На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

ПРАКТИКА ИУДАИЗМА

ВКЛАД СРЕДНЕВЕКОВОГО РАВВИНИЗМА В ИУДАИЗМ


(Продолжение. Начало в № 490.)

Многочисленные добавления, внесенные в Алаху со времен Маймонида, требовали создания нового сборника, содержащего накопившийся материал и включающего различные постановления, которые могли бы служить новыми прецедентами для исполнения закона в новых условиях. Кроме того, в кодексе Маймонида отсутствовали ссылки на источники и доказательства в пользу принятых решений: труд "Мишне Тора", непревзойденный как кодекс законов, носил категорический характер, не оставляя места для дальнейшего развития Закона. Ашер бен-Ехиэль (1250 — 1327) создал свой алахический сборник, известный под сокращенным названием "РоШ" (по заглавным буквам ивритского имени автора: рабби Ашер). Родившийся в Германии рабби Ашер бежал из-за преследований в Испанию (1303) и основал в Толедо свою школу, где нашли развитие диалектические методы французских и немецких тосафистов. Его труд построен по образцу сборника Альфаси, но он пошел дальше Альфаси, включив постановления и других авторов — Раши, Маймонида, а также материал, почерпнутый из тосафот. Этот материал автор дополняет собственной аргументацией, призванной разъяснить и обосновать его решения, которые нередко отражают его личную точку зрения и расходятся с мнением Маймонида, Альфаси и даже гаонов.
Труд Ашера оказался, однако, слишком несистематичным и обширным, чтобы служить практическим руководством. Для удовлетворения этой потребности сын Ашера, Яаков (1280 — 1340), составил свою "Сефер а-турим" ("Книгу рядов"), где, взяв за образец, скорее, Маймонида, чем Альфаси, но опустив все законы, неисполнимые после разрушения Храма, систематизировал еврейский Закон в целом. Яаков довел изложение Закона до своего времени, добавив также сведения о различиях в обычаях и традициях, бытующих в общинах различных стран Европы — Франции, Германии и Испании.
Кодекс Яакова, называемый обычно "Тур", отличается ясностью и логичностью построения и делится на четыре части: первая — "Орех хаим" ("Образ жизни") — посвящена правилам синагогальной службы, молитвам, Субботе, праздникам и постам; вторая часть — "Море деа" ("Учитель знания") — включает в себя законы питания, благотворительности, правила уважения к родителям и соблюдения траура; третья часть — "Эвен а-эзер" ("Камень помощи") — правила бракосочетания и развода, рассмотренные с религиозной и гражданской точек зрения и пр.; четвертая часть — "Хошен а-мишпат" ("Нагрудник судный") — процессуальные нормы и гражданско-уголовное право.
Кодекс рабби Яакова базируется преимущественно на решениях его отца. Однако автор цитирует также других авторитетов послеталмудической эпохи, в частности, Альфаси и Маймонида, мнения которых он приводит и противопоставляет своим, неизменно обходя дискуссию, заменив ее простой ссылкой на мнение своего отца и не принимая никакого решения.
Через несколько лет после смерти Яакова бен-Ашера (1340 г.) трагические перемены обрушились на евреев Европы. Жестокие гонения, развязанные крестоносцами, бушевали, не утихая, и достигли наивысшей точки в 1348-м — году "Черной смерти", когда целые еврейские общины в Германии и Франции были стерты с лица земли. В 1349-м последовало окончательное изгнание евреев из Франции. В Испании 1391 год ознаменовался кровавой резней в Севилье, в которой погибли тысячи евреев, — и это была лишь прелюдия к долгой истории несчастий, закончившейся изгнанием евреев из Испании в 1492 году, когда около 300 тысяч человек вынуждены были покинуть страну. Большая часть изгнанников нашла приют в средиземноморских владениях турецкой империи, в том числе — в Палестине, что привело к возрождению страны после многих веков запустения. Некоторые евреи отправились в Новый свет, по Б-жьему промыслу открытый Колумбом (который, как говорят, тоже был евреем) в самый год изгнания. С другой стороны, евреи, бежавшие из Франции и Германии, селились частично в Италии, а большая часть — в Польше, которая со времен крестовых походов стала пристанищем для изгнанников.
Одним из результатов нового переселения явилось нарушение жизненного уклада еврейских общин, их религиозного и административного порядка. Во многих местах, где возникли смешанные общины, объединяющие евреев — выходцев из разных стран, с разными обычаями и традициями, рождались споры о том, каких традиций придерживаться. Время требовало авторитетного суждения, которое принял бы весь Исраэль. Правда, существовал кодекс "Тур", в течение двухсот лет удовлетворявший требованиям, предъявляемым к авторитетному источнику, но тот факт, что в спорных случаях автор тщательно воздерживался, как отмечалось ранее, от собственного решения, превращал "Тур", скорее, в справочник для избранных, чем в повседневное руководство для всех. Кроме того, со времен создания "Тура" Алаха развивалась. Появились великие авторитеты, как, например, Нисим бен-Реубен из Героны (род. ок. 1340 г.), Йомтов бен-Авраам Ишбили (ум. в 1360 г.), Ицхак бен-Шешет Барфат (1326 — 1408) — в Испании; Шимон Дюран (1361 — 1444) — в Алжире, Йосеф Колон (ум. в 1480 г.) — в Италии. Благодаря им Алаха получила дальнейшее развитие и обогатилась новыми прецедентами, которые нельзя было игнорировать при создании руководства, претендующего на всеобщее признание.
