На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

ЯКОВ ЮЛЬЕВИЧ БАРДАХ УЧЕНЫЙ, ВРАЧ, ПЕДАГОГ, ГУМАНИСТ


Многое могут рассказать о Я.Ю. Бардахе улицы Одессы, хотя ни одна из них его именем не названа. Улица Пастера. Здесь находится первая в России и вторая в мире бактериологическая станция, ныне Одесский научно-исследовательский институт вирусологии и эпидемиологии имени И.И. Мечникова. В свое время она была создана и работала при активном участии Я.Ю. Бардаха.
А в Валиховском переулке угол улицы Пастера беспрерывно выезжают и въезжают кареты с красным крестом, так как здесь расположена Одесская станция скорой медицинской помощи, созданная М.М. Толстым и Я.Ю. Бардахом, возглавлявшаяся Яковом Юльевичем 26 лет и носящая его имя.
Если пройти еще вперед по ул. Пастера, то о Я.Ю. Бардахе расскажет находящийся здесь бывший Императорский Новороссийский университет, ныне Одесский Национальный университет им. И.И. Мечникова, в котором Яков Юльевич основал кафедру микробиологии и в течение 34 лет преподавал курс общей микробиологии.
А на ул. Мясоедовской на базе Еврейской больницы (сейчас — 1-я клиническая больница) Яков Юльевич в первые годы Советской власти создал клинический институт и был назначен его первым ректором, а через несколько лет после закрытия института создал там же институт усовершенствования врачей и тоже был назначен его первым ректором.
На ул. Канатной, в доме № 14, И.И. Мечников вместе со своими молодыми сотрудниками Я.Ю. Бардахом и Н.Ф Гамалеей открыл бактериологическую станцию, которая затем была переведена на ул. Гулевую (ныне — Л. Толстого), № 4, а в доме № 6 по той же улице Яков Юльевич прожил со своей семьей с 1903 года до конца жизни.
Но помимо улиц нашего родного города о Я.Ю. Бардахе могут рассказать улицы Москвы, Петербурга, Берлина, Лондона, Парижа.
Это отдельные, разрозненные эпизоды большой, многогранной деятельности Я.Ю. Бардаха, так сказать, географические точки приложения пытливого ума, огромных знаний, неуемной энергии, упорного труда, доброго сердца.
А теперь — более систематизированно о жизни и деятельности этого замечательного человека.

Я.Ю. Бардах родился в Одессе в декабре 1857 года. Число неизвестно: он отличался особой скромностью, очень мало занимался своей особой, а его сын Александр Яковлевич утверждал, что не помнил случая, чтобы в доме когда-нибудь отмечали день рождения отца. Отец Якова Бардаха Юлий Маркович был учителем. Он начал педагогическую деятельность на 17-м году жизни. Изучив Библию и Талмуд, самоучкой постигнув древних классиков, халдейский и еврейский языки, он один из первых ввел преподавание еврейских предметов и законов еврейской веры на русском языке, обратив на себя внимание тогдашнего попечителя одесского учебного округа Н.И. Пирогова. Вместе со знаниями он вселял в души детей истинные заветы веры: любовь к ближнему и бесконечную терпимость. Но он также по мере возможности заботился о дальнейшей судьбе своих учеников: определял в гимназии, устраивал стипендии в университете, заинтересовывал судьбой горячо любимого им юношества местных благотворителей. Был членом комитета Общества распространения просвещения среди евреев. Был одним из учредителей Общества учителей-евреев. Юлий Маркович состоял цензором при Одесском цензурном комитете по еврейским сочинениям. Вся его жизнь была сплошным просветительным трудом на пользу своего народа. Он был награжден орденом Анны и Станислава 3-й степени.
Обо всем этом говорилось в некрологе, напечатанном в газете "Одесские новости" (1903. 25 янв.).
Юный Яков Бардах учился в одесской Ришельевской гимназии. А по окончании ее в 1875 году поступил на естественное отделение физико-математического факультета Новороссийского университета. Здесь, на студенческой скамье, проявились и его огромный интерес к биологии и химии, и недюжинные способности к серьезной научной работе. В то время в университете работали ученые, составлявшие гордость отечественной науки: И.И. Мечников, И.М. Сеченов, А.О. Ковалевский. Яков Бардах, будучи студентом, имел счастье пройти биологическую школу под непосредственным руководством И.И. Мечникова. За студенческую научную работу "Об оптических изомерах яблочных кислот" он был удостоен университетом золотой медали.
Окончив университет, Яков Бардах решил расширить свое образование, чтобы быть не только биологом, но и врачом, и поступил в 1880 году в военно-медицинскую академию в Петербурге, которую окончил в 1883 году с отличием, получив звание лекаря.
