На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

РЕЦЕНЗИЯ

"ВСЕ ИЩУТ ОТВЕТА: БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ..."


"...плевал я на Гамлета, коль не умеет жить!" - эта реплика разудалого водевильного персонажа буквально преследовала меня во время просмотра премьерного спектакля Одесской русской драмы по трагедии Вильяма Шекспира "Гамлет, принц Датский". Все потому, что волей режиссера Алексея Литвина полная загадок и глубоких смыслов великая пьеса оказалась упрощенной даже не до смешного - до скучного. Обидно не за себя, а за тех молодых зрителей, которые привыкли ходить в русский драматический театр, доверяют создателям спектаклей, носят цветы артистам и в специальных чатах воспевают их творческие достижения, возмущаясь отсутствием такого же щенячьего восторга у театральных критиков. Если бы господин Литвин создал точно такую же постановку у себя на родине, в России, да к тому же после 1 января 2008 года, когда в силу вступают новые дополнения к гражданскому кодексу РФ, результат мог бы быть вот каким. Какая-нибудь добрая душа не преминула бы воспользоваться своим правом подать в суд на театр, выпустивший постановку, которая умаляет значимость автора пьесы в общественном мнении, вредит его чести, доброму имени и деловой репутации. И нашлись бы свидетели! Во всяком случае, многие слышали, как на выходе из зала заслуженный артист Украины Валерий Бассэль комично изумлялся: "И где же это откопали такого неталантливого драматурга? Куда только смотрит худсовет?!". Так что за Шекспира тоже обидно.
Обидно еще за инициативного директора театра Александра Копайгору, который делал и делает возможное и невозможное, чтобы поднять труппу на достойный уровень. Увы, он не может помешать отдельным режиссерам снова и снова его подводить. Мы уже видели в режиссуре того же Литвина чеховскую "Чайку", весь пафос которой сводился к тому, что герои перепились и спились. В "Гамлете" до этого не дошло, просто все невнятно, неярко, и как бы создано для школьников, которые текст шекспировской трагедии никогда не читали, а теперь и не прочтут. Историю о Гамлете зрители постарше знают, так что спектакль не несет для них и вовсе никаких открытий. Но стоит ли удивляться, если сам режиссер на пресс-конференции перед премьерой во всеуслышание заявил, будто в наше время Гамлетов нет и быть не может, тем самым давая себе индульгенцию на отсутствие какой бы то ни было близости к сегодняшнему зрителю.
Между тем пресловутый майор Мельниченко с его записями, которые так никому ничего и не доказали, - чем не Гамлет наших дней? И разве действительно перевелись такие, кто отклоняет возможность существования в ситуации постоянного замалчивания правды, кто понимает простую истину: если кривить душою, она от этого испортится? Режиссер Гамлетов вокруг себя не видит. Я ни в коей мере не собираюсь сочинять собственную режиссерскую экспликацию "Гамлета", не мое это дело, но хочется довести до сознания Алексея Литвина (лучше поздно, чем никогда), что Гамлет - самый живой образ шекспировского театра, один из вечных спутников человечества, обладающий способностью входить в глубины человеческого подсознания.
И делать из него картонного, ходульного персонажа, играть на нем, словно на флейте без должного обучения... Знаете, это, пожалуй, преступление против человечества.
Говорят, незачем ставить эту трагедию, если актера на роль Гамлета нет в труппе. Может, Сергей Поляков действительно годится в Гамлеты, но как это узнать? Все, что доверено ему постановщиком, - "слова, слова, слова", явно не осознанные до конца. Даже знаменитый монолог "Быть или не быть?" в спектакле не на месте, и оттого звучит нелогично. Отсутствует логика в ударениях даже у опытного актера Юрия Невгамонного, исполняющего роль Полония. Музыка пастернаковского перевода превращается в какую-то какофонию. Кстати о музыке. Или уж действительно переносить трагедию в кафешантан, кабаре, или оставаться в филармонии, но разнородность, разностилье музыкальных фрагментов наводит на печальные мысли о дурновкусии авторов постановки.
