На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

101 ВОПРОС ОБ ОДЕССЕ

ВОПРОС № 63: КАК ФОРМИРОВАЛСЯ ПАЛЕ-РОЯЛЬ?


«ЯЗЫК ИТАЛИИ ЗЛАТОЙ...»

На рубеже 1830-1840-х Одесса уже вполне состоялась как город европейского масштаба. Разумеется, ее все еще ревниво считали какой-то несдержанной выскочкой, нахально явившейся в высшем обществе "вечных городов" с тысячелетней историей, сложившимися социальными и культурными традициями. Не только в Европе, но и во "внутренних губерниях российских" она представлялась некоей стремительно разбогатевшей простушкой, дальней незнатной родственницей, преуспевшей от "меркантильного брака Черного моря с черноземом" и вызывала смешанное чувство зависти и восхищения.
Закавыченная фраза — цитата из монографии замечательного историка Южной Пальмиры гарвардского профессора Патрисии Херлихи, и означает лишь то, что Одесса состоялась благодаря хлебному экспорту. В самом деле, обескровленная наполеоновскими войнами Европа алкала хлеба, а служивший южными торговыми воротами империи юный городок был в состоянии обеспечить этот спрос. Поэтому едва явившийся на карте мира крохотный порт рос как на дрожжах, сделавшись, по существу, крупнейшим посредником (как тогда говорили, фактором), благоденствующим от сельскохозяйственной торговли. Подобному "просперити" способствовали и другие обстоятельства, в первую очередь, симпатии высшей государственной администрации и самого монарха.
Если пренебречь непродолжительным застоем в годы правления Павла I, первые десятилетия коммерческой биографии Одессы в целом складывались чрезвычайно удачно. И не только по объективным причинам. Огромная и ни с чем на сравнимая заслуга в этом принадлежит, несомненно, герцогу де Ришелье — исторической фигуре во всех отношениях выдающейся и, что немаловажно в данном контексте, доверенному лицу, конфиденту императора Александра I. Российский монарх наделил Ришелье полномочиями дотоле невиданными. По сути, герцог, Дюк, как его простодушно величали одесситы, вел самостоятельную политику на просторах обширного региона, превышавшего размерами площадь его отечества — Франции. Ришелье сделал Одессу не просто перевалочной базой транзитной торговли, снабженной соответствующей инфраструктурой, но выбрал ее административным центром этой необъятной российской провинции. Город, не перешагнувший еще младенческого возраста, был энергично вовлечен в орбиту европейской политики и торговли, сделался средоточием авторитетных средиземноморских коммерческих контор, крупных банкирских домов, весьма состоятельных частных лиц, короче говоря, сконцентрировал колоссальные материальные и гуманитарные ресурсы. Что определило и необщее выражение его лица.
Уже во второй четверти XIX столетия — а преемники Дюка шли в русле всех его более или менее значимых начинаний! — Одесса представляла собой типологический средиземноморский порт со всеми атрибутами, присущими приморским городам Юга Италии, Франции, Греции и Леванта в целом: муниципалитет, порт и карантин, биржа, несколько крупных рынков и торговых центров, городской театр и городской госпиталь, благотворительные и страховые общественные структуры, коммерческие конторы и кредитные учреждения, включая ломбард, аукционная камера, палата мер и весов, лицей, большие и малые промышленные предприятия и т. д. К концу 1820-х число жителей достигло 52-х тысяч, а в 1841-м — 74-х тысяч. Общая численность торгующих сословий (купцов и мещан) простиралась до трех четвертей всего одесского населения: один из самых высоких показателей в империи! Одесса стала "мещанским городом" в хорошем смысле. Соответственно резво набирало темпы и домостроительство. Так, в 1835 году в городе насчитывалось 4539 жилых домов, не считая административных, торговых, камеральных, вспомогательных. В 1838 году центральная часть города складывалась из 5067 каменных зданий, причем около пятой их части составляли уже дома в два, три и даже четыре этажа.
Внешний облик молодой Одессы сформовали преимущественно итальянские зодчие — Франческо и Джованни Фраполли, Джордано (Георгий) Торичелли, Франц Боффо, Луиджи Камбиаджио, Джованни Скудиери, Гаэтано Даллаква и другие мастера.
