На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

...И КОММЕНТАРИЙ

ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ НА МАРСЕ? К вопросу о существовании еврейских музеев в Украине

Многие читатели "Тиква"-"Ор Самеах" знают, что информация Юлианны Вилкос, распространенная ЕТА, не вполне соответствует действительности. В ноябре 2002 года еврейский общинный центр "Мигдаль" открыл Музей истории евреев Одессы. Кстати, Леонид Финберг, неоднократно бывавший в одесском музее, называл его существование "живым укором" киевским еврейским организациям.
Причем наш музей отнюдь не единственный в Украине. С 1990-х годов в Кировограде функционирует музей "Евреи Елисаветграда", в начале 2000-х открылись небольшие, но вполне качественные еврейские музеи в Керчи и Николаеве, во многих городах Украины работают еврейские историко-краеведческие музейные программы, реализующие ряд важных музейных функций.
Замечательные коллекции иудаики представляет ряд государственных музеев Украины (во Львове, Виннице и др.). Кстати, на странице "Виртуальный музей" сайта Института иудаики представлены не только предметы из его собственной коллекции, но и образцы ритуального серебра из киевского Музея драгоценностей Украины. (Напомним, что в Киев эти культовые предметы высочайшего художественного уровня попали из Одессы: когда-то они были частью собрания Всеукраинского музея еврейской культуры им. Менделе Мойхер-Сфорима — легендарного одесского "еврейского музея", почти бесследно исчезнувшего в 1941 году.)
И здесь хотелось бы задаться вопросом: а что значит "настоящий еврейский музей"? Мне кажется, что многие неспециалисты (а в некоторых случаях и "музейщики") по-прежнему находятся под обаянием "имперско-центристского" образа: а хорошо бы создать что-то вроде "еврейского Эрмитажа". (Для тех, кто рефлекторно соединяет слово "империя" с северным соседом Украины, добавим: или что-то, вроде "еврейского Лувра".) Между тем развитие музейного дела во всем мире свидетельствует о преимущественных тенденциях децентрализации (конечно, при сохранении старых и даже создании новых столичных музейных центров, при поддержке мощных национальных, т. е. государственных программ). Эти тенденции связаны с актуализацией ценности "особенного", "гения места", ставшей необходимым культурным противовесом нивелирующему процессу глобализации. Поэтому "музейная программа" или пусть небольшой, но эффективно действующий еврейский музей желательны во всех местах, где ныне живут (или когда-то жили) евреи.
Одесса в этом отношении — особый город. Даже по одному количественному параметру — численности еврейского населения — Одесса на рубеже XIX — XX веков уступала лишь двум городам в мире: Нью-Йорку и Варшаве. В этот период, несмотря на массовую эмиграцию после погрома 1905 года, количество одесских евреев выросло от 139 тысяч (в 1897 г.) до 200 тысяч (в 1912 г.). В 1916-м Исаак Бабель в своем очерке "Одесса" без обиняков объясняет своеобразие города тем, что половину его населения составляют евреи. Бабель — не историк, он, как художник, может вольно обращаться с цифрами, но художественная правда зачастую бывает вернее статистической. Именно в этот период Одесса становится одним из наиболее значительных в мире центров еврейской культуры и политики. Евреи — торговцы и ремесленники, финансисты и биндюжники, врачи и музыканты, журналисты и налетчики, канторы и адвокаты, ученые и нищие — создали ту ауру, в которой здесь могли жить и работать такие выдающиеся деятели еврейской истории и культуры, как Менделе Мойхер-Сфорим, Шолом-Алейхем, Х.-Н. Бялик, Ш. Черниховский, В. (Зеев) Жаботинский, Ахад Га-Ам, Ш. Дубнов, Й. Клаузнер, М. Усышкин, М. Дизенгоф, П. Минковский, И. Бабель, П. Столярский и его великие ученики…
