На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

ПРАКТИКА ИУДАИЗМА

МИДРАШ РАССКАЗЫВАЕТ


Первым появился перед Йосефом ангел Гавриэль. Он спросил его:
— Кого ты ищешь?
— Я ищу братьев, — ответил Йосеф. — Ты случайно не видел, где они пасут свои стада?
— Они ушли отсюда, — ответил ему ангел. Его слова означали: они разорвали с тобой узы братства. Но Йосеф не понял смысла, который заключался в его словах. Ангел продолжал:
— Я слышал, как они говорили, что собираются пойти в Дотан.
Что он имел в виду на сей раз? Братья собираются убить Йосефа — вот на что намекал ангел, ибо слово "дотан" созвучно "нихлей датот", что означает — заговоры. Но и этого намека Йосеф не понял и продолжал свой путь, надеясь встретить братьев.
Тем временем братья обдумывали, как им избавиться от Йосефа. И вот они видят, что он сам приближается к ним.
— Вот идет наш сновидец! — сказал Леви Шимону, издали увидев Йосефа.
Пока Йосеф подходил к ним, они раздумывали, как же с ним поступить. В конце концов, они пришли к заключению, что он заслуживает смертной казни, ибо можно сказать, что в свое время, донося о них отцу неприятные слухи, он фактически совершал покушение на их жизнь. Например, его сообщение о том, что они ели мясо от живого животного, грозило им смертной казнью, поскольку потомкам Ноаха, преступающим один из Семи законов, наказанием служит смертная казнь. Таким образом, выясняется, что братья хотели казнить Йосефа "лешем шамаим" (во имя Небес), т. е. ими руководило не чувство мести, а чувство справедливости. Но они ошиблись в вынесении приговора и впоследствии были за это наказаны.
Братья сказали: "Посмотрим, что выйдет из его слов". Ашем ответил: "Посмотрим, за кем последнее слово! Замышляйте свои замыслы, но они разрушатся" ("Йешаяу", 8:10).
Реувен внимательно слушал речи остальных братьев. "Я здесь самый старший, — думал он. — Если когда-нибудь братья одумаются и раскаются в том, что собираются сейчас сделать, они обвинят именно меня, старшего. Кроме того, я благодарен Йосефу за то, что в своих снах он включил меня в число братьев. И это несмотря на то, что отец отвернулся от меня после истории с шатром".
Реувен понял: если он сейчас не защитит Йосефа, то произойдет непоправимое. "Нельзя оставлять решение за Шимоном и Леви, — решил он. — Когда они вместе, они страшны. Смогли же они уничтожить целый город, чтобы отомстить за Дину. А что они собираются сделать с Йосефом? Если они убьют его, отец даже не сможет его похоронить. Для Йосефа лучше быть брошенным в яму, чем попасть к ним в руки".
Так у него созрело решение — предложить братьям бросить Йосефа в яму. На самом деле Реувен надеялся, что сможет в дальнейшем спасти Йосефа из ямы и вернуть его отцу. Поэтому Реувен сказал братьям: "По закону Торы, если судьи единодушно приговаривают преступника к смертной казни, то обвиняемого отпускают на свободу. Следовательно, Йосефу следует даровать свободу. Я был лишен права первородства за то, что покусился на честь отца. Вы же за такой страшный грех будете, несомненно, наказаны гораздо строже. Не проливайте кровь мальчика, лучше бросьте его в пустыне в какую-нибудь яму".
Выслушав аргументы Реувена, братья согласились с ними и решили не убивать Йосефа, а бросить его в яму. Йосеф с ужасом слушал, что они намереваются с ним сделать. Он бросался в ноги каждому из них и умолял пощадить его, но они были непреклонны. Наконец, они сняли с мальчика рубаху, которая отличала его от всех остальных братьев, и бросили его в яму.
В яме было бесчисленное количество змей и скорпионов, но они не причинили Йосефу никакого вреда. Ашем сделал так, что, как только Йосеф оказался в яме, змеи и скорпионы немедленно расползлись по своим норам. Чтобы скоротать время, Йосеф решил вспомнить какие-нибудь слова из Торы, но потрясение было столь велико, что на память ему ничего не приходило.
А братья тем временем сели за трапезу. Трудно себе представить, что они смогли сесть за трапезу сразу после того, как бросили Йосефа в яму. На самом деле они были убеждены в том, что поступили совершенно правильно, поскольку их младший брат заслужил наказание за свою клевету и высокомерие по отношению к ним. Они не осознавали, что осудили его отчасти из зависти.
Реувен ушел. Он не участвовал в общих трапезах с тех пор, как совершил грех, о котором мы уже говорили.
