На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

НА БЕРЕГАХ ДНЕСТРОВСКОГО ЛИМАНА


Говорят, все слишком близкое и родное зачастую оказывается наименее изведанным. Между тем количество памятников археологии, истории и природы, компактно расположенных на берегах второго по величине на всем черноморском побережье - Днестровского лимана, возводит его в ранг уникальных заповедных зон.
Слово лиман с древнегреческого переводится как гавань, залив. Днестровский лиман возник в результате поднятия уровня Черного моря за последние две тысячи лет. До этого на месте лимана находился огромный болотистый остров, берега которого формировали два рукава Днестра. Один впадал в море в том месте, где и сегодня существует выкат лимана. Место впадения второго до сих пор напоминает о себе весьма нестабильным самым узким участком косы, отделяющей лиман от моря. Это гирло было замыто штормами относительно недавно, в 1940-х годах. Поэтому-то днестровская рыба, выходя через открытую протоку на нерест в море, "по привычке" плывет по дуге, но упирается в замытое устье второго рукава. Местные рыбаки этим активно пользуются, расставляя в нужных местах сети, в которые, впрочем, иногда попадают и античные амфоры.
Сегодняшний выкат Днестра в море, как и две с половиной тысячи лет назад, во времена Великой греческой колонизации, так же быстротечен. Древние греки обосновались на берегах нынешнего лимана во второй половине VI в. до н. э., основав два города, один напротив другого. На южном берегу находилась Тира (на месте современного Белгород-Днестровского). На северном - Никоний, "город Победы", у нынешнего села Роксоланы. Так на Нижнем Днестре образовался один из четырех основных участков колонизации Северо-западного Причерноморья. Все они совпадают с устьями крупнейших рек региона, закрепиться возле которых греки стремились в первую очередь. Эти же реки упоминал "отец истории" Геродот, описывая наши земли в V в. до н. э. Ничего в этом крае, полагал он, "примечательного нет, кроме широких и полноводных рек".
Действительно, первым колонистам, выходцам из горной местности Эллады, эти водные трассы, ведущие вглубь плоских, как стол, северопричерноморских равнин, казались настоящим чудом. Один только Днестр растянулся извилистой лентой по Восточной Европе на протяжении более чем 1300 км. По таким водным магистралям в греческие города поступали традиционные для Причерноморья статьи импорта - рабы и зерно. И то и другое поставляли местные земледельческие и кочевые племена. Например, фракийцы, чьи земли располагались несколько выше по течению Тираса-Днестра, по свидетельству того же Геродота, не гнушались продавать в рабство даже своих детей...
Остатки предместий античного Никония частью заняты селом Роксоланы. Посему древней керамике или монете, найденной при рытье какой-нибудь канавы, просвещенный местный житель уже давно не удивляется. Почти каждый сельчанин может похвастаться случайной находкой в огороде "на картошке" монетки, наконечника стрелы или какой-нибудь бронзовой безделушки. Остатки города располагаются на высоких обрывистых берегах, с которых открывается великолепная панорама лимана. С точки зрения современного туриста, смотреть здесь нечего. Вся местность изрыта раскопами и грабительскими шурфами. Последний раз руины и каменные развалины здесь видели несколько сот лет назад заезжие путешественники. С тех пор все подчистую разобрали на стройматериалы то ли средневековые турки, то ли современные жители. Во всяком случае, чтобы сохранить для науки какой-нибудь особо ценный архитектурный сегмент, археологи попросту закапывают его ("консервируют") по окончании полевого сезона.
Первые греческие поселенцы посчитали это место идеальным для основания города и порта. Оно соответствовало всем принципам колонизационной практики. Во-первых, здесь располагались две террасы, уступами спускавшиеся к реке. На нижней возвели портовые склады. На верхней - храм, административные постройки и агора (торговую площадь). Две глубокие балки по краям плато служили естественным укреплением города. Первые постройки никонийцев ничем не отличались от современных саманных полуземлянок, которые до сих пор встречаются на Юге Бессарабии.