Будучи студентом в Петербурге, Яков Юльевич был руководителем одного из студенческих революционных кружков. Об этом упоминается в статье И.И. Попова "Революционные организации в Петербурге в 1882 — 1885 годах", помещенной в сборнике "Народовольцы после 1-го марта 1881 года" (М., 1928. С. 49).
Возвратившись в Одессу, Яков Юл
ьевич с увлечением начинает работать в маленькой микробиологической лаборатории И.И. Мечникова, организованной на квартире Ильи Ильича в доме № 4 по ул. Гулевой. Так продолжалось около двух лет. Но занятия бактериологией требовали больших средств. Илья Ильич вместе с двумя своими бывшими учениками задумал устроить в Одессе бактериологическую лабораторию. Она была открыта 11 июня 1886 года на средства Одесского городского управления и Херсонского губернского земства. Одесская бактериологическая станция была первой в России и второй в мире (после Пастеровского института в Париже). Станция занималась производством антирабических прививок, приготовлением вакцины против сибирской язвы, исследованием причин чумы и других заразных болезней рогатого скота, определением первых случаев холеры, обучением земских врачей бактериологии. И.И. Мечников был ее заведующим, Н.Ф. Гамалея — товарищем заведующего, Я.Ю. Бардах — заместителем заведующего. Станция располагалась сначала на квартире Н.Ф. Гамалеи на Канатной, 14, а затем была переведена на Гулевую, 4. По свидетельству Н.Ф. Гамалеи, Яков Юльевич так осуществил подготовку лаборатории к работе, что уже через несколько дней по открытии
там производились предохранительные прививки против бешенства. Но первая прививка в Одессе против бешенства была сделана Яковом Юльевичем самому себе, о чем свидетельствует запись в приемном журнале станции, сделанная рукой Н.Ф. Гамалеи: "1886 г., 11 июня. № 1. Бардах Яков, 28 лет, изъявил желание быть привитым первым".
Так совершенно здоровый сотрудник станции первым проверил на себе безопасность прививки, после чего начали делать прививки людям, укушенным бешеными животными. До конца года прививки получил 381 человек. Причем люди приезжали в Одессу со всех концов России.
Круг работ Я.Ю. Бардаха на станции был широк. Прежде всего — антирабические прививки. Проводились практические занятия по курсу бактериологии, который читал И.И. Мечников для земских врачей, биологов и химиков. Проводились бактериологические исследования по выявлению холеры, дизентерии, брюшного тифа, туберкулеза, малярии, сибирской язвы, чумы крупного рогатого скота и других инфекционных заболеваний человека и животных.
Эрудиция Якова Юльевича в этой области уже тогда была настолько велика, что
И.И. Мечниковым ему была оказана честь ознакомить специально приехавшего в Одессу Л.С. Ценковского с новейшими бактериологическими методами, только начинавшими тогда входить в жизнь.
В 1888 году И.И. Мечников решает навсегда уехать из России в Париж на работу в Пастеровский институт. Заведование бактериологической станцией передает Я.Ю. Бардаху. В отсутствие Мечникова происходит несчастный случай, приведший к крупным материальным потерям. Врач Я.Ю. Бардах привил противосибиреязвенную вакцину овцам помещика Панкеева, но по невыясненным обстоятельствам привитой оказалась не первая, а вторая, т. е. более ядовитая вакцина. В результате погибло огромное количество овец. До судебного разбирательства дело не дошло, но длительное время велась "война нервов". Земские власти обвиняли бактериологическую станцию, обвиняли И.И. Мечникова. Илья Ильич счел нужным опубликовать ответ в газете ("Одесский листок".
1888. 11 нояб.), в котором рассматривает этот случай как следствие "какой-то роковой ошибки в момент пересадки вакцины на агар-агар, ошибки, в которой винить никого нельзя". С обвинениями в адрес Я.Ю. Бардаха И.И. Мечников не мог согласиться. В своем ответе он написал: "Предоставляя г. Бардаху ведение дела прививки сибирской язвы, я поступил не неосмотрительно... Г. Бардах был мне известен в течение 12 лет сначала как выдающийся и талантливый студент, а потом — как разносторонне образованный, дельный и технически искусный ученый. Ведение предохранительных прививок бешенства во время продолжительного отсутствия г. Гамалеи (во время пребывания последнего в Париже в 1887 году) и производство опытов на станции окончательно убедили меня в полной пригодности г. Бардаха к делу приготовления и прививания вакцины сибирской язвы. Если бы меня спросили, кому бы я и впредь поручил ведение этого дела, то я, не колеблясь, указал бы на того же г. Бардаха".
