На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

101 ВОПРОС ОБ ОДЕССЕ

ВОПРОС № 58: ЧЬЕ ИМЯ НОСИТ УЛИЦА ПОЧТОВАЯ?


Что касается переименования улицы, долгие годы носившей название Почтовой, то оно было осуществлено по специальному постановлению Городской Думы от 29 января 1902 года и приурочено к 50-летию со дня кончины выдающегося российского поэта Василия Андреевича Жуковского (1783-1852). Жуковский в Одессе бывал (тут жила его племянница А.П. Зонтаг, урожденная Юшкова, детская писательница, супруга капитана над Одесским портом), и даже сохранились сделанные им зарисовки здешних улиц. Что до первоначального названия, то оно связано с открытой в 1816 году Одесской почтовой конторой (ранее для нее нанимали частные подворья), которая располагалась на углу нынешних улиц Екатерининской и Жуковского, где теперь — здание городской телефонной сети. Этого имени улице никто официально не назначал: оно прижилось само собой — как народное, а узаконено лишь постфактум. Впрочем, так было и с абсолютным большинством других одесских улиц, переулков, площадей.
В "Списке домам и прочим строениям, состоящим в 1-й части Одессы, оцененным для платежа полупроцентного сбора с 1848 года, подлежащим и не подлежащим оценке" по улице Екатерининской значится "Дом, принадлежащий Одесской Почтовой Конторе, занимаемый Почтовою конторою и чиновниками оной". В издании "Одесская старина" (1869) читаем: "Почтовая улица, в 5-м квартале вмещает дом Почтовой конторы, отличающейся тем, что круг ее деятельности превышает все губернские в России почтовые конторы и уступает лишь столичным...". Особые полномочия означенного учреждения объясняются тем, что оно функционировало в пределах огромного южного региона, включающего значительную часть современной Украины и Молдовы.
Во второй четверти XIX столетия помимо Почтовой конторы на углу одноименной улицы и Польской находился дом Конторы Государственного коммерческого банка. В начале Почтовой, со стороны Канатной, находились дома графини Сабанской, титулярной советницы Ковалевской, шесть магазинов знаменитого "канатчика" Якова Новикова (оцененных, между прочим, в огромную по тем временам сумму — 51200 рублей серебром). Выше Польской улицы располагалось четыре магазина одного из одесских первопоселенцев — греческого купца Георгия Метелино (13890 руб.), дом и магазин почетного гражданина Александра Кумбари (14460 руб.) и др., а на углу Александровского проспекта — занимавший целый квартал огромный дом (он входил в так называемые "гостиные ряды") коммерции советника Василия Авчинникова, также выдающегося деятеля городского гражданства, видного предпринимателя. Дом Авчинникова в течение нескольких десятилетий был крупнейшим торговым центром Одессы, чем-то вроде будущих Пале-Рояля, дома Вагнера и "Пассажа".
Справедливости ради следует заметить, что довольно значительное число домов, примыкавших в эти годы к Почтовой улице, ничем особым не выделялось и оценивалось первыми тысячами рублей: полковника Шумахерова (1400 руб.), "английскоподданного грека Кицали" (2000 руб.), наследников Фан-дер-Флис (3500 руб.), одесского мещанина Иоганна Гагельберга (5000 руб.), статского советника Лефертопуло (5770 руб.), чиновника Зубковского (8070 руб.) и проч.
Особая роль Почтовой, как и ряда параллельных ей улиц, в первой половине позапрошлого столетия заключалась в следующем. Они играли роль основных транспортных артерий для обозов с сельскохозяйственной продукцией, следовавших из западных областей России по Тираспольскому тракту. Таким образом, они должны были поворачивать с нынешней Тираспольской площади как раз на Почтовую улицу, по которой продвигались в сторону Канатной, а оттуда отдельные следовали прямиком в Крепость, а основная масса сворачивала налево в Карантинную балку и — к гавани. Потому-то первый в Одессе каменный мост через Карантинный овраг, сооруженный в самом начале 1820-х, и был проложен по Почтовой улице. Мост этот получил имя уже упоминавшегося Якова Новикова (мост Новикова), поскольку примыкал к шести принадлежавшим ему магазинам. Теперь на их месте — массивный четырехэтажный "сталинский дом".