Саманная хата, пожалуй, остается самым стабильным архитектурным изобретением человека на этих землях. Каждая новая цивилизация приносила сюда новый тип жилых, храмовых и общественных построек. Неизменны лишь северопричерноморские полуземлянки, которые тут упорно строят едва ли не со времен греко-персидских войн.
В Средние века лиман превратился в серьезную преграду для странников. В XV в. Турецкая империя превратила Черное море во внутреннее море своей державы. Одна из переправ через нижний Днестр находилась недалеко от руин Никония - на мысу Отарык. Мыс находится почти напротив Аккерманской крепости, образуя самое узкое место лимана. С татарского языка его название переводится как горящая трава, и дано оно не случайно. Чтобы переправиться в крепость, запоздалому путешественнику по прибытии на Отарык следовало разжечь сигнальный костер.
Турецкий Аккерман являлся чем-то вроде сухопутной транспортной развязки, равноудаленной от трех важнейших крепостей региона того времени: Очакова, Бендер, Измаила. Каждая из них выполняла свои стратегические функции по обороне речных переправ у северо-западных границ Османской империи. Один лишь Аккерман как бы остался не у дел, превратившись при турках в заштатный городок. Примечательно, что ни турецкие ни - впоследствии - российские власти не сочли целесообразным вкладывать средства в капитальную модернизацию его укреплений. В то время как упомянутые крепости были тщательно перестроены французскими инженерами по последнему слову техники. Кто бы мог тогда подумать, что благодаря своей отсталости этот образец фортификационной архитектуры XIII-XIV вв. сохранится до наших дней почти нетронутым?
Чрезвычайная отсталость сооружения от требований эпохи развитой осадной артиллерии была очевидна. Крепость построена во времена арбалетов и копий по чертежам лучших греческих инженеров того времени на заказ валашских господарей. Не случайно поэтому сходство Аккермана со знаменитой неприступной Стамбульской крепостью, которое подчеркивали турецкие путешественники еще в XVII в.
Самым неприступным участком крепости являлась цитадель. Считается, что выстроена она генуэзцами как самостоятельный замок для консула Маурокастро - так звучало итальянское название Аккермана. Итальянские купцы появились в портовых городах Северного Причерноморья еще в конце XIII в. и пробыли тут около 250 лет, до турецкого завоевания. Торговали тем же, чем и древние греки, - зерном и рабами. Интересно, что Маурокастро, как другие итальянские фактории, возведен на остатках античных городов. Спустя 900 лет после гибели эллинской цивилизации сюда приходят на таких же кораблях, с теми же целями, из того же средиземноморского региона итальянские купцы, практически повторив историю Великой греческой колонизации. Карты античной греческой и средневековой итальянской колонизаций совпадают почти полностью. Не изменились даже торгово-экономические отношения с "варварами" - степь все так же наводнена кочевниками и поставляет рабов.
В XVII веке почти к стенам самой крепости с юга подходила песчаная пустыня Камр-ал-Кум. В наши дни она застроена территорией Белгород-Днестровского порта, прилегающими городскими кварталами и засажена шабскими виноградниками. Но еще триста лет назад в этих песках, по мнению набожных мусульман, обитали джинны. Турецкий путешественник Эвлия Челеби назвал Камр-ал-Кум местом, внушающим страх и ужас: "Место это - будто песчаное море. Это величественное, внушающее ужас зрелище". Однажды Челеби с друзьями набрались смелости отправиться в пустыню, захватив связки камыша, втыкая его по дороге в песок, чтобы по этим заметкам возвратиться назад. Отважные путешественники бродили по пескам, "измученные, усталые" - аж целый час (!), пока не бежали, опасаясь заблудиться в разразившуюся бурю. В песке они находили странные предметы: "стрелы джиннов, луки, котлы, миски и сковородки". Предполагается, что таким образом Челеби обнаружил один из скифских некрополей. Отношение местных жителей к этим предметам было магическим - найденные в Камр-ал-Куме вещи считались талисманами. Упомянутые артефакты - не что иное, как погребальный инвентарь кочевников, который и сегодня тут находят археологи.
Взял один из таких черепков и я себе, прогуливаясь песками "Долины джиннов" - на счастье.

Андрей КРАСНОЖОН.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.