные врезки канализационных труб и больше встречалось крыс. В отличие от элитных районов, где горячая вода течет даже под землей...
Пытаясь сориентироваться на местности, я взобрался по уцелевшим скобам одного из смотровых колодцев к самой крышке люка. О металл звенели каблуки пешеходов. Через отверстие были видны кусочек неба и дом, украшенный характерным орнаментом. Это было одно из зданий на Греческой площади. Вдруг в ослепительно-синее небо взмыла чайка. Я смотрел на нее, как зачарованный. Пожалуй, вид этой птицы из отверстия канализационного люка произвел самое сильное впечатление за весь переход...
Там же, на Греческой, мы обнаружили пресловутую мину бывшего "круглого дома". Теперь ее замуровали — в глубине хода виднелась свежая кладка современной постройки. Таких мин, несомненно, здесь было гораздо больше, но в ходе реконструкций практически все они были замурованы или превращены в канализационные коллекторы. Местные жители наверняка знали об этих тайных ходах, и не исключено, что пользовались ими в случае необходимости.
На углу Колодезного и улицы Бунина галерея снова разделилась на две ветки. Одна пошла по Александровскому проспекту, вторая — в сторону Преображенской. Нам хотелось добраться до Малой Арнаутской, но сделать это не удалось. Двигаясь под Преображенской, на пересечении с Успенской мы очутились перед второстепенным и очень низким ходом. Но двигаться по нему уже не было желания и сил. "Настоящий одессит должен доплыть до волнореза и пройти по городской "ливневке", — сказал Картелян и повел группу обратно...
Контрольное время почти истекло, но второй группы на точке еще не было. Современный тоннель лишь отзывался эхом на наши крики. Прождав четверть часа, решили идти навстречу ребятам. Тоннель уходил куда-то под склон балки. Причем пролегал строго горизонтально, не повторяя рельефа местности. В воде лежал кабель, встречались ржавые остатки инструментов и опорных конструкций, течение практически отсутствовало. Откуда-то из глубины доносился приглушенный рев воды.
И тут произошло неожиданное. Через пятьсот метров перед нами возникла ржавая заслонка. Шум воды раздавался за ней. Мы перелезли через преграду. Открывшееся зрелище напомнило декорации к фильмам Тарковского. Впрочем, они явно тускнели на фоне того, что мы увидели в этот момент.
Тоннель вывел нас в огромный зал высотой около 8 метров. По периметру бетонного бункера шел парапет с турникетами и лестницами. В углу ржавела оставленная кем-то лопата. Рядом с кучей песка находились покрывшиеся плесенью бревна. С потолка ливнем текла вода. Я поднял голову и увидел вертикальный проходческий ствол. В нем зигзагами поднимались лестничные марши. Я попытался просветить ствол фонарем, но устья так и не разглядел. Мы находились на глубине не менее 30 — 40 метров.
Через бункер проходил большой тоннель диаметром метров 5, по которому текла настоящая подземная речка. Вдоль сводчатых стен были обустроены специальные карнизы для передвижения. Так выглядела настоящая одесская клоака. Малый тоннель оказался второстепенной грузовой веткой, через которую осуществлялся откат породы при проходке основной магистрали. Породу, вероятно, сгружали в порту на баржи и увозили. По окончании работ сбойку с малым тоннелем закрыли переборкой, а выход в Военной балке забетонировали, оставив лишь смотровой колодец с узким лазом. Лет 30 тому назад в Горсаду шли земельно-строительные работы — это "Метрострой" прокладывал вертикальный ствол и узловой бункер...
Дождавшись ребят, двинулись к выходу. Выбирались на поверхность уже в сумерках, через ту же заиленную дыру в смотровом колодце — мокрые, грязные и счастливые.

Андрей КРАСНОЖОН.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.