Кстати, о термине магазин. Разумеется, он не имеет ничего общего с нынешним. Магазинами тогда назывались колоссальные хлебные амбары, в которых зерно не только хранилось, но "лопатилось", то есть просушивалось, сортировалось и т. д. Первые магазины строили в один или полтора этажа вдоль Карантинного оврага, по четной стороне будущей Канатной, по Херсонскому спуску и др. Впоследствии этажность увеличилась, причем после ряда обрушений верхних этажей Одесский строительный комитет регламентировал, какое именно количество зерна следует отсыпать на квадратную сажень в первом, втором и третьем этажах оных магазинов.
Как свидетельствуют современники, Польская улица получила свое имя "по хлебным магазинам, выстроенным некогда поляками", то есть польскими шляхтичами, крупными землевладельцами из Подольской губернии, экспортировавшими хлеб и другие сельскохозяйственные продукты через Одесский порт. На углу Польской и Полицейской находился, между прочим, огромный хлебный магазин солидного коммерсанта, одного из крупнейших экспортеров сельскохозяйственной продукции Ивана Вучины, построенный на месте дома основателя города адмирала Иосифа де Рибаса. Одно время в нем размещалась второразрядная гостиница, носившая имя основателя Одессы. Здесь же, на пересечении Польской и Почтовой, располагался в середине XIX века и "магазин купца Кушнирева", оцененный в 9540 полновесных российских серебряных рублей (Почтовая, № 10). Лишь магазин графа Шувалова из всех на этой улице стоил дороже. Целый ряд домов по Почтовой также представляли собой хлебные магазины, скажем, № 33, но этот был куда скромнее, нежели у купца Кушнирева. Здесь, на углу Почтовой улицы и Покровского переулка, против дома негоцианта Прокофия Теребенникова (оценен в 5000 руб.) числится "три магазина еврея Берга" с оценкой в 6120 рублей.
Какие изменения произошли в назначении и функционировании Почтовой в третьей четверти позапрошлого столетия и несколько позднее? Как известно, в результате Крымской кампании произошел заметный спад во внешней торговле. В это время большинство хлебных магазинов переместилось из центральной части города на периферию. Впоследствии лучшая часть этих амбаров (например, Сабанских, Папудовых, того же Новикова и др.) была успешно перестроена в просторные доходные дома. Что касается незначительных магазинов, то на их месте появились новые жилые здания, тоже типичные доходные дома. Это наблюдается и непосредственно на Почтовой и прилегающих к ней улицах (отчасти — на той же Польской). Естественным образом меняется и состав домовладельцев — здесь все чаще являются представители одесской элиты (не только коммерческой): Анатра (в доме Анатра находилось местное агентство страхового общества "Якорь" в Москве), Бабаджан, Диалегмено, Дунин, Карузо, Кроне, Лемме, Параскева, Прокудин, фон Круг. Описанный выше дом № 10 переходит к семейству Прекул, а № 33 — к Вургафтманам.
На рубеже XIX-XX веков на улице появилось немало зданий в стиле модерн, по ней проложили линию конно-железной дороги, так называемой "конки", которую впоследствии сменил электрический трамвай. На углу четной стороны Почтовой и Пушкинской находилась и Новая (так называемая Бродская, поименованная так по той причине, что отстроена выходцами из города Броды в Галиции) синагога, одна из самых значительных в городе — ныне здесь размещается Государственный архив Одесской области.
Соответственно меняется и функциональное назначение улицы. Вслед за Херсонской духовной семинарией и частной женской гимназией К.М. Гауэншильд (1864), располагавшейся в доме Авчинникова, здесь поэтапно открывают свои действия: женские гимназии О.Г. Шольп (Жуковского, № 39), В.И. Гольдин-Абезгуз (Жуковского, № 22), А.И. Малиновской (Жуковского, № 34), женское коммерческое училище Е.А. Бухтеевой (Жуковского, № 15), женское профессиональное училище второго разряда М.И. Глазер-Дзюбин (Жуковского, № 13), городское начальное училище № 26 (Жуковского, № 40), зубоврачебная школа доктора И.И. Марголина (Жуковского, № 30) и т. д. Почтовая улица становится прямо-таки компактным учебным городком.
