На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

Мозаика моей жизни


Владимир БОНДАРЧУК "Тиква"

Мозаика — изображение или узор, выполненные из цветных камней, керамических плиток, цветного непрозрачного стекла в виде кубиков или пластинок.
Попробую сложить мозаику моей жизни из отдельных случаев, эпизодов, не вошедших в предыдущие книги и в очерк "Розочка-козочка".

ДОВОЕННЫЕ КУБИКИ

Родился я на Пересыпи в роддоме на ул. Богатого. Было это зимой — 1 января довольно далекого теперь 1935 года. Так рассказывали мне мои родители, и так записано в моих метрике и паспорте. Но не записано там, почему меня назвали Владимиром. Объяснение я получил зимой 1941 года.
…Тревожно гудят гудки. Я стою возле своей кроватки и отдаю салют. Сегодня день смерти Ленина. Папа говорит: "Мы назвали тебя Владимиром в честь дедушки Ленина. Клянись, что будешь таким же честным и добрым, как Ленин!".
Папа хотя и не был партийным, но как директор школы и как порядочный человек старался воспитывать детей в духе патриотизма.
Впоследствии, выбирая себе образцы для подражания, я составил следующую компанию выдающихся личностей: из политиков — Ленин, из музыкантов — Чайковский, из поэтов — Маяковский, из писателей — Гайдар.
Ленин — понятно почему, Чайковский — из-за его чудесных мелодий, Маяковский — за необычность рифм, Гайдар — за душевность и теплоту его рассказов и за то, что одного из его героев звали Чук, а моя фамилия — Бондарчук.
Не моя вина, что время внесло потом коррективы в наши знания об этих людях.
Из довоенных впечатлений в память врезались голоса мастеровых: "Стеклы вставляем!", "Тачить ножи-ножицы!", "Паям, пачиням каструли, тазы, чайники!".
Сейчас прохудившиеся тазы, к примеру, просто выбрасывают и покупают новые. Но я проделал эксперимент: образовавшуюся дыру размером в две копейки замазал пластилином. Не поверите — вот уже лет пятнадцать, как наша починенная таким образом емкость служит верой и правдой.

ССЫЛКА

Впервые ощутил себя личностью в три года. Это связано со знаменательным событием: дворовые мальчишки с ул. Ольгиевской, 23, где мы жили до войны, доверили мне подавать футбольный мяч, когда во время игры он вылетал на мостовую. Бесконечно гордый таким доверием, я даже один раз ударил ногой по мячу. Удар получился не сильным, но очень точным: мяч влетел в окно полуподвального помещения, где находилось жилье дворника. Стекло треснуло. Выбежал дворник и устроил жуткий скандал, даже грозил милицией.
Папа пригласил стекольщика, и тот вставил злополучное стекло. А меня отправили в ссылку, в Очаков, где жил мамин отец дедушка Абрам с женой бабушкой Маней и детьми. Младшему из них, пятнадцатилетнему Илье, было поручено присматривать за мной, охранять и никому не давать в обиду. Илюша уже погуливал с девочками, и такой хвостик, как я, был ему ни к чему. Но слово бабы Мани в семье имело силу закона.
От того времени, а были это предвоенные годы, в памяти осталось очаковское рыбное изобилие и моряки. Дядя Саша, муж маминой сестры Дорочки, носил красивую форму, и когда вечером молодежь собиралась на танцплощадке, было на что посмотреть.
Очаков расположен на Днепровском лимане Черного моря. В мою бытность там это был курортный городок с двумя музеями: им. А.В. Суворова, российского генералиссимуса, и им. П.П. Шмидта, командующего восстанием моряков на крейсере "Очаков" в 1905 году.
Когда меня отправили в Очаков, то везли по морю на пароходе, который не мог пристать к очаковскому берегу, очевидно, из-за отсутствия причала, а может, из-за мелководья, точно сказать не могу. Нас перегружали на шаланды, передавая из рук в руки. Было страшновато, особенно когда штормило.
Еще один любопытный факт связывает меня с Очаковом. Когда я познакомился с моей будущей женой, комсоргом проектной организации "Гипропром", директором там был Анатолий Сергеевич Мертенгрен, тоже из Очакова. И выяснилось, что он вместе с моей мамой Розой Эрлихман состояли в одной и той же пионерской организации. Каким образом швед оказался в Очакове, неизвестно. Но известно, что он был очень культурным и воспитанным мальчиком, и дружить с ним мечтала каждая девочка.
После возвращения из "ссылки" прошло два года. А потом — война!