Соображения такого рода привели рабби Яакова Бераба (1474 — 1546), изгнанного вместе с другими евреями из Испании и достигшего Палестины, к попытке основать новый Санхедрин (Синедрион), который, как в оные дни, осуществлял бы разными путями верховное руководство всеми разбросанными еврейскими общинами. По каким-то причинам попытка не удалась, но рабби Бераб успел "посвятить" в члены предложенного им Синедриона четырех еврейских ученых, в том числе — Йосефа Каро (1488 — 1575), также испанского беженца и самого выдающегося законоведа своего времени. Это сыграло огромную роль для будущего иудаизма. Оно наполнило Йосефа Каро чувством важности возложенной на него миссии: он призван создать то орудие объединения, которое не удалось создать Берабу. Этим орудием стал свод законов "Шулхан Арух" ("Накрытый стол"). Взяв за основу кодексы трех авторитетов: Альфаси, Маймонида и Ашера, — Каро решил каждый раз выбирать в качестве руководящего указания то мнение, которого придерживались двое из троих, исключая некоторые особые случаи, когда большинство древних источников склонялось против такого решения. Таким образом Йосеф Каро добился в своем труде унификации Закона.
Если кодекс Маймонида, как указывалось ранее, демонстрирует власть Алахи над сознанием рационалиста, то труд Йосефа Каро — свидетельство той власти, которой обладает Алаха над мышлением мистика. Каро был светочем цфатской школы мистиков и подвергался воздействию мистических переживаний. Им руководил, как он утверждал, "небесный наставник — Магид", от которого он получал указания по всем личным вопросам. Тем не менее, в своей галахической активности и исследованиях Каро представляется как трезво и логически мыслящий человек, никогда не допускающий в изложении законов, их трактовке и применении никакой примеси мистических озарений. Однако именно мистицизм не только вдохновлял Каро при создании свода законов, но и придавал ему мужество принимать окончательные решения даже вразрез с мнением самых выдающихся и древних авторитетов. "Небесным наставником" Каро был не кто иной как персонифицированная Мишна, которая открылась ему благодаря усиленным занятиям, и именно мистические видения Мишны явились стимулом для выполнения Йосефом Каро того, чего в свое время достиг автор Мишны — рабби Иеуда а-Наси.
"Шулхан Арух" был впервые напечатан в Венеции в 1505 году, и его появление приветствовалось как событие эпохального значения. И все же, несмотря на отличные качества и крайнюю полезность, книга породила множество возражений, в частности, в Польше, куда переместился к этому времени из Германии центр еврейской жизни и учености. Следовательно, от успеха книги в Польше зависел, в конечном счете, авторитет Йосефа Каро.
Кодекс Каро, как было сказано, в основном базируется на решениях Альфаси, Маймонида и Ашера, то есть испанских авторитетов. Весьма редко учитываются в нем мнения ученых Франции и Германии, которые также успели внести свой вклад в развитие Алахи. Решения французских тосафистов представлены в книге Каро лишь постольку, поскольку они отразились в трудах Ашера. Не упоминаются в ней и великие раввины Германии, такие как Яаков Алеви Мёллин, известный под именем Маарил (ум. в 1427 г.), Исраэль Иссерлейн (ум. в 1460 г.) и Исраэль Бруно (1410 — 1480), все — большие знатоки Закона. Особенно большие возражения вызывало полное отсутствие внимания в книге Каро к местным обрядам и обычаям, которые образовывали мин'аг ашкеназим (к этому времени он касался евреев Польши, Литвы, России и Волыни), отличавшийся от мин'аг сфарадим. Это было действительно серьезное упущение для кодекса, который был призван удовлетворять потребности всего еврейства. Мин'аг как выражение подлинных чувств народа всегда принимал в еврействе характер обязательного закона. Сила мин'ага как созидателя законов признавалась уже в Талмуде, который учил: если закон противоречит народному обычаю, будь то в вопросах ритуала, бракосочетания и развода или в гражданском уложении, "следует поступать согласно местному обычаю". Особенно большое значение приписывали местным обычаям немецкие евреи, создавшие особые сборники, "Мин'-агим", в