На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

Главный конструктор

Михаил ГАУЗНЕР "Тиква"

К тому дню, с описания которого начинается этот очерк, я после окончания одесского политеха уже больше года работал конструктором на заводе радиально-сверлильных станков — "Радиалке", как его обычно называли.

Представьте себе большой двухсветный зал, во всю длину которого стоят пять рядов чертежных досок — кульманов. Моя доска у центрального прохода, отгорожена от него большим чертежом, висящим на стойке. Я увлечен работой, которую нужно закончить побыстрее, и потому не вслушиваюсь в ставший уже привычным гул негромких разговоров пяти десятков моих коллег.
Неожиданно чертеж кто-то отгибает от стойки. Я раздраженно поворачиваюсь, чтобы спровадить непрошеного посетителя, и вижу незнакомого человека лет пятидесяти с залысинами на высоком лбу и приветливой улыбкой. Он протягивает мне руку и говорит:
"А вы, вероятно, один из наших новичков. Рад познакомиться. Мы еще будем общаться. Успехов вам!" — и переходит к следующей доске.
Я выжидаю некоторое время и, убедившись, что посетитель ушел, спрашиваю у своего ведущего конструктора Бориса Моисеевича Бромберга, кто это был. Оказывается, что меня приветствовал главный конструктор завода Фридрих Львович Копелев, вернувшийся из длительной командировки в Китай, где помогал осваивать производство радиально-сверлильных станков.
Так я впервые встретился с человеком, более десяти лет после этого руководившим конструкторским коллективом, где я проработал всю свою жизнь. Сначала мне, молодому рядовому конструктору, почти не приходилось общаться с ним по конструкторским вопросам, поскольку направлением разработок нашей бригады руководил заместитель главного конструктора Михаил Семенович Надель, которого я считаю вторым после Б.М. Бромберга моим учителем и наставником в конструкторском деле.
Первое общение с Копелевым произошло вскоре после знакомства. Надо сказать, что конструкторский отдел не был готов принять довольно многочисленное пополнение, — около десятка молодых специалистов впервые за много лет одновременно пришли в него после окончания института. Для нас не было ни кульманов, ни столов, ни места, где их поставить.
Копелев принимает решительные меры. Он вызывает к себе мужскую часть новичков и ставит задачу: своими силами отремонтировать его кабинет, для того чтобы переселить в него копировщиц из конструкторского зала, а освободившуюся площадь использовать для нашего размещения. Организованная Копелевым бригада смело берется за дело. К моему удивлению, через неделю был отремонтирован и покрашен пол, оклеены синим линкрустом стены, побелен потолок. Мы были очень горды собой, так как почти никто из нас этим раньше не занимался.
После этого Копелев посылает нас в том же составе в ремонтный цех, и мы под руководством пожилого слесаря умудряемся из кучи сваленного на чердаке металлолома собрать несколько вполне пригодных для работы чертежных приборов. Завершило эту эпопею сколачивание из свежеоструганных досок нескольких корявых столов и табуреток.
Таким образом, благодаря Ф.Л. Копелеву мы смогли кое-как разместиться в конструкторском зале и продолжить работу уже не на временно свободных чужих местах, а на своих собственных.
Через три года я сам стал руководить небольшими конструкторскими коллективами — сначала бригадой, затем сектором прецизионных станков-автоматов. В этом качестве я несколько раз обращался к Ф.Л. Копелеву, когда мне казалось, что не получается удачная конструкция станка.
Фридрих Львович предлагал неожиданные варианты. При подробной проработке они не всегда получались именно такими, но благодаря своей необычности подталкивали меня к удачному решению проблемы.
Копелев обычно не занимался частностями, а видел будущую конструкцию целиком и, как правило, в исполнении более перспективном, чем общепринятое в то время.
Вообще, смелый и оригинальный подход к разработке конструкции был для Копелева типичен. Не случайно он, заводской инженер, стал автором и соавтором около пятидесяти изобретений, более двадцати печатных трудов в журналах и сборниках. Ему было присвоено звание "Заслуженный изобретатель УССР".
Ф.Л. Копелев родился в г. Хорол Полтавской области в семье рабочего-мукомола. В школе учился только до 5 класса, потом был вынужден оставить учебу из-за закрытия школы во время гражданской войны. В шестнадцать лет пошел работать на мельзавод — сначала учеником, потом вальцовщиком. Через четыре года был направлен на учебу в Одесский институт технологии зерна и муки, по окончании которого получил специальность инженера-механика.