Под началом Я.Ю. Бардаха на станции продолжалась интенсивная, напряженная работа. Молодой ученый — энергичный, талантливый — развернул большую, разностороннюю научную, практическую, педагогическую и административную деятельность. Несмотря на увеличивающийся объем работы, персонал станции с ней успешно справлялся.
Я.Ю. Бардах сделал ряд работ, касающихся вопросов иммунитета, бешенства, сибирской язвы, брюшного и возвратного тифа и других вопросов.
Среди других — разработка метода и получение антидифтерийной сыворотки путем иммунизации собак — независимо и до опубликования подобных работ Э. Берингом и Э. Ру. Ру в своем первом сообщении об антидифтерийной сыворотке ссылается на исследования Бардаха.
В 1889 году Я.Ю. Бардах был командирован в Берлин к профессору Р. Коху для ознакомления с только что открытым туберкулином для лечения туберкулеза. Он отнесся к этому препарату довольно скептично и, как стало ясно впоследствии, был прав: туберкулин оказался неэффективным. В 1890 году Яков Юльевич был командирован в Лондон на VII Международный конгресс по гигиене и демографии и сделал два доклада в бактериологической секции конгресса.
Между тем реакционная городская управа и особенно черносотенное градоначальство не могло мириться с тем, что во главе такого ответственного учреждения, как бактериологическая станция, стоит еврей Бардах. В 1890 году городская управа объявила конкурс на замещение должности заведующего бактериологической станцией и по этому поводу обратилась к самому Л. Пастеру за советом о кандидатуре на этот пост. Вот что ответил великий ученый:
"Институт Пастера.
17 апреля 1890 года.
Милостивый государь, спешу ответить на Ваше письмо от 11 апреля. Вы оказали мне высокое доверие, обратившись с просьбой указать лицо, которое я бы считал наиболее способным к заведованию научными и практическими работами на Одесской бактериологической станции. Позвольте мне обратить Ваше внимание на то, что вы у себя под рукою имеете выдающегося ученого, который заявил себя в последние годы важными научными работами и как заведующий Одесским институтом для прививок против бешенства получил прекрасные результаты, обратившие внимание всех прививных институтов. Одесская управа не могла бы поступить лучше, как доверить заведование бактериологической станцией доктору Бардаху.
Примите, М. Г., вместе с моей благодарностью уверение в чувствах совершенной преданности.
Л. Пастер".
В 1890 году Я.Ю. Бардах побывал в Париже, три месяца проработав у И.И. Мечникова в Пастеровском институте.
Несмотря на блестящие характеристики таких авторитетнейших ученых, как И.И. Мечников и Л. Пастер, несмотря на избрание Якова Юльевича на должность заведующего по конкурсу, он по настоянию градоначальника Зеленого от заведования станцией был отстранен. Это был 1891 год.
По той же причине, т. е. потому что еврей, Бардах, несмотря на усиленные ходатайства И.И. Мечникова из Парижа и А.О. Ковалевского, находившегося тогда в Петербурге, не был зачислен в сотрудники Института экспериментальной медицины в Петербурге.
Очень показательны для характеристики Якова Юльевича избранные места из писем А.О. Ковалевского к И.И. Мечникову. В письме из Петербурга от 4 ноября 1890 года он пишет: "Вообще здесь никто бактериологией не занимается, и Бардах и здесь был бы очень полезен". Всей душой желая помочь Якову Юльевичу устроиться на работу в Институт экспериментальной медицины, А.О. Ковалевский пишет в письме от 13 октября 1891 года: "Я думаю, что Бардах — очень способный и при Ваших советах и средствах лаборатории принца (Ольденбургского), не отрываемый другими делами, мог бы много сделать; а где же у нас люди, чтобы не ценить таких, как Як[ов] Юль[евич]".
Но, как говорилось выше, его все-таки не приняли в Институт экспериментальной медицины.
В 1891 году Я.Ю. Бардах снова приехал в Париж, чтобы поработать в Пастеровском институте, и получил от Пастера предложение занять место сотрудника антирабического отделения института. Казалось бы, после всего пережитого, после отвержения на родине, в Одессе и Петербурге, можно было согласиться на столь лестное предложение. Но, не желая жить и работать вне России, он после большой внутренней борьбы отказался. Так же он в свое время отказался от предложения Пьера Дюкло возглавить Пастеровский институт в Рио-де-Жанейро. Был еще ряд других лестных и выгодных предложений работы от зарубежных институтов.
