На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

РЕЦЕНЗИЯ

БИБЛИОТЕЧНЫЙ ДЕТЕКТИВ: ПРЕМЬЕРА ЖАНРА


Вообще-то, можно привести немало примеров того, как сюжеты детективных романов, повестей и рассказов соприкасаются с таинственным миром библиотек. Собрание книг — это всегда интрига. Шикарная, обставленная дубовыми книжными шкафами библиотека высокородного лорда или скромная библиотечка лакокрасочного завода имени Пролетариев всех стран — не суть важно. Среди заполненных книгами стеллажей удобно лелеять зловещие замыслы, следить за подозреваемым, находить разгадку жгучей тайны. Ибо библиотека сама по себе — символ знания, путь к которому еще надо пройти. Очаровательная повесть одесситки Инны Штейн "Библиотечный детектив" (издательство "Optimum", 2007) отличается от множества произведений избранного жанра тем, что библиотека здесь играет отнюдь не эпизодическую роль. Она является и местом действия, и объектом притязания преступника (в какой-то мере даже его логовом), и основным обиталищем (современная женщина больше времени проводит на работе, нежели дома) библиографа Анны Эразмовны, волею судьбы раскрывшей убийство.
А еще библиотека — это обобщенный образ Одессы. Прекрасное старинное здание с не вполне удачными пристройками более позднего времени, еще полное дорогих фолиантов, которые злоумышленники стремятся разворовать…
Кто-то скажет: "женский детектив". Но от популярных опусов Дарьи Донцовой и прочих мастериц детективного жанра "Библиотечный детектив" отличается, прежде всего, заведомо более высоким уровнем культуры главной героини. Произведения той же Донцовой ценны тем, что помогают понять образ мыслей и ход рассуждений недалеких, зацикленных на всем материальном наших российских современниц. Инна Штейн не такова; не такова и ее Анна Эразмовна, ее "альтер эго". Не секрет, что писательница работала в одной из самых крупных городских библиотек (одесситу из текста повести нетрудно понять, в какой именно), и библиотечные реалии ей знакомы далеко не понаслышке, как, впрочем, и автору этих строк. Очень правдивы заметки о жизни женщин-библиотекарей и библиографов: "Семейное положение, в основном, было не ахти какое. Муж был редким явлением, зато ребенок или даже два — сколько угодно. Особенно много было одиноких, несчастных, горевших на работе. Видимо, потому что страна долго и нудно была самой читающей в мире, библиотекарям платили мало. Нет, не просто мало, позорно мало, в списке заработной платы госслужащих библиотечные работники давно и прочно удерживали совсем не почетное последнее место. Как крутились одинокие — было совершенно непостижимо".
А вот как описывает Инна Штейн новое книгохранилище: "Здание было совершенно ужасное, уменьшенная копия саркофага над четвертым блоком. Строился этот шедевр архитектуры четырнадцать лет, начали еще в 70-е, когда Анна Эразмовна работала в школе". Как автор, так и героиня повести вполне заслуживают такой характеристики: "Коренная одесситка, она обладала врожденной способностью юморить по ходу дела, обыгрывая слова и ситуации, замечая смешное везде и всюду, и народ благодарно ржал, когда она открывала рот". Но, конечно, совсем не до смеха, когда родная библиотека становится таящим опасность приютом злоумышленника…
Однако не будем лишать читателя удовольствия проследить за интригой сюжета и расследованием преступления самостоятельно — это было бы слишком жестоко. Намекнем лишь, что схваченные несколькими верными штрихами характеры старых одесситок Бебы Иосифовны, Клары Марковны, Елизаветы Степановны стоят того, чтобы их изучать на школьных уроках современной одесской литературы (если бы таковые проводились). Язык повествования поистине одесский, в меру пестрящий как украинизмами, так и идишизмами, понятными, впрочем, любому читателю, даже не родившемуся в Одессе. А сны Анны Эразмовны по образности и содержательности могут соперничать со знаменитыми снами Веры Павловны в исполнении Чернышевского. Наконец, читатель наверняка посмеется над чудачествами "постоянного читателя Дмитрия Александровича Галузо, поехавшего на проблеме времени", зарисовками одесской Юморины (они же и рекомендации по участию в карнавальном шествии). Не смешны, зато правдиво описаны сцены библиотечных собраний-заседаний: "Народ молчал, терпел, размазывания по стенке очередной жертвы происходили регулярно, и все боялись, боялись, боялись... Ничего удивительного в этом не было: на улице можно было оказаться в два счета, да и страх этот имел глубокие исторические корни, он просто пропитал стены библиотеки. В 30-е годы были репрессированы семь директоров, а сотрудники не переставая чистили каталоги и картотеки, изымая бесчисленных врагов народа, и стоял над библиотечной трубой густой черный дым от сжигаемых карточек…".
Трудно отказать себе в удовольствии привести еще несколько "вкусных" цитат: "Как хорошо было просто стоять, улыбаться, подставлять лицо легкому ветерку, дувшему с моря, и думать о том, что ей несказанно повезло родиться в этом городе, да нет, не думать, а чувствовать это каждой клеточкой своего маленького смешного толстопузенького тельца"; "Конечно. Одесса уже не та, что прежде, когда каждый второй ребенок пиликал на скрипочке, чтобы стать как Ойстрах, а каждый первый бацал на фоно, чтобы стать как Гилельс".
А когда судьба сводит Анну Эразмовну лицом к лицу с загадочным убийцей, происходит озарение: "Шма, Исроэл! Адойной элогейну, Адойной эход", — вдруг выплыло из каких-то неведомых глубин подсознания".
Забегая вперед, скажем, что Анне Эразмовне все-таки удалось разоблачить преступника и остановить его. А получит ли продолжение новый жанр одесского библиотечного детектива? Пока неизвестно. Однако очень хотелось бы!

Раиса КРЕЙМЕРМАН.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.