ФЕЯ

Когда началась война, мы эвакуировались. Сначала в Астрахань, потом на Урал. И все это время меня преследовали три страха. Страх первый — перед бомбежками. Когда мы плыли на барже, когда ехали по железной дороге в теплушках, немецкие самолеты буквально преследовали нас, и казалось, каждая бомба летит прямо на тебя.
Второй страх — потерять маму. Как врач она ходила по вагонам и теплушкам, помогая больным. Нередко поезд внезапно трогался, и она едва успевала вскочить в свою теплушку.
И третий — страх перед голодом, который постоянно терзал мое худенькое тельце. С продовольствием было очень плохо. Что могли, выменивали на хлеб и картошку. А так как у нас практически ничего с собой не было, то каждый сухарик был на вес золота.
Но на фоне этих невеселых событий случилось и ослепительное чудо. По крайней мере — для меня.
Не помню уже, на какой остановке, на какой станции заночевали мы в помещении школы. Спали на столах. Тусклая лампочка, свисавшая на длинном шнуре, слабо освещала окружающие предметы. Я спал беспокойным сном и часто просыпался. В одно из таких мгновений я заметил, что на соседнем столе спала девочка моих лет. Зрение у меня тогда было хорошее, и я рассмотрел ее чудное личико, обрамленное белокурыми волосами. Она спала, свесив со стола маленькую ручку с тонкими пальчиками.
Почему-то сладко и тревожно заныло мое сердечко. Я набрался храбрости и сумел дотянуться до ее руки. И вдруг ее глаза распахнулись, и я утонул в их синеве. И тут произошло чудо: девочка улыбнулась и слегка ответила на мое пожатие. Лотом повернулась на бочок и сладко заснула.
— Фея! — подумал я. — Настоящая фея из сказки!
В шесть лет меня уже посещали умные мысли.
С тех пор мне казалось, что другого эталона женской красоты быть не может. Но на протяжении последнего почти полувека жизнь доказала мне, что есть феи и с карими глазами, и с русыми волосами.

КАРТОШКА ПО-УРАЛЬСКИ

В эвакуации мы жили в селе Серьга на Урале. Вначале было очень трудно. Незнакомое место со своими законами, суровым климатом, неустроенной квартирой, точнее — комнатой. Нас поселили у одной женщины и посоветовали смотреть в оба. В первый день мы не поняли, что это значит, но ночью все стало ясно.
В дверь кто-то стал ломиться со страшным грохотом. Хорошо, что мама успела закрыть ее на палку. Оказалось, что дочь хозяйки Алевтина страдала приступами эпилепсии и в таком состоянии была очень опасна. Соседские мужики утихомирили ее и связали. В руке у нее был большой кухонный нож.
Нас переселили в двухэтажный дом на ул. Сталина, 37. Там на первом этаже у нас была отдельная комната с фикусом, который я поливал. Еще в комнате помещалась плита с конфорками — металлическими кругами разного диаметра, которые вставлялись при необходимости друг в друга так, что можно было греть кастрюли разного размера. Был стол, стулья. Шкафа не было, вещи хранились в чемодане под кроватью, на которой я спал вместе с мамой.
Во дворе находилась всякая живность: лошади, коровы. На насестах сидели куры, важно расхаживал петух. Я рассказывал им, что папа воюет, что он герой и мчится в бой на большом танке с красной звездой, и скоро всем фашистским гадам придет конец. Весь этот зоопарк смотрел на меня добрыми глазами, внимательно слушал и, как мне казалось, все понимал.
По вечерам в нашей комнате собирались мамины медицинские коллеги. Обменивались новостями с фронта. Играли в лото. Я тоже получал карточку. Из мешочка вытаскивали бочоночки с цифрами и выкрикивали их значение. Каждая имела свою приговорку. Запомнилась одна: цифра 11 называлась "барабанные палочки".
Потом был ужин. В основном, на картофельной основе. Я особенно полюбил блюдо, которое назвал "картошка по-уральски". Рецепт нехитрый. Картошка отваривается в мундире, затем чистится, разминается вместе с мелко нарезанным луком и умеренно поливается постным маслом. Объедение, если еще и с селедочкой. Селедка была бочковая, с небольшой ржавчинкой, по рубль десять за килограмм.
Медики жили дружной семьей, и все были озабочены судьбой доктора Анатолия Алексеевича Евлампиева, умного, доброго, прекрасного специалиста. Но он был маленького роста и горбат. "Какая несправедливость!" — думали все. И сколько же было радости, когда он совершенно неожиданно женился на медсестре Вале, молодой пышной женщине, безумно в него влюбленной.
А еще в медицинской среде был необычный человек, фельдшер, поляк, который целовал женщинам руки, и все село сбегалось смотреть на это небывалое действо.
На Урале я окончил четыре класса. Мечтал ли я о чем-нибудь? Мечтал научиться кататься на коньках и стрелять из ружья. И тут я совершил кражу. Во всяком случае, так мама расценила это происшествие. Зимой на льду речки Серьга катались на коньках. И вот в прибрежных кустах я нашел ржавые снегурки. Я прикрутил их к валенкам веревочками на деревянной палочке и стал осваивать. Потом явился домой. Мама велела вернуть коньки хозяину. Но он так и не объявился. Очевидно, их просто выкинули. Но я пишу об этом, так как в моем отчете должна быть только правда, и ничего, кроме правды.
А по-настоящему я научился кататься уже студентом на катке в Одессе в парке им. Шевченко. Но это уже другая история.