Яков Юльевич был не из тех людей, кто опускает руки и впадает в отчаяние. Оставляя заведование бакстанцией, он испрашивает разрешение у нового заведующего станцией доктора Диатроптова на право продолжать на базе станции начатую им работу по профилактике и лечению дифтерии. Работа эта была запланирована им как докторская диссертация. Она была построена на большом количестве тщательно проведенных наблюдений над четырьмястами животными: собаками, сусликами, кроликами, морскими свинками, обезьянами. В январе 1893 года работа была доложена в Обществе одесских врачей, а в 1894 году защищена в Московском университете как докторская диссертация под названием "Исследование по дифтерии". Это была первая в России работа по серотерапии.
Девяностые годы 19-го века стали временем расцвета микробиологии. Перед Министерством народного просвещения поднимался вопрос о включении микробиологии в программу преподавания и о создании соответствующих кафедр в университетах, на что Министерство обычно отвечало отказом. Только Я.Ю. Бардаху — как одному из крупных микробиологов того времени — удалось добиться учреждения в Новороссийском университете доцентуры по микробиологии. В 1895 году он избирается на должность приват-доцента физико-математического факультета Новороссийского университета и одним из первых в России приступает к чтению систематического курса общей микробиологии на естественном отделении физико-математического факультета.
Реакционная профессура Новороссийского университета чинила Я.Ю. Бардаху всевозможные препятствия, и ему приходилось прилагать большие усилия, чтобы отстоять существование самостоятельного курса микробиологии. Только в 1922 году в Институте народного образования (университет в 1918 году был преобразован в физматин, а в 1920-м — в ИНО) была создана самостоятельная кафедра микробиологии, а Я.Ю. Бардах был утвержден профессором этой кафедры и оставался в этой должности до последних своих дней.
По отзывам его учеников и сослуживцев, Яков Юльевич был замечательным педагогом, прекрасным лектором и организатором учебного процесса. Будучи председателем предметной комиссии на биологическом факультете, он сделал очень много для повышения научного уровня лекций, практических занятий, для организации производственной практики студентов, затратил много труда для создания учебных планов, программ, принимал активное участие в работе научных студенческих кружков.
С 1896 года несколько лет Яков Юльевич вел систематические курсы по микробиологии на публичных курсах Общества естествоиспытателей. В "Записках Новороссийского общества естествоиспытателей" (1898. Т. 22, 2-й вып.) двое студентов — последователи Якова Юльевича, его молодые коллеги — излагают суть своей работы "К вопросу о бактериях рапы и грязи Куяльницкого лимана". Начинается работа словами: "В мае 1897 г. мы занялись по предложению приват-доцента Я.Ю. Бардаха в его лаборатории при ботаническом кабинете исследованием (...)" — и т. д. Заканчивается работа словами: "В заключение считаем своим нравственным долгом выразить свою глубокую признательность (...) прив.-доц. Я.Ю. Бардаху, непосредственно руководившему нашими занятиями".
Обратимся еще к одному письму А.О. Ковалевского к И.И. Мечникову. Оно от 6 января 1897 года из Петербурга: "Хотел бы сказать Вам (...) кое-что о Бардахе. Я его видел теперь в Одессе. Это тот же милый, деятельный и умный человек, которого Вы и прежде знали. Он совсем не погряз в практике, а и теперь хотел бы и мечтает посвятить себя научной деятельности; насколько ему позволяет практика, он работает в университете, и у него работают несколько студентов (...) Не могли ли бы Вы указать Ольденбургскому, насколько он неправ, устраняя от бактериологической деятельности единственного человека, который мог бы ее разумно вести? Так к[ак] теперь Лукьянов [директор Петербургского института экспериментальной медицины] и Виноградский [зав. отделом этого же института] у Вас, то, может, и можно бы их уговорить? Лукьянов — не очень страшный юдофоб, у него служит ассистентом еврей Лондон".
В 1900 году Я.Ю. Бардах был командирован университетом в Париж для работ в Пастеровском институте и для участия в международном съезде по гигиене.
Надо сказать, что весь период работы в университете Яков Юльевич ведет огромную неустанную научно-практическую работу по микробиологическому изучению одесских лиманов, соленых озер, полей орошения, по изучению и применению интенсивных способов очистки сточных вод при помощи активного ила, по изучению лечебных свойств лиманной рапы и лиманной грязи. Возникла идея возможности искусственного получения лечебной грязи. Вопрос этот был успешно разрешен в дальнейшем учеником Бардаха Л.И. Рубенчиком.
Проведенная под руководством Якова Юльевича работа, а также личное его воздействие через ряд общественных и советских организаций сыграли большую роль: к 1924 году одесские поля орошения превратились во вполне благоустроенное санитарно-техническое сооружение.
