На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

Что мы знаем о Нахмане Лейненберге?


Одесса со дня своего основания была книжным городом. Если в первые годы книги на разных языках завозились из-за границы, то уже через 30-40 лет в городе печаталась своя газета "Одесский вестник", расширилась книжная торговля, появились публичная библиотека и библиофилы, возникли свои, одесские, издательства, в которых выходили книги на русском языке.
Первые заведения печати и книжной торговли много хлопот местной власти не доставляли. Законы не нарушали, никакие партии и союзы не представляли, и владельцы их были далеки от политических интересов. Надзор за их деятельностью осуществлял через своих чиновников градоначальник. Однако с ростом книжной торговли и появлением новых типографий и литографий в городе появился чиновник особых поручений Науменко, который один успевал наблюдать за книжными лавками и магазинами, типографиями и литографиями, обходя их почти каждый день. Согласно его отчету за 1874 год, поданному в Главное управление по делам печати, у его подопечных взысканий никаких не было, он лишь привлек к судебной ответственности типографа — грека Харлампия Алексомати, который отпечатал без разрешения "Устав Стурдзовской богадельни", но нарушитель по суду был "признан оправданным".
Господина Науменко сменил наблюдающий за типолитографиями и прочими подобными заведениями в Одесском градоначальстве, состоящий при министерстве внутренних дел, откомандированный в распоряжение одесского градоначальника надворный советник В. Гирс. Объем его работы увеличился, но особых мер в отношении владельцев книжных и типографских заведений с его стороны было немного. Так, например, в 1885 году за не ведение каталогов в книжных магазинах и лавках он в течение года оштрафовал до десяти хозяев заведений, на сумму от одного до шести рублей каждого. Согласно существовавшему тогда положению, каждое заведение, торгующее книгами, обязано было вести каталог наличия книг в продаже.
В конце 80-х годов XIX столетия в Одессе появляется инспектор типографий, литографий и тому подобных заведений и книжной торговли статский советник Сергей Иванович Плаксин. В 1887 году на учете в его инспекции состояло типолитографий — 27, типографий — 3, хромолитографий — 1, литографий — 3, конгревных заведений, осуществлявших тиснение на переплетах и плотной бумаге, — 2, цинкографий — 1, словолитень — 4, владельцев ручных скоропечатных станков — 4, мастерских каучуковых штемпелей — 3, магазинов, продающих предметы тиснения, — 5. Итого 53 предприятия, связанных с производством печатного слова.
Кроме того, надзору еще подлежало книжных магазинов — 17, нотных — 2, библиотек для чтения — 9, нотных библиотек — 1, книжных лавок и будок — 30 и др. Забегая вперед, отмечу, что к 1 января 1915 года таких предприятий было в Одессе 829, причем расширилась их номенклатура. Присоединились к ним фотографии, граверные заведения по камню, ксилографии, переплетчики, имеющие свои шрифты, кинематографические заведения и многое другое.
Короче говоря, контролировались все места, где могли быть напечатаны и проданы запрещенная литература, крамольные листовки и прокламации. Страна находилась накануне революционных событий, дыхание которых проявлялось, прежде всего, в печатном деле и книготорговле.
О деятельности Сергея Плаксина можно рассказать много, но это выходит за рамки нашей статьи, поэтому ограничусь лишь упоминанием о том, что должность свою он занимал до марта 1917 года, когда она была упразднена после февральской революции, уничтожившей весь аппарат самодержавия. В 1918 году, в период австрийско-немецкой оккупации, когда появилась надежда на возврат прежних порядков, С. Плаксин вновь занял кресло старшего инспектора по делам печати. Но это были уже не та власть и не тот С. Плаксин. А события 1919 года навсегда лишили его сей должности, и он исчез из поля зрения.
Говоря о нем, остается подчеркнуть его исключительно отрицательное отношение к евреям. В своих отчетах Главному управлению по делам печати он постоянно подчеркивал, что "в Одессе, находящейся в черте еврейской оседлости, почти половина заведений печати (...) содержится евреями, из которых весьма не многие подчиняются всем требованиям законов о печати, находя всегда возможным разными ухищрениями обойти таковые, и только при основательных фактах, явно нарушающих право, есть возможность привлечь их к ответственности, хотя и в этих случаях суд нередко благодаря их изворотливости не находит признаков преступления".
