На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

ВСПОМНИМ О ПЕРЕПЛЕТЧИКАХ


Памяти моего дяди Ефима Шмигельского, известного в прошлом переплетчика

За окном медленно и незаметно течет история, а настоящее время старательно собирает следы прошлого. Меняется окружающий мир, человек, его жизнь и материальное производство, появляется новая техника, а вместе с нею новые профессии - космонавты, компьютерщики, специалисты по мобильной связи и др. Отмирают и почти исчезают старые промыслы - старьевщики, торговцы лошадьми, частные портные, вояжеры, извозчики, чистильщики обуви, трубочисты, переплетчики, выполнявшие частные заказы.
Я не встречал рассказов, очерков, исследований о частной жизни мастеров переплетного дела и истории их заведений. Лишь изредка попадаются их фамилии, названия заведений и адреса, по которым они осуществляли свою деятельность. Однако многие из них были весьма почтенными и уважаемыми людьми, хорошо зарабатывали, и главное, их продукция была самого высокого качества и пользовалась большим спросом.
Что же такое переплет, каково его назначение? Переплет возник в Европе в I веке до н. э. с появлением рукописных книг на пергаменте. Бумага появилась позже, первое упоминание о ней - в 12 году н. э.; уже в 76 году она применяется для рукописных книг. Назначение переплета - скрепление всех элементов книги, защита листов от разрушения и загрязнения, а также художественное оформление книги. Обычно это прочная покрышка книги из цельного куска картона (пластмассы). Переплет может быть составным, склеенным из двух кусков картона или других материалов - ткани, бумаги, редко кожи. Часто переплет сообщает читателю различные сведения о книге.
Начиная с XVIII века переплетчики, состязаясь в искусстве с граверами, доводят технику изготовления переплета до вершин подлинного искусства, украшая книги прекрасно сделанными переплетами из сафьяна, с позолотой кружевного типа, с форзацами из шелка и кожи. Венгерский писатель Иштван Рат-Вег (1870-1959) в книге "Комедия книги" полушутливо высказался по сему поводу: "Назначение переплета в старые добрые времена было тем же, что и роскошного женского платья, - обольщение". Необходимо иметь в виду, что частенько от красоты внешнего вида книги зависит - будут ее покупать или равнодушно пройдут мимо. Даже сегодня многие читатели выбирают для себя книгу, завороженные искусным переплетом.
Иметь хорошую и нарядную библиотеку считалось важным и престижным для любого богатого человека. Выходившие в те времена книги не имели издательского переплета. В зависимости от возможностей богатые владельцы библиотек все книги приобретали в виде книжных блоков и с помощью одного или нескольких переплетчиков "одевали" их в свои фирменные переплеты в одном стиле. Тогда труд переплетчика был особенно почетным. Чтобы можно было отличить работу того или иного мастера, переплетчик на крышку книги наклеивал ярлычок со своей фамилией.
В дореволюционное время работой переплетчиков интересовались органы, наблюдающие за книгопечатанием, только в одном случае. Напечатать название книги на переплете простым или специальным художественным шрифтом можно было лишь при его наличии. Без специального разрешения приобрести шрифт было невозможно. Правительство с помощью полиции строго следило за тем, чтобы шрифт не попал в случайные руки, ведь имея его, можно было печатать подпольную и запрещенную литературу, антиправительственные листовки. На покупку любого шрифта переплетчик получал специальное разрешение, а старший инспектор по делам печати вел у себя учет всех переплетчиков, которым разрешалось иметь шрифт, а также образцы шрифта каждого переплетчика. Благодаря его записям мы можем сегодня назвать фамилии переплетчиков и адреса их заведений. Много ли их было?
В 1887 году в Одессе на учете состояло тридцать восемь переплетчиков, имевших на дому ручные печатные станки (шрифткастены), и соответственно, шрифты к ним. Их заведения были разбросаны по всему городу. Скорее всего, мастерские переплетчиков располагались по месту жительства их владельцев, хотя могли быть и исключения. Имеющиеся в нашем распоряжении адреса мастерских не дают повода для оценки работы заведения, их деятельность никакими документами не отражена, разве только в рекламных объявлениях можно обнаружить перечень услуг, которые можно было получить в той или иной переплетной мастерской. В 1897 году таких заведений было тридцать, в 1912 - тридцать одно, в 1916 - тридцать шесть.
В действительности их было значительно больше, ибо многие переплетчики работали при типографиях или книжных магазинах, и в общий список как отдельные мастера не попадали. Переплетная при типо-литографии журнала "Пчелка" (1890), типография, литография, переплетная М.П. Гольдгабера (1900), переплетное заведение А. Шульце (1883) и др. в специальный список не попали, так как надзор за ними осуществлялся вместе с предприятием, где они находились.
Для примера привожу несколько фамилий и адресов переплетчиков из списка 1915 года:
Заславский Шмуль Лейбов, Кузнечная, 30; Макшт Николай Станиславович, Нежинская, 48; Мах Иван, Преображенская, 25; Мендель Моисей Мордков, Малый переулок, 10; Мендель Давид Мордкович, Херсонская, 52, и др.
В советское время почти никто не занимался переплетением книг для собственной библиотеки, труд переплетчика перестал быть востребованным, а стандартные переплеты для массового производства могли выполнять не мастера переплетного дела, а случайные люди, едва познавшие азы сей науки.
Муж родной сестры моей матери Екатерины Давидовны Ефим Шмигельский (1889-1973) был переплетчик. Встречи с ним после моей службы в Советской Армии происходили с 50-х годов на разных торжествах наших семейств и на даче Шмигельских на 13-й станции Большого Фонтана. Его отношение к существующей власти, мягко говоря, было не восторженным. С образованием советского государства он потерял свою мастерскую, а профессия переплетчика стала ненужной в связи с изменением отношений к домашним библиотекам. Правда, по его словам, его квалификация всегда высоко оценивалась, и все официальные отчеты городских властей при отправки их в Киев и Москву поручали переплетать ему. Остальное время он перебивался случайными заказами. О прежней жизни приходилось лишь мечтать. При наших встречах он не скупился на воспоминания, и я внимательно их выслушивал.
По его словам, в старое время желающих заказать у него переплеты было больше, чем он мог обслужить. Материально он жил прилично, гордясь своим положением. Например, если он выезжал на спектакль, идущий в оперном театре (а жил он на Большой Арнаутской угол Ришельевской), то непременно такой выезд совершался на открытой пролетке. Извозчик по заказу заезжал во двор, где жили Шмигельские, и оттуда по Ришельевской не спеша двигался к театру. Шмигельские, чинно восседая
в пролетке, раскланивались с многочисленными прохожими на улице, тем самым показывая, что для них это привычное дело. Пешком в театр он бы ни за что не согласился идти...
О его работе мне судить было трудно. Я был молодым студентом, моя довоенная детская библиотека погибла во время войны, а новая еще только зарождалась. Однажды он все-таки уговорил меня переплести подборку моих технических журналов "Литейное производство" за два года. Я получил роскошный большой фолиант с прекрасным переплетом. Книга была громоздкой, но переплетена столь искусно, что при пользовании ею не чувствовался ни вес книги, ни ее большие размеры. Журналы можно было раскрыть в любом месте, сама книга не закрывалась, и текст был доступен для чтения. Хоть я давно уже покончил с учебой и с работой, а журналы, переплетенные Е. Шмигельским, храню как память о нем. Вряд ли в наше время кто-либо о нем помнит...

Мирон БЕЛЬСКИЙ.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.