В 1927 году Яков Юльевич был участником — и не только участником, а председателем бюро — Озерной комиссии по исследованию соленых озер Черноморского и Азовского побережий. Отчет об исследовании Сухого лимана был опубликован в "Трудах Озерной комиссии" (Одесса, 1928. С. 47 — 53). Все эти исследования имели огромное противоэпидемическое и народнохозяйственное значение.
В микробиологической лаборатории университета вокруг Я.Ю. Бардаха группировалась одаренная студенческая молодежь, привлекаемая научным авторитетом и личным обаянием руководителя.
К числу учеников Я.Ю. Бардаха следует отнести выросших впоследствии в крупных ученых с мировыми именами академика Д.К. Заболотного, А.М. Безредка, В.К. Стефанского, А.Н. Криштофовича, члена-корреспондента АН УССР Л.И. Рубенчика, Е.С. Бурксера, Л.Б. Бухштаба, А.С. Заславского, С.З. Хаит и др. Из этой молодежи, поистине золотой, Я.Ю. Бардахом была создана подлинная научная школа, труды которой обогатили общую и соленоозерную микробиологию.
Свои воспоминания о работе Я.Ю. Бардаха в Одесском университете, в его микробиологической лаборатории, оставили его ученики и верные последователи Л.И. Рубенчик и А.С. Заславский. Л.И. Рубенчик был другом Якова Юльевича и оставался другом его семьи до последних дней.
А.С. Заславский написал, что лаборатория была оснащена оборудованием, в основном приобретенным на личные сред-ства Я.Ю. Бардаха. А некоторые предметы оборудования были подарены И.И. Мечниковым.
Яков Юльевич был не только крупным ученым-микробиологом, не только замечательным педагогом и лектором, но и прекрасным практикующим врачом, пользующимся огромной известностью в городе, врачом-общественником, чутко откликающимся на все запросы времени.
Одним из недостатков организационного процесса в лечебной работе того времени была поздняя доставка больных с запущенными случаями в лечебные учреждения и запоздалая медицинская помощь на дому. Организовать скорую медицинскую помощь было очень трудно из-за отсутствия средств.
Но 20 апреля 1903 года карета "скорой помощи" впервые выехала к пострадавшему. Это стало возможным благодаря тому, что граф Михаил Михайлович Толстой (доктор Бардах был домашним лечащим врачом семьи графа), много сделавший для нашего города, на свои средства построил и полностью оборудовал станцию. А Я.Ю. Бардах в этом прекрасном, благородном деле был организатором, врачом, заведующим станцией со дня основания до конца жизни — 26 лет, причем до 1917 года исполнял эти обязанности безвозмездно.
По горячим следам 22 апреля Общество одесских врачей наградило М.М. Толстого дипломом:
"Графу Михаилу Михайловичу Толстому.
Общество одесских врачей в торжественном годичном заседании 22 апреля 1903 года во внимание к Вашим высоким заслугам пред обществом, выразившимся в осуществлении идеи скорой медицинской помощи и устройстве здания Общества одесских врачей, единогласно избрало Вас своим ПОЧЕТНЫМ ЧЛЕНОМ.
Председатель
(подпись) Я. Бардах".

В первый год работы на станции были 2 конные кареты, 5 пар лошадей, 2 телефонных аппарата. В штате числились 7 постоянных и 2 запасных врача, 7 специально обученных санитаров.
Еще до начала работы станции были опубликованы составленные ее учредителем М.М. Толстым и заведующим станцией Я.Ю. Бардахом правила "Когда и как следует вызывать "скорую помощь", состоящие из 14 параграфов. В них указывалось, кто в каких случаях имеет право на вызов "скорой помощи", как правильно производить вызов, кому и по какой причине в оказании помощи может быть отказано и др.
Станция городом не финансировалась, полностью существуя на пожертвования отдельных горожан. В связи с этим невозможно не процитировать параграф 14-й упомянутых правил: "За оказанную помощь станция никакой платы не взимает, невзирая на степень состоятельности пострадавшего. Станция скорой помощи просит не утруждать врачей напрасным предложением гонорара, которого они ни в коем случае принять не могут. Санитары и кучера за принятие подачек увольняются немедленно со службы".
Да, были правила в то время!
По истечении первого года работы станции, за который были обслужены 2400 больных, доктором М.М. Цукерманом был составлен, читан в Обществе одесских врачей и опубликован отчет "Скорая медицинская помощь в Одессе: первый год ее деятельности". В библиотеке им. М. Горького хранится экземпляр брошюры с автографом: "Чем больше таких учреждений, как станция скорой медицинской помощи, тем ближе к нам время общего мира, тем меньше скорби на земле, тем меньше слез! Тем завиднее судьба людей, приближающих к нам это время!
