На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

101 ВОПРОС ОБ ОДЕССЕ

КАК ОСУЩЕСТВЛЯЛИСЬ ГОРОДСКИЕ ВЫБОРЫ В КОНЦЕ XIX ВЕКА?


Олег ГУБАРЬ "Тиква"

Некоторое время тому назад я рассказывал читателям нашей газеты, как проходили выборы в городское общественное управление со времени основания Одессы и до ввода универсального для всей империи "Городового положения" от 16 июня 1870 года. Напоминаю, что это "Положение" о местном самоуправлении впервые реализовалось на выборах 1873 года.

Число избирателей было определено в 5531, однако фактически в выборах участвовало только 3425. При общей численности городского населения в 190 тысяч избирательные списки представляются весьма и весьма урезанными. Но только на первый взгляд. Почему? Да потому, что избирали и могли быть избраны исключительно те из граждан, которые формировали городской бюджет и были кровно заинтересованы в глобальном процветании Одессы, ее всяческом благоустройстве, включая и правопорядок.
Избирателями и избираемыми были владельцы недвижимости, содержатели торговых и промышленных заведений, регулярно уплачивающие в городскую казну налоги. Величина этих налогов постоянно менялась (как правило, повышалась), исходя из конъюнктуры. Так, акциз за содержание гостиниц, рестораций, кондитерских зависел не только от оборота и местоположения, но даже от общего состояния торговых дел города и региона. Варьировала и величина налога, взимаемого с домовладельцев, однако, в основном, бытовал полупроцентный сбор. Собственники, задолжавшие городу, (недоимщики) из избирательного списка безжалостно удалялись. Таким образом, руководить городскими делами могли лишь те, кто эти дела фактически финансировал. Речь идет не только о коммерции, но и о медицинской помощи, призрении подкидышей, престарелых и нищих, неимущих рожениц, об устройстве ночлежек, дешевых столовых и чайных, различных стипендиатах, попечительствах, бесплатных образовательных учреждениях и проч.
Другой значимый момент. Согласно упомянутым "уставам", число гласных не христиан не могло превышать одной трети общего числа думцев. Если бы этого ограничения не было, то, вероятно, численность евреев в одесской Думе достигала бы половины ее состава, а то и больше. Впрочем, и 24 еврея из 72 гласных — явление для России, прямо скажем, неординарное. Что до городского головы, он должен был быть непременно православного вероисповедания. Но и в этом ракурсе Одесса с самого начала заметно отличались от других городов: в разные годы городскими головами здесь были не только русские (Железцов, Портнов, Новиков, Пашков и др.)
и украинцы (Яхненко), но, скажем, серб Лучич, многочисленные греки (Инглези, Амвросио, Папудов, Маразли и др.), а Кортацци и вовсе был католиком, да в придачу масоном, но эти обстоятельства хронологически привязаны еще ко временам патриархальной "шестигласной Думы".
Этническая раскладка в Думе основательно изменилась на исходе царствования императора Александра III. "Еврейский вопрос" в его эпоху — тема отдельного обстоятельного разговора. Здесь отметим только, что многие чрезвычайно острые углы тогда удалось обойти не без влияния на самодержца российского выдающегося политика и гуманиста С.Ю. Витте. Тем не менее, "Городовое положение" 1892 года — очевидный откат назад на пути демократических преобразований, что осторожно отмечали и сами современники.
Так, согласно предыдущему "Положению", право голоса в избрании гласных имели почти все владельцы недвижимости, содержатели торговых и промышленных заведений. То есть те, кто платил в городскую казну оценочный сбор, налог с купеческого, промыслового, приказчичьего свидетельства первого разряда. Работал принцип: платишь налоги — обладаешь избирательным правом. По новым же правилам избирали лишь те, чья недвижимость оценивалась не ниже некой фиксированной суммы: в Санкт-Петербурге и Москве — не менее 3000 рублей, в губернских городах с населением более ста тысяч человек, в том числе в Одессе, — не менее 1500 рублей. Правда, избирателями в этом случае могли быть и юридические лица — благотворительные, учебные, научные учреждения, — если они уже не менее года содержали предприятия на уровне свидетельств первой (в обеих столицах) и второй
(в остальных городах) гильдии. Другими словами, ввели имущественный ценз. При этом все совладельцы имущества обладали лишь одним, так сказать, коллективным голосом.
Новое "Положение" значительно расширило перечень тех потенциальных избирателей, которые в выборах не участвуют. Логика тут местами сопрягается с алогичностью. Избирательного права лишены: председатель и члены местного по земским или по городским делам присутствий, за исключением губернского предводителя дворянства, председателя губернской земской управы, городского головы и членов от земского собрания или городской Думы. Участвовать в выборах не могут священнослужители и причт храмов христианских вероисповеданий (вероятно, как возможные агитаторы?), местные чины прокурорского надзора, полицейские чиновники и лица, находящиеся под надзором полиции, наконец, содержатели и сидельцы всех питейных заведений, включая штофные лавки.
В целом тут видится неуклюжая попытка сделать выборы более нравственными, что ли.
И если эти потуги на совершенствование нравственной стороны избирательного процесса можно как-то понять, если не принять, то лишение избирательного права всех евреев при всем нашем желании быть объективным в анализе ретроспективы представляется абсолютно безнравственной акцией высшей администрации. Отныне евреи не допускались к участию в городских избирательных собраниях и в собраниях домовладельцев на основании высочайше утвержденного мнения Государственного совета. И это в условиях, когда им принадлежала значительная часть самой престижной городской недвижимости, и они несли нелегкое налоговое бремя, тем самым формируя весомую часть городского бюджета. Достаточно назвать таких крупных домовладельцев, как семейства Ашкенази, Баржанского, Бродского, Вургафта, Гуровича, Зонштейна, Инбера, Камлета, Китовера, Клеймана, Раухвергера, Рафаловича, Сегаля, Шапиро, Шполянского, Эльмана и др. Принадлежавшая им недвижимость — ныне сплошь реестр памятников архитектуры и объектов культурного наследия.
Теперь евреи не выбирались в городские гласные, а допускались к исполнению обязанностей гласных посредством особых процедур. В каждом конкретном населенном пункте управа или староста должны были составлять отдельный перечень евреев, которые на основании общих правил теоретически могли бы быть избраны гласными. Из этого списка городское или земское присутствие (институция, включавшая "руководящие кадры": градоначальника, окружного прокурора, председателя коммерческого суда, полицмейстера и пр.) и отбирало гласных-евреев, но так, чтобы совокупное их число не превышало 10 процентов состава Думы. То есть количество гласных-евреев сокращалось более чем в три раза сравнительно с предыдущими правилами: тогда было 24 из 72, теперь максимум 8 из 80-ти. Мало того, присутствию не давали никаких инструкций относительно критериев упомянутого отбора, за исключением одной: решение присутствия по данному вопросу обжалованию не подлежит.
Можно было бы завершить этот лаконичный текст оптимистическим замечанием о том, что относительно скоро-де евреи вернули себе утраченное избирательное право. Однако все мы знаем, какие чудовищные испытания выпали на их долю в начале следующего столетия, не предоставившего им иного выбора.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.