На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

ПРАКТИКА ИУДАИЗМА

ЦАРИЦА СУББОТА


(Продолжение. Начало в № 572.)

КАК ВЕСТИ СЕБЯ ТАМ, ГДЕ НЕТ ЭРУВА

Ранее мы уже говорили о том, что в тех местах, где нет эрува (специальное постановление, которое буквально означает "смешение дворов"), в Субботу нельзя выносить из дома ни одну вещь, даже самую незначительную, а ту вещь, что находится на улице, нельзя перемещать на расстояние, превышающее четыре локтя (около двух метров). Выше уже упоминалось, что запрет Торы не распространяется на украшения: кольца, серьги, ожерелья, бусы, заколки, браслеты и пр. Однако мудрецы Талмуда не разрешили выходить в подобных украшениях в ршут-арабим и кармелит. Они исходили из опасения, что женщина, повстречав подругу, захочет показать ей драгоценность, снимет ее с себя, после чего, забыв о Субботе, пронесет в руке несколько шагов.
Тем не менее, несмотря на раввинский запрет, испокон веков женщины не отказываются от украшений, выходя на улицы там, где нет эрува. Причем в галахической литературе приводятся различные объяснения, почему раввины не боролись против этого обычая. Согласно одному из объяснений, требование отказаться от украшений в Субботу, когда женщина выходит из дому на улицу, оказалось психологически невыполнимым: если на нем настаивать, женщины все равно не будут его выполнять. В такой ситуации раввинам не следует протестовать: ведь лучше, когда нарушают по ошибке, думая, что здесь нет запрета, чем когда нарушение делается умышленно. Одним словом, женщинам, носящим свои драгоценности в ршут-арабим, есть на что положиться (а именно на молчаливое согласие мудрецов); но те из них, кто снимет украшения, выходя на улицу там, где нет эрува, достойны всяческой похвалы.
Мы говорили о "чистых" украшениях. Однако некоторые предметы находятся, что называется, на границе между украшениями и предметами утилитарного свойства: они и полезны, и декоративны. Например, золотые или серебряные часы — украшение и прибор одновременно. Чтобы разобраться, можно ли с ними выходить в Субботу, надо понять, какая из их функций главная. Если явно доминирует функция прибора, то их нельзя носить там, где нет эрува. Но что делать, если различия между двумя функциями часов не столь очевидны? Придется подключить здравый смысл.
Еще в прошедшие времена мудрецы заметили, что остановившиеся часы, даже если они золотые, владелец обычно оставляет дома, то есть прежде всего он видит в них хронометр; следовательно, такие часы нельзя носить в том месте, где нет эрува. Правда, в те эпохи люди носили карманные часы, а не наручные механизмы, как принято у нас. Может, замечание мудрецов не касается золотых наручных часов на красивых браслетах? (То, что оно не касается женских часов-медальонов, очевидно: такие медальоны носят, даже когда стрелки на циферблате стоят.) Ответ, как часто бывает, неоднозначен. Некоторые авторитеты не видят никакой разницы между карманными часами и наручными. Другие полагают, что наручные часы с золотым или серебряным браслетом — это украшение. Впрочем, это касается, как мы отметили, красивых женских часов, а не мужских: мужчины более склонны видеть в часах предмет пользования, а не украшение; к тому же многие из них предпочитают носить часы под рукавом рубашки, то есть явно не считают свои часы украшением. Подводя итог, скажем, что если у вас есть золотые часы, которые вы не снимаете, даже когда они останавливаются, можете носить их в тех местах, где нет эрува.
Теперь несколько слов о простых наручных часах, которые нельзя назвать украшением. Вроде бы их нельзя выносить в Субботу из личного владения. Но раби Моше Файнштейн написал, что если строго следовать закону, любой предмет, который служит человеку и надевается непосредственно на тело, может считаться видом одежды (дерех-малъбуш). Правда, на практике он не разрешил ходить в ршут-арабим в часах, чтобы не вводить в заблуждение несведущих людей. Добавим, что начальное определение тоже не бесспорно: на основании чего можно считать одеждой все, что служит человеку и надевается непосредственно на тело? Вроде бы одежда — это то, что служит двум основным целям: прикрыть наготу и защитить тело от непогоды. Тем не менее, тому, кто носит даже самые простые часы в общественном владении без эрува, есть на кого положиться.
Существует еще один вид предметов — те, что, не являясь ни одеждой, ни украшением, тем не менее, разрешены, потому что ношей их тоже нельзя назвать. Таковы, например, вещи, которые люди носят на теле, чтобы защитить себя от боли или неприятных ощущений, а также приспособления, необходимые для ходьбы. На практике это означает, что можно выходить с повязкой, наложенной на больное место или рану (если она держится крепко и не упадет), с ватой в ушах, с перевязью через плечо для поддержания больной руки и т. п. Примеры приспособлений, нужных для ходьбы: стельки в обуви, протезы ног, костыли для хромых и палочка для людей, не способных ходить без палочки. Разрешение не распространяется на тех, кто может обойтись без палочки (или трости), но носит ее, чтобы чувствовать себя увереннее.
Если у человека настолько плохое зрение, что он не может ходить без очков, они становятся для него "приспособлением для ходьбы", подобно костылю для хромого. В наше время в ршут-арабим очки носит даже тот, кто носит их постоянно, хотя и может без них обойтись. И действительно, предметы, в которых мы хоть немного нуждаемся для ходьбы, нельзя считать ношей, если их надевают на тело наподобие одежды или обуви (дерех малъбуш). Этим очки отличаются от палочки, которую держат в руке. Однако ни в коем случае нельзя выходить в ршут-арабим в очках для чтения (их не носят постоянно, и в них нет ни малейшей необходимости при ходьбе).