которых были собраны и признаны в качестве обязательных постановлений обычаи всех еврейских общин Германии. Выдающимся произведением такого рода был сборник "Мин'агим" Яакова Алеви Мёллина, которому во многом обязан ашкеназийский ритуал синагогальной службы, сохранившийся до наших дней. Однако ни об этом сборнике, ни о других подобных трудах в кодексе Каро не сказано ни слова. Таковы были упущения в книге "Шулхан Арух", которые следовало исправить, для того чтобы книга получила всеобщее признание среди евреев. Этот труд взял на себя Моше Исерлес из Кракова (ок. 1520 — 1572). Признавая выдающиеся заслуги книги Каро, он стремился завершить ее полезность, снабдив примечаниями критического и дополняющего характера. В них он приводил мнения французских и немецких авторитетов в тех случаях, когда они расходились с решениями Каро, и уделил особое внимание мин'агу, бытующему у ашкеназим.
Начиная с 1578 года примечания Исерлеса появлялись неизменно во всех изданиях "Шулхан Арух", отличаясь от основного текста лишь более мелким шрифтом и подзаголовком "агаа" ("примечание"). Этот составной труд за полвека приобрел всеобщее признание и до настоящего времени остается самым авторитетным сводом еврейского Закона и практики. Этот труд пронизан духом глубокой наб-жности и моральной мудрости. Вступительная фраза задает тон всей книге:
"Человек должен вооружиться львиной силой и вставать поутру на службу перед Создателем так рано, чтобы разбудить зарю".
"Тот, кто молится, должен сконцентрировать свое внимание на словах, которые произносят его уста, и ощутить себя как бы в присутствии Б-га. Он должен отбросить все отвлекающие мысли так, чтобы думы его, стремления и увлечения были во время молитвы чисты. Подумать, если бы он стоял перед монархом из плоти и крови, он бы как следует обдумывал свои слова и произносил их тщательно, без запинки. Насколько же больше должно быть его благоговение перед Лицом Царя царей, Святого, да будет Он благословен, Который насквозь видит все человеческие мысли... Если посторонняя мысль возникнет в его сознании во время молитвы, он должен остановиться и подождать, пока она исчезнет, и более того, ему следует обдумывать те мысли, которые смиряют сердце и устремляют его к Отцу Небесному..."
"Шулхан Арух" привел к значительной стандартизации еврейского обряда. Однако развитие еврейского закона продолжалось. Это объясняется тем, что никакой кодекс не считается в иудаизме окончательным. Только благодаря тому, что "Шулхан Арух" признается самым верным изложением Закона в духе Талмуда, он и пользуется таким исключительным авторитетом. Но та же самая зависимость от Талмуда дает возможность любому ученому раввину решать проблемы на основании талмудических источников, независимо от "Шулхан Арух", а иногда даже вопреки ему. Это право, признанное в теории, хотя и редко осуществляемое на практике, сохранило еврейский закон подвижным, несмотря на авторитет книги "Шулхан Арух".
Не вытеснил "Шулхан Арух" и изучение Талмуда, вопреки опасениям современников Каро и Исерлеса. Страхи их оказались напрасными главным образом благодаря стараниям целой плеяды крупных ученых, процветавших в те годы, когда "Шулхан Арух" стремительно завоевывал репутацию универсального учебника еврейского жизненного уклада. Благодаря усилиям таких ученых, как рабби Меир бен-Гедалья из Люблина (1559 — 1610), Шемуэль Элиэзер Эдельс (1565 — 1632) и Йомтов Липман Геллер (1679 — 1654), изучение Талмуда стало привлекать в Польшу новые массы евреев больше, чем когда-либо. Центры изучения Талмуда — крупные и мелкие ешиботы — возникали повсюду в Польше, Литве и на Волыни. В середине XVII века в этих странах практически в каждой еврейской общине была своя ешива. В этих школах разрабатывались новые методы изучения Талмуда, включая такие, которые требуют от учащихся большого умственного напряжения и изобретательности, что особенно привлекало молодые умы и оказывало значительное влияние на последующее развитие талмудических занятий. Из этих ешиботов выходили также большинство выдающихся раввинов и ученых, которые стали руководителями ашкеназийских общин во всем мире. Сефардские общины, в свою очередь, полагались на своих духовных наставников и учителей, воспитанных в ешиботах Востока, главным образом — на Святой Земле: в Иерусалиме, Хевроне и Цфате.
"Шулхан Арух" вполне оправдал надежды автора. Он оказался величайшей связующей силой в иудаизме и придавал еврейству такое единообразие цели и действия, что, несмотря на различные степени верности Торе и столкновение противоречивых интересов, евреи были и остаются единым народом на Земле до наших дней.

Исидор ЭПШТЕЙН.

(Продолжение следует.)

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.