Что же из этого следует? Верно, "следует шить сарафаны и легкие платья из ситца"! Обилие гимназисток обусловило открытие поблизости большей части торговых заведений, занимающихся реализацией детского готового платья, в том числе — форменного, гимназического. Лучшие в городе девичьи наряды можно было приобрести или заказать в салонах: Ш. Бирфирер (Жуковского, № 40), М. Вайсбанд (Жуковского, № 3), И. Найер (Жуковского, № 36).
Крупная торговля на Александровском проспекте была сосредоточена в близлежащих строениях, но не в Покровском и Авчинниковском переулках. "Перейдя Почтовую улицу на Александровский бульвар, — пишет современник, — мы не обращаем внимания на первый квартал, потому что в нем нет порядочных магазинов. Но, пройдя Почтовую улицу, видим, что по левую сторону стоит громадное здание, принадлежащее братьям Авчинниковым; в нижней части его расположено много магазинов..."
Исторически сложилось так, что здесь сконцентрировался элитарный торговый центр, состоявший из так называемых Авчинниковских, немецких или караимских (Протасовских) и "красных рядов". Собственно говоря, оные гостиные ряды, в том числе и "красные" (преимущественно мануфактурные, но "красным товаром" в России именовали еще и ювелирные изделия) возникли еще в конце XVIII столетия, даже прежде бакалейных, мелочных и прочих рядов Александровской площади.
Тут торговали одесские старожилы — купцы Кленов, Портнов, Картамышев, Попов, Авчинников, Протасов и др.
Позднее тут помещались суконные, одеяльные, полотняные, кожевенные магазины, табачная торговля Криона, "универсамы" Цорна, Ичаджика и Бродского, Эгиза, Бармаса, Мангуби, Гальперина и Балтера, склад офицерских вещей, парчовых изделий Токарева и др. Так, у Цорна появились первые швейные машинки, велосипеды, все новинки по части освещения и огнетушения, репродукции шедевров живописи, уникальный фарфор, хрусталь и проч. На фоне торговли предметами роскоши блекли и меркли мелочные лавчонки и забегаловки соседних переулков и примыкающих домостроений. Впоследствии, когда крупные торговые центры переместились на Дерибасовскую, консервативных предпринимателей с Александровского проспекта, торговавших по старинке, местные нувориши стали презрительно именовать "старобазарцами". На сегодняшний день из всех отделений гостиных рядов сохранилось лишь одно — дом Авчинникова, фасадные галереи которого были преобразованы в окна и двери еще в середине 1840-х. Кроме того, уцелел один фрагмент "красного ряда" — двухэтажный домик в квартале между Троицкой и Еврейской, где ныне бар "Апельсин".
Трехэтажный дом по Жуковского, № 33 (в позапрошлом столетии он носил № 31) принадлежал семейству Вургафт (Вургафтман). По этому поводу "двойной фамилии" наблюдается некоторая путаница. Дело в том, что в числе домовладельцев Почтовой был и другой Вургафт, Борис Маркович, владевший тоже трехэтажным зданием, под № 34, расположенным почти напротив.
В 1876 году в доме № 31, на углу Почтовой и Покровского переулка, купец Иоахим Тарнополь открыл фабрику для ручного печатания бумажных обоев. Узор гравировали на специальных набивных досках, на которые затем накатывалась краска, после чего доски накладывались на бумагу. Впоследствии технология производства шпалер усовершенствовалась, и ручной труд заменили машины. Несколько лет спустя фабрика переместилась на улицу Канатную. В начале XX века "выставочный салон братьев Тарнополь" находился в одном из двух оригинальных магазинов, расположенных симметрично — поблизости Почтовой, по Екатерининской улице. Рядом со складом братьев Тарнополь помещалась писчебумажная торговля Якова Ферштера, здесь реализовывались конторские и копировальные книги, тетради, письменные и чертежные принадлежности. Обои столичного производства продавались, между прочим, в складе Д. Селецкого и Н. Базилина на углу Александровского проспекта и Почтовой.
В первой половине 1910-х годов число совладельцев 33-го дома на Почтовой улице точному учету не поддается. Во-первых, среди них — сами Вургафтманы: Давид, Яков и Абрам, а кроме того, еще и семья Липец, состоявшая, как минимум, из четырех человек. При подобном коллективном владении, извините за выражение, коммунальный бардак неизбежен. Впрочем, есть в истории этого дома и светлые пятна — скажем, то время, когда он приютил Одесский шахматно-шашечный клуб, знавший Анатолия Карпова, Ефима Геллера и других выдающихся гроссмейстеров. Но речь пойдет о другом позитивном эпизоде.