Глубокоуважаемой графине Елене Григорьевне Толстой от автора 22.VIII. 1904 г. Одесса".
Осень 1905 года пронеслась над нашим городом смертоносным смерчем еврейского погрома. Очень самоотверженно проявили себя врачи станции скорой помощи, которые буквально под пулями оказывали пострадавшим первую помощь и доставляли их в больницы. Вместе с рядовыми врачами выезжал на вызовы и заведующий станцией доктор Бардах. Об этом пишет со свойственной ему скрупулезной документальностью известный "одессовед", журналист и писатель Ростислав Александров в книге "Право на имя" (Одесса: студия "Негоциант", 2005).
В 1912 году Одесская станция скорой медицинской помощи получила почетный диплом и медаль Эсмарха, участвуя в международной гигиенической выставке в Дрездене.
Я.Ю. Бардах принимал активное участие в работе многих одесских научных обществ. Так, он на протяжении многих лет состоял вице-председателем, а затем председателем Общества одесских врачей. Он был организатором и бессменным председателем Одесского терапевтического, Одесского эпидемиологического обществ. Он был почетным членом Ленинградского микробиологического общества. Принимал участие в организации и проведении местных съездов врачей и естествоиспытателей. Выступал с докладами на заседаниях в Московском медицинском обществе, на Всеукраинском курортном совещании. Участвовал в организации Народного университета.
Много можно говорить о благотворительной деятельности Якова Юльевича. В дореволюционное время он организовал низшие бесплатные школы для беднейших слоев населения, заботился об их существовании и процветании. Вникал в жизнь и быт студентов, организовал и долгие годы стоял во главе комиссии по оказанию помощи нуждающимся студентам. Его имя стоит среди жертвователей Еврейской больницы.
В Одессе существовало Общество взаимного вспомоществования учителей-евреев. В отчете за 1901 год приводятся списки жертвователей и врачей, пользующих заболевших членов Общества бесплатно. Среди них — Я.Ю. Бардах, И.С. Гешелин. В 1912 году было основано Общество распространения правильных сведений о евреях и еврействе. Яков Юльевич был членом комитета этого Общества.
Читал лекции по микробиологии на съездах еврейских народных учителей. Читал публичные лекции в пользу просветительских учреждений в Одессе и Кишиневе.
Пример. Газета "По морю и суше" 1895, № 12. На странице 9 — рубрика "Местная хроника": "Одесса и эту неделю продолжала прилежно учиться: публичные лекции были в университете, бирже, в здании коммерческого училища и в народной аудитории". Две из них касались медицины: "О питании" — д-р Пуриц, "Дифтерит и его лечение" — доктор Бардах.
№ 39, с. 6 — "Университетские курсы для публики в Одессе". Они возобновляются после 20-летнего перерыва. Из 7-ми предметов бактериологию будет читать приват-доцент Я. Бардах".
Лекции, доклады и статьи Якова Юльевича отличались, с одной стороны, строгой научностью, с другой — ясностью, четкостью и блеском изложения. В статье об И.И. Мечникове, напечатанной в журнале "Врачебное дело" (1925, № 15 — 17), есть такие вдохновенные строки: "Весь — движение, с характерным жестом правой руки, отставленной немного вбок; бурным потоком льется его страстная речь, освещаемая демонстрациями и рисунками; цветные мелки так и мелькают в руках, и вот на доске прекрасный наглядный рисунок по истории развития какого-нибудь червя или асцидии. Чрезвычайно картинное изложение. Блестящие, неожиданные сравнения, выхваченные прямо из жизни, поражающие своей меткостью и образностью". Это — характеристика И.И. Мечникова, и как блестяще изложена Я.Ю. Бардахом!
Как видим, диапазон его многогранной научно-педагогической и врачебно-общественной деятельности был безмерен. Да к тому же он был очень популярен среди всех слоев населения города. О нем отзывались как об удивительно отзывчивом, простом, мягком, сердечном, обаятельном человеке. Профессор Стефанский писал: "Работать в возглавляемых им учреждениях, как я могу судить по личному опыту, необыкновенно легко и приятно".
18 ноября 1928 года местные власти и общественность города торжественно отмечали 45-летний юбилей деятельности Я.Ю. Бардаха. За неделю до этого в "Вечерних известиях" (1928, 9 нояб.) была помещена информация комиссии по организации юбилея, в которой сообщалось, что в адрес комиссии из некоторых городов Союза и из-за границы поступил ряд журналов и статей с оценкой научных заслуг юбиляра. Активное участие в чествовании юбиляра, сообщалось далее, примет Пастеровский институт в Париже.