А что происходило в 20-е годы прошлого века, в то время, когда происходило литературно-художественное формирование "одесского мифа", образа Одессы в массовой культуре и в массовом сознании? Вот что об этом пишет последняя по времени (2002 г.) академическая "История Одессы": "Вопреки распространенной мысли об этнической полифонии Одессы во все годы ее существования, основной контингент города в это время состоял из русских, евреев и украинцев: в 1920 г. соответственно 44,9 процента, 44,4 процента и 2,9 процента; в 1923 г. — 45,4 процента, 41,1 процента и 6,6 процента; в 1926 г. — 38,6 процента, 36,4 процента и 17,5 процента".
Так что, даже со строго статистической точки зрения, Бабель не очень-то и ошибался.
Обо всем этом можно узнать в нашем музее.
Музей истории евреев Одессы — не дворец, его масштаб — квартирный, сохраняющий атмосферу семейного уюта. И фотографии перечисленных выдающихся личностей похожи на семейные фото в старой одесской квартире. Здесь можно пощелкать старыми счетами, почувствовать вес "бабушкиных" утюгов (речь идет о бабушке Б.Г. Молодецкого) и послушать "бабушкину" музыкальную шкатулку (в данном случае — бабушки П. Блиндер), объять легендарную "четверть" — мерный сосуд, изготовленный одесским еврейским мастером, завести граммофон со старой идишистской пластинкой. При большом желании — даже "немножко пошить" на "Зингере" или накачать дореволюционный примус. Книги, газеты, документы, открытки, фотографии, предметы бытовые и культовые, произведения живописи и графики, мебель (в том числе — кровать, изготовленная в еврейском техническом училище общества "Труд" и буфет из квартиры Бабелей) — всего около 500 экспонатов в постоянно обновляющейся экспозиции. И около 5000 единиц хранения в фондах. Периодически сменяемые временные выставки, которые представляют не только музейные материалы, но и предметы из лучших частных коллекций города, уникальные семейные реликвии, которые нам передают многочисленные друзья музея. Клубы и лектории. Видео- и аудиоэкспонаты (например, довоенный репродуктор-тарелка, воспроизводящий и голос Левитана, и идишистские песенки Утесова). Даже скрип довоенного шкафа, в котором висит концертное платье Людмилы Гинзбург, даже запахи и звуки реального одесского двора обретают здесь музейный смысл и значение. А кроме того — публикации в печатных и электронных СМИ. Научные, историко-краеведческие издания. Ежегодное проведение международных научных конференций "Одесса и еврейская цивилизация" (на которые, собственно, и приезжал в Одессу Л. Финберг). Все это — "Мигдаль-Шорашим", Музей истории евреев Одессы. И самое главное — экскурсии, где нет посетителей, а есть гости: евреи и неевреи, одесситы и иностранцы, дошкольники и старики. Гости, которые тут сразу начинают чувствовать себя, как дома.
Я глубоко уважаю Леонида Финберга, который со своими сотрудниками проделал колоссальную работу, в том числе — действительно собрал замечательную коллекцию высокого музейного уровня. Я полностью согласен с его словами о том, что музей со своим зданием требует колоссальных вложений, которыми мы не располагаем.
Поэтому мы пока делаем то, что можем. Приходите в музей по будням с часу до семи вечера. По воскресеньям — с одиннадцати до пяти. Не забудьте, что в пятницу, субботу и в дни еврейских праздников мы выходные. Зато в остальные праздничные дни, даже 1 января и 9 Мая, мы готовы к встрече с вами.
Найти нас просто — если встать спиной к Тираспольской площади, то второй от угла дом по левой стороне (Нежинская, 66) — это то, что вы ищете. Зайдите во двор и идите прямо. Если не помешает развешанное белье, вы дойдете до дверей, на которых написано: "Кв. 10. Музей". Звонок справа. Звоните нам и по телефону 728-97-43. Заходите на музейные страницы сайта www.migdal.ru.
И вы убедитесь, что Музей истории евреев Одессы уже существует.
Что не мешает нам мечтать…

Михаил РАШКОВЕЦКИЙ.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.