И вот трапеза была в самом разгаре, когда братья увидели приближающийся к ним караван верблюдов. Обычно такие караваны перевозили керосин, и их сопровождал тяжелейший запах. Но на сей раз караваны были нагружены всякими пряностями. Почему именно пряностями? Мы знаем, что произойдет дальше. Братья продадут Йосефа, и он окажется в Египте. Так вот, чтобы праведник не страдал от тяжелого запаха, Ашем сделал так, что этот караван был нагружен именно пряностями.
Йеуда сказал братьям:
— Какой смысл в том, что Йосеф будет убит? Мы избавимся от него, но должны будем скрыть правду от отца. С другой стороны, мы никогда не узнаем, какое наказание ему было пред-определено. А вот если мы продадим его, то сможем и от него избавиться и не совершим тяжкого греха. Давайте просто продадим его ишмаэлитам!
Почему Йеуда так сказал? Потому что начал понимать, что Йосеф не заслуживает столь страшного наказания. Ему следовало продолжить эту мысль и убедить братьев в том, что Йосеф вообще не виновен и его нужно освободить, чтобы вернуть отцу. Впоследствии Йеуда был наказан за свою нерешительность, поскольку пользовался уважением среди братьев. Братья ответили ему: "Наказанием согрешившему Ханаану было проклятие рабства. Так давайте и мы продадим Йосефа в рабство. Так мы и избавимся от него, и унизим одновременно.
Они продолжали обсуждать этот вопрос, в то время как караван постепенно приближался к ним. Вели его мидианитяне. Они искали воду и поэтому заглядывали во все ямы. Проходя мимо ямы, в которой сидел Йосеф, они услышали его плач, подошли и помогли ему выбраться оттуда. Но, когда они приблизились к братьям, те потребовали вернуть им юношу.
— Отдайте нам нашего раба, — потребовали братья.
— Как вы докажете, что это ваш раб? — возразили мидианитяне. — Он выглядит лучше вас всех. Может быть, дело обстоит наоборот? Докажите, что вы не его рабы!
— Он принадлежит нам. Это мы бросили его в яму, ибо он восстал против нас, — продолжали возражать братья. — Верните его немедленно, или мы будем сражаться с вами!
Мидианитяне решили никак не реагировать на крики братьев и продолжить свой путь. Тогда Шимон вскочил, обнажил меч и закричал так, что задрожала земля:
— Мы с братьями уничтожили город Шхем и города амореев! Слышали вы об этом? Так что лучше не связывайтесь с нами и верните нам юношу!
Мидианитяне посоветовались между собой и решили, что действительно лучше не спорить с этими людьми.
Но так как они были торговцами, то сказали так:
— Разве вы не сказали, что он — взбунтовавшийся раб? Что вам проку от него? Продайте его нам.
— Сколько вы готовы заплатить за него? — спросили братья.
— Двадцати серебряных монет вполне достаточно, ибо он бледен и изнурен, — ответили мидианитяне.
Йосеф видел, что дело движется к развязке, еще немного, и братья согласятся его продать.
— За что вы так поступаете со мной? — взмолился он. — Я ни в чем не виноват.
Но братья были непреклонны. В конце концов они продали Йосефа и на вырученные деньги купили себе обувь как символ того, что его желание растоптать их обернулось наказанием для него самого.
Ашем сказал: "Вы продали первенца Рахели за двадцать серебряных монет? За это в будущем вы будете выкупать всех своих первенцев за те же деньги".
Грех продажи Йосефа был настолько велик, что братья не смогли его искупить в течение всей жизни. Последствия этого греха продолжали сказываться позже. В будущем искуплением этого тяжелого преступления стала мученическая смерть десяти великих учителей. Они в разное время погибли от рук римлян. Вот их имена: р. Шимон бен Гамлиэль; р. Ишмаэль бен Элиша, первосвященник; р. Акива;
р. Йеуда бен Бава; р. Хананья бен Терадион; р. Йеошуа Софер (Писец); р. Элиэзер бен Дама;
р. Ханина бен Хахинай; р. Хуцпит Метургеман (Толкователь); р. Элазар бен Шамуа.
Как только братья продали Йосефа, они перестали его ненавидеть. Так начало исполняться повеление о египетском изгнании — Йосефа отправили в Египет. Ненависть сыграла свою роль, и надобность в ней отпала.
Братья решили дать друг дру-гу торжественную клятву, что Яаков ничего не узнает о происшедшем с Йосефом. Они боялись, что отец проклянет их вечным проклятием, если только узнает правду, и тогда не появится в мире народ, который провозгласит миру истину об Ашеме.
— Но с нами нет Реувена, десятого! — сказал Йеуда.
— Тогда Сам Ашем пусть будет десятым! Он наверняка согласится с нашим решением! — решили они.
В ту же ночь Реувен решил прийти к яме и освободить Йосефа. Каков же был его ужас, когда он обнаружил, что яма пуста. В отчаянии он разорвал на себе одежды: "Я надеялся вернуть его отцу, чтобы получить прощение за свой грех! Теперь отец заподозрит меня в его смерти и подумает, что я это сделал из ревности, поскольку мое право первородства было передано Йосефу!"