Солнечные очки нельзя носить в том месте, где нет эрува: кроме того, что в них нет необходимости для ходьбы, существует опасение, что оказавшись в тени, человек снимет их и понесет дальше в руке или в кармане. Тот, кто по указанию врача всегда носит темные очки, может выходить в них в ршут-арабим. Темные стекла, которые надевают поверх обычных очков на улице, а заходя в дом, снимают, запрещены для переноса в Субботу. Но если они прикреплены к очкам таким образом, что, войдя в тень, их не снимают, а только поднимают вверх, то запрета нет.
Слуховой аппарат, вставляемый в ухо, нельзя выносить за пределы зрува: в отличие от очков, он не похож на одежду, да и "приспособлением для ходьбы" его назвать трудно. Правда, многие законоучители разрешают носить на улице аппарат, вмонтированный в дужку очков, не видя принципиальной разницы между очками, которые надевают для зрения, и очками, которые надевают для слуха. Но так как не все с этим мнением согласны, то на практике следует проконсультироваться с раввином.
В главе, где рассказывалось об общих принципах Законов Субботы, было сказано, что запрет Торы распространяется исключительно на действия, которые удовлетворяют критериям млехет-махшевет. Один из этих критериев — важность производимых операций. Если результат операции важен и значим, то она в Субботу запрещена. Вспомнили мы об этом, для того чтобы понять, почему Тора не запретила выносить человека в ршут-арабим. В самом деле: какова важность работы, когда человека несут на руках, если передвигаться он может и сам? И раз принципиальной важности тут нет, то человека можно выносить из дома на улицу, где нет эрува, а также носить по ней взад и вперед. Более того, такого "самоходного" человека можно нести даже на стуле: служа ему, стул теряет собственную значимость и приобретает тот же статус, что и сидящий на нем человек. Все же — несмотря на разрешение Торы — мудрецы запретили носить людей там, где нет эрува, опасаясь слишком вольной интерпретации разрешения Торы.
Понятно, что больных людей и маленьких детей, не способных передвигаться самостоятельно, нельзя выносить в ршут-арабим по Закону Торы (в данном случае они рассматриваются как ноша). Ребенка, который умеет ходить, когда его поддерживают, можно вести по улице за руки. Но если он начал капризничать и не хочет продолжать идти ногами, его нельзя нести на руках или даже волочить по земле. В городах, где есть эрув, можно носить грудных детей на руках и возить их в коляске; причем некоторые авторитеты разрешают это даже тем, кто не полагаются на эрув.
Из сказанного следует, что нельзя возить больных или престарелых в инвалидной коляске там, где нет эрува. Но если речь идет об узких улочках, по которым нельзя носить вещи только по постановлению мудрецов, то по такой дороге можно попросить нееврея отвезти инвалида на коляске в синагогу (или для исполнения другой заповеди). А теперь вопрос: может ли инвалид сам отвезти себя на коляске с ручным приводом (передвигая колеса руками)? Ответ: другим его везти нельзя, но ему самому вести себя (или нести, что в данном случае одно и то же) не запрещено. Впрочем, тут возникает проблема с коляской: он себя по ршут-арабим везти может, но можно ли ему везти свою коляску? Вроде бы допустимо сказать: инвалидная коляска, как и стул, служа человеку, теряет собственную значимость и приобретает тот же статус, что и сидящий на ней человек, и если ему можно везти себя, значит, коляска тоже не составляет проблемы.
Правда, здесь правомерна и прямо противоположная точка зрения: коляска теряет собственную значимость только по отношению к другим людям, везущим ее. Но по отношению к сидящему на ней человеку коляска собственной значимости, вполне возможно, не теряет. Короче говоря, про других людей можно сказать, что они везут не столько коляску, сколько инвалида на коляске. Но про него самого скажем, что он везет именно коляску, перемещая заодно и себя. Как видим, проблема однозначного решения не имеет — правомерны оба подхода. Решить ее можно, только если рассматривать инвалидную коляску как "приспособление для ходьбы", подобно костылям для хромого. Но такое решение верно лишь для тех, кто и по дому не может передвигаться без коляски. Что касается тех, кто пользуется коляской только на улице, а по дому перемещается с помощью палочки или на костылях, то здесь мнения разошлись, поэтому для получения конкретного ответа в каждом случае следует проконсультироваться у раввина.
И последнее замечание на тему городов, где нет эрува. Их жители должны знать, что нельзя давать вещи детям, чтобы те вынесли их из дома. Исключением является сидур для молитвы: ребенок может взять его в синагогу, если ему не придется проходить по широким улицам, по которым вещи носить запрещено Законом Торы. Данное разрешение действует только при условии, что ребенок выносит молитвенник для себя — тогда и отец может молиться вместе с ним по этому сидуру. Но нельзя позволять ребенку приносить сидур в синагогу для взрослых.

Из книги раввина Моше ПАНТЕЛЯТА
"Царица Суббота".

(Продолжение следует.)

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.