В другом месте С. Плаксин подчеркивал: "Ввиду неравномерного отношения (процентного) содержащихся в Одессе заведений печати желательно было бы по возможности ограничить на будущее время число лиц евреев при их ходатайствах об открытии нового заведения, так как эти в большинстве случаев представляют крайне ненадежный элемент в таком ответственном деле, а также весьма желательно было бы облегчить возможность закрытия их заведений в явных случаях злоупотреблений". Очевидно, евреи, занимающиеся печатной и книготорговой деятельностью, хорошо знали законы и умело их обходили, если того требовали дело и обстановка, так что поймать их за нарушения старшему инспектору было нелегко.
Я не случайно перечислил названия поднадзорных заведений, над деятельностью которых самодержавие осуществляло жесточайший контроль. Жизнь таких заведений регламентировалась законом о цензуре и печати, каждое нарушение положений которого влекло за собою наказание. Внимательный читатель, очевидно, обратил внимание, что в перечне отсутствуют издательства.
Согласно закону о цензуре и печати, если на печатной продукции отсутствовало разрешение цензуры, уголовную ответственность за выпуск неугодной и вредной литературы нес типограф. История печатного дела знает многочисленные примеры, когда за выпуск подобной литературы типографы несли различные наказания, вплоть до закрытия типографии и высылки типографа за пределы города. Например, кишиневский мещанин Сруль Коренштейн, получивший 29 ноября 1897 года свидетельство на открытие типографии по адресу: Ришельевская угол Почтовой, в доме Бродского, — в начале 1907 года был арестован "вследствие обнаружения у него напечатанных воззваний от прогрессивно-демократических избирателей "К избирателям в Государственную Думу" без надлежащего разрешения". Несмотря на просьбу старшего инспектора Сергея Плаксина об освобождении С. Коренштейна от ареста, учитывая бедственное положение его и примерное поведение, временный одесский генерал-губернатор генерал-майор Павел Глаголев постановил: типографию мещанина Сруля Коренштейна на Ришельевской, 35 закрыть на все время военного положения в Одессе, а типографа выслать из Одессы.
Не знаю, какими соображениями законодательно руководствовались: издатели и издательства никогда не входили в перечень лиц и заведений, над которыми должен был быть какой-либо контролирующий орган.
В книгоиздании известны солидные большие фирмы, которые на протяжении многих лет успешно занимались своим делом (И.Д. Сытин, А.С. Суворин, М.О. Вольф, П.П. Сойкин и многие другие). Все они имели свидетельства на производство книжной продукции, как и прочие предприятия, производящие различные виды изделий: вино, прокат, кирпичи и пр.
На практике существовали издатели (назовем их условно случайными одиночками), которые порою могли быть далеки от книгоиздательских проблем. Все они могли издать одну-две или несколько книг, а затем исчезнуть навеки с глаз долой. Очевидно, форма требовала, чтобы был указан издатель, а кем он был и какова степень его ответственности за выпущенное издание, — никого не волновало.
Один старый книжник много лет тому назад мне рассказал, как любой в прошлые времена мог стать издателем, при этом понятия не имея, что он издает. Молодой человек сочинил десятка два любовных стихотворений, а издать их не мог из-за отсутствия денег. Тогда он обратился к соседу, неграмотному мяснику, торгующему на "Привозе", с предложением стать издателем сборника его стихов: "Хочешь ли ты, чтобы твоя фамилия была на переплете моей книги?" — спросил начинающий поэт у соседа. Мясника такое заманчивое предложение прельстило, и он согласился. "Тогда давай двенадцать рублей, — обрадовался поэт, — я издам книгу, и ты станешь издателем, известным на всю Россию". Соседи ударили по рукам, сборник стихов увидел свет под эгидой новоиспеченного издателя. Попробуйте спустя много лет, изучая судьбы издателей прошлого, узнать истинное лицо издателя, место, где помещалось его издательство, что еще оно издавало и т. п.
Учет издательств и отдельных издателей никто никогда не вел. Это не значит, что властям было безразлично, чем занимаются издательства. Во времена первой русской революции 1905 года десятки издательств в стране были разгромлены, а многие их руководители отправились на каторгу. Только в Одессе за выпуск политической литературы были уничтожены и закрыты издательства Алексеевой, "Демос", "Народ", "Молот", "Мысль", "Буревестник" и др.