Торжество состоялось в зале горсовета. "Известия" (1928, 18 нояб.) писали: "Сегодня одесский ученый и медицинский мир празднует 45-летие научной, врачебной и педагогической деятельности одного из видных и наиболее уважаемых своих членов проф. Я.Ю. Бардаха.
(...) врачебный мир отмечает юбилей выдающегося ученого посвящением ему отдельных выпусков в пяти наиболее распространенных медицинских журналах".
20 ноября те же "Известия" писали: "Торжественное чествование проф. Я.Ю. Бардаха (...) превратилось в большой праздник (...) Огромный зал горсовета был переполнен (...)
Президиум горсовета, учитывая особые заслуги Я. Ю., постановил возбудить перед ВУЦИКом ходатайство о присвоении ему звания Заслуженного деятеля науки.
Выступило в общем свыше 50-ти представителей науки, вузов и рабочих с предприятий".
Получено свыше 180 телеграмм с поздравлениями юбиляра, в т. ч. из Парижа, Берлина и Бреслау, от Наркомздравов УССР, РСФСР, БССР и других республик, от Всеукраинской Академии наук, Ленинградского университета, Казанского, Пермского, Ростовского и Воронежского медицинских институтов, Ленинградского ботанического сада и др., а также от отдельных научных работников и учеников профессора Бардаха.
Так была отмечена и отпразднована эта знаменательная и торжественная дата.

Немного о семье Якова Юльевича

Он женился в самые последние годы уходящего 19-го столетия на молодой красавице Генриетте Яковлевне Кон (1880 — 1958). Она стала ему верным другом, матерью троих сыновей, помощником, личным секретарем.
Первый сын, Михаил Яковлевич (1899 — ?) — врач, научный сотрудник научно-исследовательской кафедры профилактической медицины, ассистент клиники заразных болезней медицинского института. После смерти отца он уехал в Париж, на работу в Пастеровский институт. Так как советским людям родственников за границей иметь не полагалось, связь семьи с сыном и братом прервалась и уже никогда не была восстановлена.
Второй сын — Евгений Яковлевич (1900 — 1946) — инженер по холодильной технике, кандидат технических наук. Ранняя смерть прервала его успешную инженерно-педагогическую деятельность.
Третий сын — Александр Яковлевич (1902 — 1988) — лингвист, преподаватель иностранных языков: латыни, французского, немецкого. Преподавал в университете и в педагогическом институте.
Внук — Яков Евгеньевич (1930 — 1996) — инженер.
Автор этих строк, "примкнувшая" к семье Бардахов, была женой Якова Евгеньевича.

Воспоминания Б.А. Минкуса

Будущий профессор, доктор технических наук Борис Адольфович Минкус (1904 — 2004) с малых лет был вхож в респектабельный дом доктора Бардаха как соученик по Ришельевской гимназии и друг его детей. С одним из них, Евгением, они стали коллегами-холодильщиками и близкими друзьями. После ранней смерти Евгения Яковлевича Борис Адольфович до последних дней оставался другом его семьи. Эти воспоминания записаны мною 22 января 2003 года слово в слово так, как говорил Борис Адольфович.
Генриетта Яковлевна была личным секретарем Якова Юльевича: просматривала почту, периодику, подготавливала все, нужное ему. Он, приходя с работы, прежде всего, подходил к ней, целовал руку, затем здоровался с остальными.
Генриетта Яковлевна была строгой матерью, серьезной. Хоть мальчики были очень озорные, но в то же время — послушные, воспитанные. Если в дом приходил гость, заходили здороваться гуськом, по старшинству, с учтивым поклоном. У них были прекрасные велосипеды, лучшие преподаватели. Занимались дети даже летом: иностранными языками, рисованием. Генриетта Яковлевна сидела во главе огромного стола в огромной столовой, у балкона. Рядом на отдельном самоварном столике — самовар. Скатерть — с вензелем императора Николая II. Дорогая посуда. Вообще, в доме было много дорогого фарфора. Посредине стола — чернильница (как ни странно). Может быть, потому, что за столом часто сидели ученики. Когда входил профессор в строгой визитке, все умолкали.
Обеды всегда проходили торжественно. Вино было от самого Таирова. К гостям относились с большим пиететом, даже если это были дети. Яков Юльевич прекрасно умел разговаривать с детьми: на их уровне и в то же время серьезно. Он прекрасно разбирался в вопросах этикета. К нему часто обращались за советом в этой области.