С 1934 года работал на Одесском станкозаводе им. Ленина — сначала конструктором, затем руководил группой наладки станков. Мне представляется, что именно опыт инженера-наладчика дал Фридриху Львовичу очень многое из того, что было использовано им в последующей инженерной и конструкторской деятельности.
Через 5 лет Ф.Л. Копелев становится главным конструктором завода. Сначала в Одессе, а затем во время эвакуации в г. Стерлитамаке он три года руководил конструкторским коллективом одного из передовых станкостроительных заводов страны. Затем два года Ф.Л. Копелев работал главным инженером Дмитровского завода фрезерных станков.
В освобожденной Одессе постановлением Совнаркома был организован завод радиально-сверлильных станков, и Копелева назначают главным конструктором этого еще не существовавшего предприятия. После окончания войны его направляют в Германию для организации перевозки в Одессу технической документации и оборудования немецкой фирмы "Raboma" — одной из ведущих в мире по производству радиально-сверлильных станков. Вскоре эти станки начали изготовлять в Одессе по немецким чертежам, которые срочно переводились на русский язык и приводились в соответствие с советскими стандартами и нормативами.
В 1947 году в Одессе было организовано специальное конструкторское бюро станкостроения СКБ-3 — третье в Союзе после московского и ленинградского, и Ф.Л. Копелева назначают главным конструктором этого бюро. Ему приходится и тут буквально с нуля организовывать работу конструкторского коллектива, основными специалистами которого (как и в конструкторских отделах завода радиально-сверлильных станков и завода им. Кирова) становятся возвращающиеся из Стерлитамака одесситы.
Через год Копелев переходит на завод и снова работает его главным конструктором, а затем становится главным конструктором организованного им специального конструкторского бюро алмазно-расточных и радиально-сверлильных станков СКБАРС. В 1969 году в качестве персонального пенсионера республиканского значения Фридрих Львович выходит на пенсию.
Многолетний заместитель Копелева М.С. Надель вышел на пенсию на год раньше. Помню, как на банкете, устроенном Фридрихом Львовичем в связи с новым статусом, Надель с бокалом в руке обратился к Копелеву и сказал: "Фред! Мой годичный опыт пенсионера говорит, что в этом космосе вполне можно жить!".
Но новоиспеченный пенсионер не собирался отходить от активной деятельности. В созданной им организации за 7 лет вырос серьезный экспериментально-исследовательский отдел, работы которого курировал Ф.Л. Копелев. Он просит зачислить его в этот отдел в качестве ведущего инженера-исследователя, некоторое время готовит и начинает проводить экспериментальные работы.
Но не всех руководителей, его бывших подчиненных, устраивал сотрудник такого уровня. Через несколько месяцев Копелев вынужден был уйти из СКБАРС и перешел на работу в Украинский научно-исследовательский институт станков, инструментов и приборов УКРНИИСИП, где трудился старшим научным сотрудником до 1981 года.
Фридрих Львович был фигурой яркой и неординарной. Полученное им высшее образование никак не было связано со станкостроением; серьезного опыта работы рядовым, и тем более ведущим конструктором по разработке станков у него не было. Тем не менее, благодаря свом личным качествам и способностям он стал одним из крупных специалистов в этой области. Много работая над собой, он овладел немецким и английским языками (большая редкость для заводского инженера, особенно в то время), свободно оперировал методиками инженерных расчетов, владел математическим аппаратом. При отладке спроектированных нами станков Фридрих Львович подсказывал неожиданные решения, временами приводя нас в восхищение их простотой и эффективностью.
Организаторские способности Ф.Л. Копелева проявлялись на всех этапах его инженерной деятельности. Трижды он создавал новые конструкторские организации и успешно ими руководил. Большое количество людей находились под влиянием этого талантливого человека.
Его дочь Лидия, преподаватель музыки, ухаживала за отцом во время длительной тяжелой болезни, приведшей к кончине Фридриха Львовича. Сын много лет живет в Германии. Он очень похож на отца и внешностью, и яркими способностями в разных областях деятельности — от науки до стихосложения, и прекрасным чувством юмора, и остроумием. Помню, с какой гордостью сообщил мне Фридрих Львович о том, что Юра защитил докторскую диссертацию, а затем — что стал профессором, заведующим кафедрой того института, который когда-то окончил отец.
24 мая исполняется 100 лет со дня рождения Ф.Л. Копелева. Пусть этот очерк будет данью уважения его памяти.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.