На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНКУРС «ДОРОГОЙ МОЙ ЧЕЛОВЕК»

ДРУГ ДЕТСТВА


Хочу рассказать о своем друге детства. Мне было восемь лет, ему — почти шестьдесят. Я учился во втором классе, а он — кандидат медицинских наук, врач-психиатр — работал на кафедре психиатрии Одесского медицинского института и в психиатрической больнице. Он был грузноватым и совершенно седым (я только недавно узнал, что он поседел после тяжелой контузии на фронте).
Звали его Яков Моисеевич Коган. Близкие называли его Лапой. Лапа, его жена тетя Леля и дочь Валя были друзьями моих родителей. Летом мы снимали рядом дачи на 16-й станции Большого Фонтана.
Лапа уделял мне много внимания. Мы с ним ходили на пляж, вместе плавали и ныряли. Особенно я любил прыгать в воду с его плеч. Помню, он несколько раз даже бегал со мной наперегонки вдоль кромки воды.
Еще мы ходили на рыбалку. Рыбачили на скалках — огромных камнях, выступающих над водой. Иногда он брал меня на рыбалку с лодки в компании со своими знакомыми рыбаками.
На даче мы с ним затевали всякие игры. И по самым разным поводам шутили и веселились.
По вечерам взрослые играли в преферанс. Я принимал участие в качестве болельщика своего папы. Игра шла на деньги, так что эмоций хватало. Лапа много курил, играл лучше всех и называл своих партнеров при каждом их просчете латочниками и холодными сапожниками.
Вообще, взрослые общались между собой весьма непринужденно, без комплексов. В любой ситуации всегда побеждал юмор. У меня сохранилась открытка от Коганов к одному из праздников:

"Дорогой Жека!
Возьми себе и передай своим глубоко дегенеративным родителям наши поздравления и добрые пожелания к празднику.
Лапы".

Помню, что папа (он был доктором медицинских наук, профессором) и мама (врач-бактериолог), прочитав открытку, долго смеялись.
У меня сохранился еще один текст. Предыстория такая: у Лапы был фонарик, который мне очень нравился, — чтобы он светился, нужно было постоянно нажимать на пружинящий рычажок, и фонарик при этом жужжал. Я не раз просил подарить его мне, и Лапа, наконец, согласился, но с условиями, которые он оговорил в договоре:

"Договор
г. Одесса, 15 июля 1956 года
Я, нижеподписавшийся Фонарикодаритель Яков Моисеевич Коган, именуемый в дальнейшем "дядя Лапа", с одной стороны и Фонариковосприемник Евгений Семенович Мучник, именуемый в дальнейшем "Жека", с другой стороны — заключили настоящий договор о нижеследующем.
1. Дядя Лапа дарит Жеке фонарик типа "Жучок" взамен именинного подарка. По прибытии на именины 16 февраля 1957 г. дядя Лапа освобождается от преподношения подарка.
2. Буде Жека ухитрится и не устроит именины 16 февраля 1957 г. или буде он и устроит именины, но не пригласит дядю Лапу, вышеизложенный акт дарения аннулируется и Фонарикодаритель автоматически превращается в Фонарикоотбирателя.
3. Вышеупомянутый Фонариковосприемник Жека обязуется сохранять фонарик в целости и аккуратности и не превращаться в щелкопера, т. е. не щелкать им понапрасну.
Вышеупомянутый Фонариковосприемник Жека обязуется безвозмездно и безотказно предоставлять фонарик всем членам дачного кооператива для походов в погреб и другие не столь отдаленные места".

Получилось очень симпатичное юмористическое произведение в прозе. Но Лапа писал еще и стихи. Стихи тоже были наполнены юмором и всем очень нравились. А я находился под таким впечатлением, что сам начал сочинять. Мои произведения ника-
кой художественной ценности не представляли, но появились амбиции. По этому поводу Лапа написал от моего имени:

Мои стихи — как грохот канонады.
Услышав их, затрясся дядя Лапа.
Мой брат, мои дядья и тети рады,
И ржет, ликуя, мой соавтор — папа.

Осенью мы, к большому сожалению, расставались. Но, разъехавшись по зимним квартирам, общения не прекращали — каждую неделю посылали друг другу письма с новыми стихами. Сразу после переезда Лапа писал:

Нас дождь и непогодь
прогнали с дачи.
Окончился период радостей, утех.
Уж не звучат остроты, шутки, смех,
И все теченье жизни выглядит иначе.