И это не покажется странным, если учесть, что музыку тогда заказывали средиземноморские негоцианты, в короткие сроки стяжавшие городу имя, славу, благосостояние, специфический авторитет. Выходцы из Триеста, Филиппополя, Мессины, Марселя, Ионических островов (так называемого Архипелага), берегов Анатолии, можно сказать, строили город под себя, то есть в соответствии с вековечными традициями левантийских торговых и мореходных народов. И вдалеке от родных берегов, на выселках, они тщательно воспроизводили родной быт со всеми его мельчайшими реквизитами, на что, конечно, имели право. Довольно сказать, что итальянский язык стал языком межнационального общения наравне с русским, а в сферах торгового, мореходного, театрального профессионального сленга вообще доминировал. Даже в конце третьей четверти XIX века вывески с названиями улиц дублировались на итальянском.
Именно поэтому юная Одесса еще вовсе не походила на тот "маленький Париж", каким она сделалась позднее, во второй половине позапрошлого столетия, когда уже дети этих богатых, но не чересчур притязательных, простых до патриархальности купцов принялись возводить роскошные палаццо, соперничая в изысканной роскоши и помпезности. По свидетельству современников, ее тогда называли как раз не Парижем, а Капуей. Вольно или невольно, но ранняя Одесса репрезентовала своих древнегреческих и древнеримских предшественников, демонстрировала живую преемственность средиземноморских традиций, как бы иллюстрировала идею ренессанса античности.
Впитавшие в себя строительные приемы Малой Азии, Южной Италии и Греции, а также крымско-татарские, караимские, армянские архитектурные мотивы, обиталища первых одесситов были чрезвычайно скромны и практичны. Одно- или двухэтажные, компактные, в несколько окон по фасаду, они строились из местного пиленого известняка и покрывались привозной красной черепицей. Дома эти, как правило, снабжались уютным внутренним двориком и увитыми виноградом деревянными галереями на узорчатых кронштейнах. В цокольных этажах размещались винные погребки, штофные и ведерные лавки откупных питий, харчевни, кофейни, складские помещения. Здесь, "под сенью струй", торговый люд проводил самые жаркие дневные часы сиесты в обсуждении колебания курса валют и цен на зерно, проделок средиземноморских пиратов, выступлений греческих инсургентов, реестра грузов прибывающих в порт судов, театральных постановок, городских происшествий и т. д.
Неизменным атрибутом средиземноморского общественного быта был театр, точнее — итальянская опера. Вот та причина, по какой он воздвигнут в новорожденной Одессе как одно из первых и лучших общественных зданий. По той же причине столь первостепенной и острой была задача сооружения достойного города биржевого здания. Задача, дважды решенная на отлично с плюсом. Нескончаемая модернизация порта, лучший в Европе карантин — звенья той же цепочки. И — самое для нас важное: торговые центры. Главные городские рынки — Старый, Новый и Греческий базары — начали обустраиваться еще при Ришелье. Осуществляя идеи первостроителя и планировщика Одессы Франца Деволана, городской архитектор Франческо Фраполли приступил к планомерному преобразованию главных рыночных площадей и основной торговой магистрали — Александровского проспекта. Согласно его решению, базарные площади и прилегающие транспортные артерии должны были окаймляться исключительно зданиями, предназначенными для торговли и декорированными каменными аркадами и колоннадами дорического и ионического ордеров.
При весомой поддержке всецело способствовавшего этим начинаниям герцога де Ришелье, с конца 1800-х Фраполли занялся обустройством Херсонской площади. Помянутые "портики" — одноэтажные и двухэтажные — появились на нынешних улицах Торговой, Нежинской, Конной, Херсонской. Образцы подобных строений с открытыми либо закрытыми колоннадами еще и сегодня доживают свой век: на перекрестке Торговой и Нежинской (аптека), на Конной (например, бар "Полтавпиво"), здание автовокзала пригородного сообщения при Новом рынке, помещение медицинского училища на углу Торговой и Садовой (бывший хлебный магазин Фундуклея).