Первобытная, "хлебная история" Почтовой улицы оказала характерное воздействие на формирование ее последующей физиономии. Да, ее хлебные магазины приказали долго жить. Однако сохранилась издавна процветавшая здесь торговля сельскохозяйственным оборудованием, продукцией машиностроительных, механических, литейных и прочих "железных предприятий". Ни на одной из одесских улиц не было столь мощного скопления торговых предприятий инновационным механическим оборудованием.
Возьмем, к примеру, двигатели и моторы. Перечислим базировавшиеся на улице Жуковского представительства и отделения. "Аванс", Америка — дом № 15, "Альфа Нобель" — дом № 9, "Бадения", Вейнгейм — в № 16, "Юолиндер", Швеция — № 15, "Бриглеб", Гота — № 15, "Вольф", Магдебург — № 28, "Герлацкого завода" — № 15, "Кеймо и Компания", Лилитт — № 12, "Коломенских машиностроительных заводов" — № 15, "Отто-Дейтц" — № 33, "Саксенверк", Нидерселиц — № 12. Торговля той же продукцией осуществлялась по той же улице, в домах №№ 9, 14, 15, 29, 33 и 36.
В № 33 находилось представительство всемирно известной фирмы — Акционерного общества завода двигателей "Отто-Дейтц", выпускавшее "нефтяные двигатели по принципу Дизеля, газогенераторные, керосиновые и другие". Двигатели от "Отто-Дейтц" правомерно было назвать универсальными, ибо они использовались на фабриках, заводах, в мастерских, на мельницах, электростанциях и проч. К 1914-му году АО поставило на рынок порядка 120 тысяч двигателей мощностью от 0,5 до 2000 лошадиных сил. На Первой Всероссийской мукомольной выставке 1909 года в Санкт-Петербурге фирме была присуждена высшая награда — большая золотая медаль. После чего "Отто-Дейтц" поставил в Россию около 7000 двигателей. Представителем фирмы в Одессе, обретавшимся здесь же, на Жуковского, № 33, был предприниматель К. Винанд.
Столь же славен в данной отрасли промышленности и дом по Жуковского, № 10. Здесь помещалось Фабричное отделение авторитетной фирмы Ж.И. Кейс. В ассортименте предлагались: "нефтяные тракторы, паровые самоходы, локомобили, молотилки, паровые катки, кукурузные молотилки, паровые плуги, прессы для сена и соломы, воздушные элеваторы" и прочее. Но что пользовалось наибольшим спросом, так это автомобили. Товарищество Ж.И. Кейса успешно реализовывало автомобили "Мулаг" и "Кейс", здесь же находилась мастерская по их ремонту, обслуживанию, замене шин. Автомобильным бизнесом занимался одесский представитель фирмы, известный предприниматель и знаток инженерного дела Сергей Иванович Филиппов. Автомобили и автофургоны "Форд", автомобили и автобусы "Уайт" плюс грузовики "Грамм" реализовывал "представитель для юга России А.И. Гомберг" через офис опять-таки по улице Жуковского, № 19.
Для полноты картины заметим, что на улице Жуковского (Почтовой) насыщенная промышленная торговля была представлена, кроме всего прочего, электротехническими товарами (магазин Н.А. Корсака в доме № 42), зеркалами (инженер И.С. Рабинович — дом № 23), сита (крупнейшая в городе торговля проволочно-гвоздичного киевского завода, дом № 12), лампами всех типов (И. Собецкий, А. Пишаевский, П. Кузьминский, дом Шполянского, № 21), музыкальными инструментами (С. Эмерих, дом № 31), дезинфекционными аппаратами (магазины в домах №№ 15, 20 и 36), винами (В. Зейлингер — в доме № 37, И. Бауэр — в доме № 45), аптекарскими материалами (Лемме и Кронштейн, дом № 18) и др.
Упоминавшийся двухэтажный дом № 10 в эти годы принадлежал двум владелицам: Анне Константиновне Шапошниковой и Александре Михайловне Каретниковой. Судя по всему, первая из них — дочь известного гласного Одесской городской думы и прочая и прочая, Константина Александровича Шапошникова, а вторая — явно ее родственница. И в самом деле, обе дамы совместно владеют не только этим домом, но и другими: по Полицейской (Кондратенко), №№ 15 и 28.