Лишь однажды, в 1908 году, по команде из столицы была проведена перерегистрация издателей города. Так как никто не знал их адресов и фамилий, то старший инспектор по делам печати С. Плаксин дал объявление в местной печати с просьбой явиться и зарегистрироваться всем издателям города. На объявление отозвались несколько человек, в результате чего сегодня мы располагаем точными сведениями о нескольких издательствах: "Индустрия" (владелец — одесский 2-й гильдии купец Яков Хаим-Аврумович Френкель), книгоиздательство Николая Михайловича Губанова, акционерного южнорусского общества печатного дела (директор К. Гаевский), книгоиздательство научных и популярно-научных сочинений из области физико-математических наук "Матезис", издательство "Мория" по выпуску учебников и пособий на древнееврейском языке (владелец Хонель-Лейб Гершкович Левинский) и др.
В результате "раскопок" удается вырвать из забвения неизвестную сегодня личность и помянуть ее добрым словом, введя ее имя в научный оборот. В этом плане весьма любопытными в делах перерегистрации были сведения об издательстве доктора Вюрцбургского университета Нахмана Лейненберга, который о себе сообщил следующее: "Я занимаюсь книгоиздательством в Одессе с 1887 года. Издал ряд переводных сочинений по популярной медицине и гигиене, составивших 1) гигиеническую библиотеку; 2) серию брошюр под общим названием "Против разврата!"; 3) популярно-медицинскую библиотеку "Врач в доме" и 4) библиотеку для всех".
Не все издательства Одессы могли похвастаться верностью избранной тематике, иногда они издавали все подряд — то, на чем можно было заработать. Нахман Лейненберг четко определил вопросы, которым остался верен на протяжении короткой жизни издательства. Не могу назвать точно дату первого издания Н. Лейненберга, но, по моим сведениям, это произошло в январе 1890 года, когда молодому издателю исполнилось 23-24 года. Литературы по популярной медицине и гигиене никто, кроме него, не издавал. Были отдельные работы. Например, в 1909 году врач Одесской бактериологической станции Е.Я. Фрейфельд выпустил в свет в издательстве "Народное здоровье" брошюру "Холера и меры борьбы с ней". Названная брошюра была выпущена в связи с распространением эпидемии холеры и оказалась, вероятно, единственной работой издательства. Других книг или брошюр, изданных в "Народном здоровье", найти не удалось.
В 1890 году Н. Лейненберг издал четыре книги и брошюры. Все эти издания были переводами с итальянского или немецкого языка: "Об искусстве продлить человеческую жизнь" и три сочинения итальянца Паоло Монтегацца "Искусство быть счастливым", "Гигиена истины" и "Физиология ненависти". Во всех брошюрах на переплете указан переводчик — Н. Лейненберг. Не исключено, что он получил образование за границей и был хорошо знаком с некоторыми иностранными языками.
В последующие годы издательство выпускает по одной-две книги в год: доктор Севед Рибин, "Половая гигиена и ее нравственные последствия", сочинение доктора Шмитца "Половая жизнь человека в гигиеническом отношении и гигиеническое воспитание ребенка"; доктор Ливий Фюрст, "Спутник женской гигиены"; Э. Фингер, "Бессилие и бесплодие мужчины. Причины, формы проявления и способ лечения"; Т.Г. Корнш, "Гигиена целомудрия" и др. Любопытно, что одна из книг "Гигиенической библиотеки" — доктора Акселя Мейера, "Гигиена бездетного брака", — была запрещена цензурой в 1897 году и до читателя не дошла...
Нахман Лейненберг, заботясь о нравственности и здоровом образе жизни своих читателей, не сумел сохранить себя. Одесский мещанин Н. Лейненберг заболел туберкулезом легких и скончался 3 февраля 1909 года возрасте 42 лет. С его уходом из жизни прекратило деятельность его неординарное, самобытное издательство.
Так документы о перерегистрации в Одессе издательств в 1908 году, случайно найденные в Государственном архиве Одесской области, помогли пролить свет на жизнь и деятельность ныне забытого одесского издателя Нахмана Лейненберга.

Мирон БЕЛЬСКИЙ.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.