С середины 1800-х годов Фраполли занимался также декоративным оформлением Греческого базара — значимого торгового центра в элитарной и одновременно патриархальной части города. К Александровской площади примыкали дома одесских негоциантов и ведущих хлебных экспортеров-старожилов, преимущественно греческих — Маразли-старшего, Папахаджи, Хельми, Москули, Инглези, Палеолога, Амвросио, Велисарио, Цикалиоти, Ираклиди, Кехрибаржи, Ширяева, Крамарева, Сапожникова и др. Площадь издавна служила местом зеленной, колониальной и в целом бакалейной, москательной торговли, а также торговли книгами, музыкальными инструментами, стеклом и винами. Здесь Фраполли удалось создать целостный ансамбль двухэтажных коммерческих помещений, украшенных колоннадами. (Одно из таких зданий, так называемый "Дом с колоннами", еще не так давно стояло между кинотеатром имени Котовского и гостиницей "Большая Московская". До революции оно принадлежало Греческому коммерческому училищу и, по иронии судьбы, развалили его греческие же строители.)
Каменные аркады, колоннады, галереи украшали и значительную часть Александровского проспекта (так называемые Красные ряды, в том числе Авчинниковский и Протасовский) на протяжении до Старого базара и сам периметр этого рынка (почти в первоначальном виде сохранился дом Черепенникова на углу проспекта и улицы Базарной со стороны Екатерининской). При всей камерности, скромности означенных строений, они производили впечатление сдержанного величия, были исполнены достоинства. После кончины Франческо (Франца) Фраполли в конце 1817 года тем же делом занялся его младший брат Джованни (Иван). Он приступил к оформлению Привозной площади, начав со строительства так называемых Мясных и Новорыбных, между Александровским проспектом и Преображенской, вследствие чего получила другое свое название (Новорыбная) и нынешняя улица Пантелеймоновская. Подобные же одноэтажные галереи с колоннами возводились его старшим братом ранее в районе Старорезничной улицы и Резничного переулка, под старые мясные и щепные ряды.
Итак, с базарами было все в порядке. Но вот что касается локальных мест элитарной торговли и развлечений, то в первые десятилетия позапрошлого столетия Дерибасовская улица в этом отношении еще не имела безоговорочного приоритета и даже проигрывала некоторым другим, прежде всего, Ришельевской. Так, из семи кондитерских на последней находилось четыре, а на первой только две. Пятеро из одиннадцати ювелиров принимали заказы на Ришельевской, а на Дерибасовской — четыре. Часовые мастера: соответственно четыре и один. По магазинам мод и портным наблюдался примерный паритет, однако на Дерибасовской не было ни одной гостиницы. Целый ряд лучших магазинов был рассредоточен также по Греческой, Екатерининской, Александровскому проспекту и другим улицам.
В это время в Одессе еще не было крупных магазинов, каковые можно типизировать как универсальные. Первые опыты в этом отношении сделал видный предприниматель и общественный деятель Джеймс Кортацци, вырастивший достойную смену в лице Вильяма Вагнера и братьев Петрококино — владельцев так называемых "Английских магазинов". Аналогичные торговые заведения создали семейства Беллино-Фендерих (впоследствии — Беллино-Коммерель), братья Стифель, Цорн и др. Однако в 1830-е годы универсализация, как, собственно говоря, и узкая специализация розничной торговли, только намечалась. Другими словами, в городе отсутствовал сколько-нибудь крупный и одновременно компактный торговый центр, где состоятельные одесситы и "средний класс" могли бы в обстановке уюта и комфорта, не транжиря время на "шопинг", обзавестись нужными товарами и услугами, параллельно получая возможность выпить чашечку кофе, рюмку хереса или мадеры, отобедать или отведать лакомств, послушать музыку, ознакомиться со свежей газетой или пообщаться со знакомыми в приятной обстановке. Таким центром и надлежало стать Пале-Роялю.

Олег ГУБАРЬ.

(Продолжение следует.)

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.