МЫ — БАЛТЯНЕ

После окончания войны мы вернулись в Одессу. Остались с мамой вдвоем: отец погиб на фронте, два братика умерли от болезней.
Маму направили на работу в Балту. И там мы жили до 1953 года. Мама, будучи зав. райздравотделом, сумела хорошо наладить медицинскую службу города и была на отличном счету у сотрудников и руководства. Я пошел в пятый класс и благополучно окончил все десять.
В мозаику моей жизни вставлю несколько балтских эпизодов, которые, как разноцветные стеклышки, мерцают в памяти.
Эпизод спортивный. Как известно, в футбол я играл с трех лет. В школе играл также в баскетбол. Но особенно любил волейбол. Мое любимое место у сетки было на позиции четвертого номера. Функции этого игрока заключаются в том, что ему пасуют над сеткой, а он выпрыгивает и сильно бьет на площадку соперника.
Главное в этом маневре — иметь приличный рост или высокую прыгучесть. А еще лучше иметь и то, и другое. Поскольку мой рост составлял полтора метра с кепкой, то удар типа "гвоздь" не получался. Но замах и остальные движения были настолько агрессивны, что соперники терялись, и мяч точно приземлялся на пустое место противоположной команды, принося заветные очки команде собственной. Поэтому меня и держали в коллективе. Наподобие одесского танка "НИ" ("На испуг").
Спустя много лет, уже работая в Одессе на ОЭЗТО (Одесском экспериментальном заводе технологического оборудования), я продолжал играть в эту замечательную игру, защищая честь заводоуправления. Команда занимала призовые места и в награду получала от завкома почему-то исключительно зажигалки, которые практически не зажигались.
Эпизод второй — несколько слов о плавании и прыжках. В Балте протекает река Кодыма. В те годы она была довольно многоводной, и переплыть ее нужно было уметь. После того как на Урале я тонул в речке Серьга, у меня возникла водобоязнь. И вот теперь, в Балте, я решил ее преодолеть. Вначале я плыл до середины и возвращался. Потом переплывал полностью, но обратно шел через мост. И наконец, наступил момент, когда я переплыл на тот берег, а потом — обратно на свой. Победа была одержана.
Прыжки. В школе мы играли в "отмерного козла": с разбегу перепрыгивали через стоявшего согнувшись участника, опираясь руками в прыжке о его спину. И вот, когда с большого разгона я был уже в воздухе, моя опора тихо отошла в сторону. И вместо плотной спины я оперся о пустой воздух. В результате грохнулся и проехал лицом по асфальту, содрав кожу от лба до подбородка. Бедная, бедная мама! Утешало лишь то, что шрамы украшают мужчину.
Эпизод любовный. Мы ставили спектакль. Я играл неотразимого принца, в которого была влюблена прекрасная девушка. После спектакля я по-настоящему объяснился ей в любви. Она сказала: "Нет!". О, женщины!
А еще с белокурыми волосами и синими глазами!

(Продолжение следует.)

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.