На небе солнце больше не блистает.
Не слышно хрюканья
откормленных свиней
И воркования голодных голубей,
Пятнистый Тузик на гостей не лает.

Петух не повторяет "кукареку",
Бычки спокойно
в Черном море спят,
В углу без дела удочки стоят,
И мы расстались, друг мой Жека.

Пусть слезы льет осенняя природа.
Пускай мы сожалеем о разлуке.
Не будем предаваться, Жека, скуке.
До новых радостей!
До будущего года!

А вот стихотворение, написанное в другом тоне, очевидно, после моей заминки в переписке:

Твоя муза — в наркозе,
Ей пора бы проснуться.
Неужель на морозе
Ей нельзя шевельнуться?

Твоя муза — лентяйка,
Только летом порхает.
А моя (примечай-ка)
Круглый год работает.

Пусть богиня Минерва
Твою музу накажет.
Пусть ледащая стерва
Тебе рифму подскажет.

Борясь за качество моих стихов, Лапа знакомил меня с теорией стихосложения и критиковал мои далекие от совершенства поэтические тексты:

Стих — не просто тарарам бы,
В нем нужны хореи, ямбы.
Остановка в нем — не дура,
Называется цезура.

Я сгораю от конфуза:
От мороза,
От наркоза
Сплоховала твоя муза,
Подсказала стих, как прозу,
Стих аморфный, как медуза…
Кроме рыбалки, преферанса и поэзии Лапа увлекался собиранием марок. В одном из писем он решил и меня привлечь к этому делу:

Я посылаю
тебе, брат,
в подарок
Тетрадку одну
для коллекции марок.
Филателистом
ты станешь завзятым,
Будешь культурным моим собратом.
Ты собирай
разноцветные марки.
На них напечатаны
станции, арки,
Дворцы и музеи,
театры и парки,
Электровозы,
футбол и байдарки,
Врачи,
академики
и санитарки,
Вожди,
самоучки,
поэты,
доярки.
На марках отмечены
даты сражений,
Даты побед
и великих свершений.
Филателист —
это, брат мой,
фигура,
Он есть носитель
высокой культуры.
Друг! Соблюдай
образцовый порядок,
Я подарю тебе
много тетрадок.
В результате я несколько лет собирал марки. Правда, потом, не чувствуя к ним большого интереса, бросил.
Вспоминая увлечения Лапы, я удивляюсь, как он все успевал. В детстве о его работе я не имел никакого представления. Сейчас понимаю, что работа была сложная и ответственная. Кроме исполнения лечебных и педагогических обязанностей он проводил регулярные судебно-психиатрические экспертизы, участвовал в судебных заседаниях в качестве эксперта. Еще он читал лекции по судебной психиатрии на юрфаке университета. Бывало, что несколько лет не ходил в отпуск.
Перечитывая одно из его стихотворений, я представляю, каким праздником была для него туристическая поездка:

Я еду с женою, но дочери без.
Умчал из Одессы нас
чудный экспресс.
Я отпуску, отдыху, вкусностям рад,
И ждет впереди меня
град Ленинград.

Я ем, развлекаюсь, кейфую весь день.
Меня одолела восточная лень.
Но вспомнил о Жеке, о друге своем,
И сердце во мне разгорелось огнем.

А муза, присевшая рядом со мной,
Диктует мне быстро
строку за строкой.
К твоим именинам вернусь я,
дружок!
Подарки готовы — Фонарь и... бычок.

А в марте приедешь ты в гости ко мне
(Удилищем грежу я часто во сне).
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ДРУЖБА,
И БРАТСТВО, И МИР!
А КРЕЙНК АФ ДЫ СОНЫМ —
ФАРДИР ЫН ФАР МИР!

Фраза на идиш означает: "Пусть наши враги болеют за тебя и за меня!". Бычок, который упоминается в качестве будущего подарка, — очередная шутка Лапы. Я до самых именин не мог отгадать, о чем шла речь. Лапа раскрывать секрет категорически отказывался. Потом оказалось, что это фигурное мыло в форме рыбки.
Несколько лет спустя Коганы уже не снимали дачу, и я не так тесно общался с Лапой. У меня появились друзья-сверстники и новые интересы. Стихи я забросил. В 1960 году Лапа умер от инфаркта.
Где-то после пятидесяти детское увлечение иронической поэзией ко мне вернулось. Как было бы здорово, если бы Лапа был жив! Мы бы, как когда-то, сочиняли стихи, шутили, ходили на рыбалку. Если бы...

Евгений МУЧНИК.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.