Мечется по сцене, отчаянно жестикулируя и форсируя голос, Геннадий Скарга (Клавдий), однако от этого не легче ни Шекспиру, ни публике. Кстати, былые режиссерские опыты тех же Невгамонного и Скарги позволяют предположить, что каждый из них способен поставить "Гамлета" куда интереснее, чем это сделал Алексей Литвин...
Юлия Скарга в роли Гертруды выглядит откровенно растерянной, явно не знает, что ей, собственно, делать. В этом вина, конечно, не любимицы публики, яркой актрисы, а режиссера-постановщика, для которого что Гертруда, что Офелия - носительницы костюмов, да и только. И костюмы эти странноватые. Художник по костюмам Оксана Богданович так нарядила Офелию (в этой роли заняты перспективные молодые актрисы Ольга Салтыкова и Анастасия Швец), что она кажется глубочайшим инвалидом в гипсовом воротнике. Еще забавнее смотрятся Розенкранц (Руслан Герасименко) и Гильденстерн (Николай Шкуратовский), одетые на манер юношей-хасидов. Полоний в королевских покоях упорно носит шапку-ушанку. К чему, почему - так и останется загадкой. Кстати, ярко-красные ценники с подошв ботинок Гамлета надо бы отклеить. Уж очень вещевым рынком со сцены попахивает.
Алексей Литвин напрочь игнорирует то обстоятельство, что отец Гамлета и его дядя, коварный Клавдий, являются братьями, их внешнее сходство поразительно и неоспоримо, но души их различны, и потому с первого взгляда можно безошибочно определить цену каждого. Гамлет недоумевает, почему Гертруда так обманулась.
В спектакле Клавдий куда как симпатичней тени отца Гамлета, исполнитель которой, актер богатейших возможностей Виктор Пименов, очевидно, скован требованиями режиссера с важным видом провозглашать свой текст и жестикулировать многозначительно, неторопливо...
Не таит особых возможностей и сценография Бориса Ентина, разве что перетаскивание Гамлетом деревянных ящиков с неизвестным содержимым заставляет задуматься: зачем он, собственно, это делает? А потом понять: да затем, что надобно же что-то делать!
Что сказать о театре в театре, то есть трагедии "Мышеловка", которую ставит труппа бродячих артистов по просьбе Гамлета? Все уже сказано классиком: "Мне не смешно, когда фигляр презренный пародией бесчестит...". Клоунский грим и ярмарочные интонации, навязанные достойным артистам Семену Крупнику и Ларисе Коршуновой, превращают трагедию в фарс, это напоминает жанр, определенный блестящим киевским критиком Олегом Вергелисом как "Воробей Петросянович Гальцев". Неудивительно, что Клавдий с трудом заставляет себя возмутиться, - кого это кривляние способно задеть за живое?
Вот к чему нет претензий, так это к сценическому бою в постановке Андрея Назаренко, да и актеры не зря этим летом упражнялись в фехтовании под руководством московских педагогов. Но ведь история не о том, как встретились оппоненты и пофехтовали... А получается - о том.
Спектакль обещал стать событием хотя бы потому, что это первое прочтение "Гамлета" на одесских подмостках, до того в нашем городе шли близкие по теме "Что нам Гекуба?" (Одесский украинский музыкально-драматический театр имени Василя Василько) и "Розенкранц и Гильденстерн мертвы" (студия "Встреча"). Однако печалиться незачем - первый "Гамлет" не обязательно должен стать последним. Ну, есть же еще режиссеры, для которых эта старая история не пустой звук, не что-то отжившее, дескать, "это было, прошло, прожито"?! Должен найтись кто-нибудь, кому не плевать на героя, не умеющего жить в мире компромиссов?

Мария ГУДЫМА.
Фото Олега Владимирского.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.