А.К. Шапошниковой, кроме того, принадлежат дома на Старорезничной, №№ 96 и 118, а также дом на Даче Ковалевского. Из всего этого следует, что домовладелицы сдавали свою недвижимость в аренду, в том числе — отделению фирмы Ж.И. Кейса.
Накануне революции Жуковская улица приобрела определенный лоск, выгодно отличаясь от менее престижных параллельных — Еврейской, Успенской и др. Преобладали довольно изящные трехэтажные доходные дома. Самым "высотными" были дома С.В. Шестопала, Ш.М. Чернигова (известного архитектора) и Э.Л. Паппе, № 28, на углу Екатерининской, против Почтового ведомства, С.Т. Райх, № 22, на углу Ришельевской, дом М.Г. Гринберга, № 19, где помещался принадлежавший ему же с давних пор огромный мебельно-зеркальный магазин, на другом углу того же перекрестка.
До настоящего времени сохранились типологические двухэтажные дома первой половины XIX столетия: № 30 (Китовера, охраняемый памятник архитектуры), в 1910-х принадлежавший Е.К. Писпас, №№ 42 и 47 (второй охраняется) — Г. Л. Овсянико-Куликовского. Отметим комплекс прежнего Государственного банка, № 11 (1880-1881; архитектор В.Ф. Маас; охраняется). Весьма колоритен стоящий как бы в борту Левашевского спуска дом Анны Дмитриевны Дорос, № 7, — с элегантным мансардным третьим этажом. Образцом "допотопной" архитектуры остается столь же живописное, сколь и ветхое одноэтажное строение дома № 45, принадлежавшего небезызвестному в свое время семейству Халайджогло.
Почти в первозданном виде дожили до нашего времени многочисленные трехэтажные доходные дома второй половины позапрошлого века. Скажем, почти целый квартал по нечетной стороне, по соседству с домом Вургафтмана: это № 31, бывший М.И. Варшавского, № 29, бывший М.Г. Бодаревской, № 27, бывший А.А. Залужного (творение А.И. Бернардацци, 1887; охраняется), где помещались гостиницы и меблированные комнаты. Кроме того, это, скажем, дом Л.С. Карповой, № 23, три трехэтажных здания в квартале между Канатной и Левашевским спуском — Р.О. Калихман, № 2, Х.И. Мировского и М.А. Магенера, № 4, Э.А. Вассермана и М.И. Спектор-Спивак, № 6.
В реестре объектов культурного наследия также значатся дома: Атлас, № 14, середины позапрошлого века; № 20, Скальковского (выдающегося историка и статистика), 1846, архитектор И.Б. Скудиери; № 21, Шполянского, середины XIX столетия; № 26/28, Кроне, начала прошлого века; № 32, Параскевы, того же времени, и несколько других. К сожалению, многие примечательные строения, в том числе и упомянутые (№№ 7, 42, 45 и др.)
в список охраняемых памятников не включены.
Из заметных, но не сохранившихся строений, отметим колоссальный дом А.М. Бродского (этой фамилии ошибочно приписывают причастность к одноименной синагоге, располагавшейся почти напротив; и, между прочим, Бродский завещал это свое домостроение "Еврейскому обществу города Одессы", но лишь по смерти супруги,Е.И. Бродской, каковая благополучно дожила до смутного времени и, стало быть, дом национализировали вовсе не по этническому признаку), № 17, на углу Ришельевской, где ныне не менее гигантская "сталинка", построенная в 1951 году. На месте престижных домов А. Л. Вассал (№ 1) и Г.М. Левенсон (№ 3) — пятиэтажный образец "городской промышленной архитектуры" со сдвоенной нумерацией, №№ 1-3. Территорию домов М.С. Попандопуло (бывший Теребенникова), № 35, и Х.И. Жалковского, № 37, теперь занимает 119-я общеобразовательная школа.
В последнее время на Почтовой, как, впрочем, и на других улицах исторического центра, наблюдается активное наступление безликих новостроек. Одесса теряет свое лицо, однонаправлено преобразуясь в третьесортный "европейский город".

Олег ГУБАРЬ.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.