Ассистенткой Якова Юльевича была Сарра Зигмундовна Хаит. Ее дочь Леночка приходила на праздники поздравлять Генриетту Яковлевну. Это была будущий профессор, доктор химических наук, заведующая кафедрой химии строительного института Елена Ивановна Медведева.
Яков Юльевич, приходя с работы, начинал рассказывать жене, что сегодня было. "Генриетточка, сегодня было заседание кафедры. С докладом выступала Сарра. Я ей сказал: "Милая девушка, если бы Ваши знания соответствовали Вашей красоте..."
Деньги на покупку дома ему одолжил граф Толстой. Расписку взять не захотел. "Я вам верю без расписки". — "А если я умру?" — "Если вы умрете, это будет такое горе, что деньги не будут иметь никакого значения".
Кто из почетных людей ни приезжал в город, считал своим долгом посетить Бардаха. Дача Бардахов была на Французском бульваре.
Он был казенным раввином.
В доме вел прием больных. Прием стоил 5 рублей.
Несмотря на огромный поток теплых, искренних пожеланий здоровья и долгих лет жизни, ровно через 7 месяцев после такого праздника Яков Юльевич заболел воспалением легких, и 17 июня 1929 года его не стало. Газета "Известия" (1929 г., 18 июня) поместила некрологи, подписанные комитетом по организации похорон, профессорами В.К. Стефанским, Я.К. Гиммельфарбом, Л.Б. Бухштабом, А.А. Сапегиным. А на 4-й странице газеты напечатаны 32 (!) соболезнования от различных организаций, учреждений и частных лиц. Похороны были грандиозные, за счет города, на 2-м Еврейском кладбище. Рядом с Менделе Мойхер-Сфоримом и Семеном Фругом. В начале 70-х годов их останки были перезахоронены на 2-м Христианском кладбище.

Резюме
1. 1886 год. ПЕРВАЯ в России бактериологическая станция, в организации и становлении которой принимал непосредственное активное участие Я.Ю. Бардах.
2 — 3. 1886 год. ПЕРВАЯ в России прививка от бешенства, и первым испытывает прививку на себе Яков Бардах.
4. 1886 — 1887 годы. ПЕРВЫЕ занятия в России по бактериологии, которые проводили на станции И.И. Мечников (теоретический курс) и Я.Ю. Бардах (практические занятия).
5. 1894 год. ПЕРВАЯ русская серологическая работа "Исследования по дифтерии"
6. 1895 год. Я.Ю. Бардах ПЕРВЫМ в России приступает к чтению систематического курса общей микробиологии на естественном отделении физико-математического факультета Новороссийского университета.
7. 1903 год. Организация и начало работы станции скорой медицинской помощи, одной из ПЕРВЫХ в России.
8. 1922 год. Я.Ю. Бардах становится ПЕРВЫМ профессором ПЕРВОЙ в России кафедры микробиологии.
9. Работая в университете, Я.Ю. Бардах ВПЕРВЫЕ начал и успешно продолжал работу по изучению одесских лиманов, полей орошения, соленых озер.
10. 1920 год. Я.Ю. Бардах организовал на базе 1-й клинической больницы в Одессе клинический институт и был назначен его ПЕРВЫМ ректором.
11. 1927 год. Я.Ю. Бардах организовал в Одессе, опять-таки на базе 1-й клинической больницы, институт усовершенствования врачей и был назначен его ПЕРВЫМ ректором.

Не стану утверждать, что нет и не было больше личностей в истории, в какой бы то ни было области науки и культуры, к которым можно было бы столь многократно применить слова "первый", "впервые". Но с уверенностью можно сказать, что таких личностей было очень немного.
Заслуги профессора Бардаха перед наукой вообще и перед городом Одесса в частности были признаны Советской властью столь значимыми, что в те годы, когда частные дома и особняки национализировались и делились на однокомнатные коммуналки, Якову Юльевичу был возвращен его бывший дом, что и было запротоколировано постановлением малого заседания Президиума ВУЦИК от 18 декабря 1923 года.
О Я.Ю. Бардахе знают в Одессе непростительно мало и непростительно малое число людей. А нужно, чтобы о таких людях, об их деяниях и заслугах знало как можно больше одесситов. Нужно, чтобы память о профессоре Я.Ю. Бардахе была увековечена в городе, в котором он жил, любовь к которому он доказал своей неустанной многогранной и плодотворной деятельностью.
В 2007 году исполнится 150 лет со дня рождения Я.Ю. Бардаха. Хотелось бы, чтобы историко-топонимическая комиссия горисполкома приняла должные меры, для того чтобы к этой знаменательной дате в Одессе было увековечено имя замечательного одессита Якова Юльевича Бардаха.

Мальвина ВЛАДОВА.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.