Чтобы убедить отца в смерти Йосефа, братья зарезали козленка и измазали в его крови одежду Йосефа. Причем они выбрали в качестве жертвы именно козла, а не, скажем, барана, так как, во-первых, козлиная кровь по цвету очень похожа на кровь человека, а во-вторых, этот обман был наказанием Яакову (наказанием с Неба) — по принципу "мера за меру" — за обман отца. Ведь он взял благословение обманом — облачившись именно в козлиную шкуру. Но в то же время это было и наказанием Йосефу. Мы уже говорили, что Йосеф рассказал Яакову, что братья ели от живой скотины, не забив ее по правилам. Теперь братья забили козленка "по всем правилам" и обмакнули одежду Йосефа в козлиную кровь.
Но кто мог взять на себя тяжелую роль — принести эти одежды отцу? Братья решили тянуть жребий, и он пал на Йеуду. Когда Йеуда принес отцу запачканную одежду, он спросил: "Узнаешь ли ты одежду своего сына?"
Конечно же, Яаков узнал одеяние Йосефа и закричал:
— Это одежда моего сына! Его растерзал дикий зверь!
Произнеся слова "дикий зверь", Яаков имел ввиду именно Йеуду, которого называли львом, ибо он тут же заподозрил его в убийстве Йосефа.
Яаков был убит горем. "Как я мог послать мальчика одного в Шхем? — рыдал он. — Почему я не дал ему провожатого? Это несчастье пришло как наказание за мои грехи. Я заставил своего отца дрожать от ужаса, когда Эсав вошел в шатер получать благословение, которое я до того выманил обманом. Теперь моя очередь страдать!"
Дети Яакова пришли, чтобы утешить отца, но тот отказался принять утешение. Все последовавшие за этим годы он продолжал оплакивать своего сына.
Почему Яаков был безутешен в своем горе? Он знал, что, как неизменно число созвездий Зодиака, так неизменно и число колен. Их должно быть ровно двенадцать, и от этого зависит существование всего еврейского народа. Теперь же было ясно, что за свои грехи он лишен права быть главой двенадцати колен Израиля. Поэтому он сказал: "Если одного из двенадцати колен будет недоставать, я потеряю свою долю в грядущем мире. Но в чем состоит мой грех? В том, что я женился на сестрах? Или в том, что извлек выгоду из денег Лавана? Или, может быть, в трофеях, взятых в Шхеме?"
На самом деле Яаков не мог забыть Йосефа именно потому, что тот был жив. Такова воля Ашема — человек перестает чувствовать связь с теми, кто ушел из этой жизни. Однако тех, кто жив, мы забыть не можем, и именно поэтому Яаков продолжал помнить сына и горевать о нем.
"Не могу поверить в то, что он мертв", — сказал как-то Яаков и решил проверить, насколько верно его отцовское чувство. Он собрал двенадцать снопов и написал на них имена всех своих сыновей, названия месяцев рождения и соответствующих им знаков Зодиака.
— Приказываю, — сказал он снопам, — поклониться Леви, ибо его колену будут в будущем принадлежать урим ветумим (элементы нагрудника первосвященника в Храме, позволявшие делать пророческие предсказания).
Но снопы стояли, не шелохнувшись.
— Приказываю вас поклониться Йеуде, царю! — сказал Яаков. И снова снопы остались без движения.
— Приказываю вам поклониться Йосефу! — произнес Яаков. И тогда снопы поднялись и поклонились. Значит, Йосеф жив!
Чтобы еще раз убедиться в этом, Яаков принес с гор двенадцать камней и высек на них имена колен. Под каждым именем он написал название соответствующего знака Зодиака и название месяца.
— Приказываю, чтобы вы все поднялись и поклонились Реувену, моему первенцу, — вновь начал испытание Яаков. Камни были неподвижны.
— Поклонитесь Шимону, — но они не двигались.
Но как только Яаков произнес имя Йосефа, камни встали и поклонились. Значит, нет сомнения, Йосеф жив.
Тем не менее, Яаков не мог постичь смысл происходящего. Дело в том, что его покинула Шехина, и он не мог обратиться к Ашему с вопросом: "Где мой сын?"
Ицхак знал, что Йосеф жив, но ничего не говорил Яакову и даже внешне придерживался всех правил траура по своему внуку. Рассуждал он при этом так: "Если Ашем не открывает Яакову, что Йосеф жив и находится в Египте, значит, и мне не следует этого делать".
Яаков оплакивал Йосефа двадцать два года — ровно столько, сколько сам отсутствовал в отцовском доме и не оказывал почтения своим родителям. Таков был приговор Ашема.

Рабби Моше ВЕЙСМАН.

(Продолжение следует.)

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.