На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

101 ВОПРОС ОБ ОДЕССЕ

ВОПРОС № 38: В ЧЕМ РАЗЛИЧИЕ КАТАКОМБ И МИН?


В лексике позапрошлого столетия применительно к подземным антропогенным выработкам обычно употреблялось заимствованное из французского языка слово "мины". Что до "катакомб", это было слово, скорее, литературное, нежели привычно используемое в повседневном обиходе. Анализируя ретроспективную одесскую лексику, замечаешь: изначально минами называли искусственные галереи в известняке, проложенные в результате добычи строительного материала, но довольно скоро оное слово укрепилось и за глубокими погребами хозяйственного назначения. И если продолжительные и пространные штольни в залегавших довольно глубоко известняках представляли опасность для строящихся зданий и сооружений относительно редко, то выбранные в близких к поверхности глинах и лессах даже относительно небольшие полости приводили к бесконечным обрушениям тротуаров, мостовых, а то и стен зданий.
Добыча камня в первые десятилетия Одессы велась совершенно хаотично: в приморских обрывах, в том числе — в направлении Малого и Среднего Фонтанов, в Военной, Карантинной, Водяной, Аркадийской, Большефонтанской балках, на Жеваховой горе, отрогах Херсонского и Нарышкинского спусков и вообще под историческим центром. Вопросы урегулирования ломки камня дебатировались десятилетиями, и только в 1881 году добыча под городом, включая Молдаванку и ближайшие окрестности, совершенно прекратилась. Трудно поверить, что еще в третьей четверти XIX века известняк резали "в местности, расположенной между Преображенской, Успенской и Ямской улицами". Впоследствии действующие каменоломни оставались исключительно по берегам лиманов, в селениях Нерубайское, Холодная балка, Усатовых хуторах и др.
Мины-подземелья в старой литературе именуются еще "пустотами второй категории". В большинстве случаев они представляют собой продолжение традиционных погребов — несанкционированные городскими властями выборки земли, выходящие за территорию конкретного домовладения: под улицы, площади, под соседние дворы. При сочетании определенных стратиграфических обстоятельств мины-подвалы могли соединяться и с подземными выработками в известняках, однако, далеко не так часто, как о том пишут в приключенческих романах. Подобное возможно, к примеру, в бортах глубоких балок.
Физико-механические свойства лессов и подстилающих их красно-бурых глин таковы, что вполне позволяют формировать в них весьма устойчивые сводчатые коридоры, но лишь при том условии, что в дальнейшем они не будут замачиваться. Потому что, когда изменяется их влажность, основательно меняются и свойства. В этом, между прочим, причина множества одесских инженерно-геологических неприятностей — в частности, ведущих к неравномерной просадке старых домостроений. А в мемуаристике, давней периодике, архивных документах можно отыскать немало упоминаний о провалах тротуаров, мостовых, обрушении стен и других досадных последствиях, к которым приводило бесконтрольное рытье домовладельцами мин. Мало того, мины эти бесконечно разветвлялись при надобности в дополнительных складских площадях. Такие ответвления даже получили собственное название — отминки.
Первое упоминание о "воспрещении здешним жителям без позволения начальства копать под домами и в погребах мины" я обнаружил в одном из дел местного строительного комитета за 1826 год, хранящемся в Государственном архиве Одесской области.
29 марта датирован рапорт городового полицмейстера Василевского на имя исполняющего должность градоначальника статского советника Могилевского. "Многие из здешних жителей, — докладывает страж порядка, — сами собою, без испрошения от кого следует разрешения, копают под домами и в погребах мины весьма на большое пространство чрез улицы, не соблюдая в том правил и нужной предосторожности". По этой причине несколько уже раз случались провалы мин на улицах.
В день подачи рапорта и вовсе произошло ЧП: в центральной части города, "в доме подполковника Буги, во время выкапывания мины обрушилась в большом количестве земля, и засыпаны пять человек рабочих". По счастью, место, где находились копатели, было выложено камнем, а потому они чудом уцелели, однако, с немалым затруднением отрыты. Полицмейстер сообщает что "ныне во всех почти главных домах проведены мины чрез улицы", камнем они не укреплены, "иные, как примечено, очень близки к обрушению". А потому необходимо обязать домохозяев впредь не рыть мин без дозволения строительного комитета, освидетельствования городового архитектора и представления в полицию. Кроме того, все устроенные мины должны быть выложены и укреплены камнем, а существующие — обследованы "особыми чиновниками" на предмет технического состояния.
Основываясь на докладе Василевского, одесский градоначальник 1 апреля нешуточно предписал строительному комитету разобраться в данном вопросе и принять соответствующие меры. 14 апреля 1826 года комитет предписал городовым архитекторам Францу Боффо и Джованни Фраполли обревизовать мины подведомственных им кварталов, на основании чего назначить мероприятия к предупреждению опасности обрушения сводов, поставив о том в известность полицию.
Несмотря на все меры, предписания и представления, самовольное рытье мин не только не прекратилось, но, напротив, набирало и набирало обороты. Нередко такие подземные хранилища служили для складирования краденых и контрабандных товаров, корчемного вина, а то и убежищем разного рода нелегалов. Многие из подземелий было практически невозможно выявить до тех пор, пока на них не указывали сами домовладельцы либо пока не происходило обрушение свода под улицей или соседними дворами. Что до городских архитекторов, то и они, как это видно из ряда хронологически разных архивных дел, не проявляли особого энтузиазма в поисках, занятые другими насущными делами.
Изучением подземных пустот по всевозможным поводам, в том числе — по поводу поиска подземных вод, уже в 1810-е годы в Одессе занимались военные инженеры — путей сообщения и горные (Гаюи, Мастейн, Морозов, Завадовский и др.). Они-то в первую очередь и собирали информацию как о выработках в известняке и встречающихся там же естественных карстовых полостях, так и о рукотворных подземных кладовых одесских граждан. Информация эта оказалась остро востребованной в первой половине 1860-х, когда проекты прочного мощения города, устройства ливневых коллекторов и прокладки днестровского водовода становились все более реальными.
В официальном реестре городских мин-хранилищ в это время зафиксировано 156 позиций (но только по числу домов, а не мин; на самом деле мин и отминков было в несколько раз больше, ибо в некоторых зданиях их могло быть по десятку!), которыми, разумеется, нимало не исчерпывается реальное число оных. При этом 91 из этих мин значится как более или менее прочная, поскольку выложена камнем. Следующие 54 подземелья числятся как выложенные камнем лишь частично либо требующие ремонта. Наконец, еще 11 мин либо вообще лишены облицовки камнем, либо эта отделка неудовлетворительна.
Чтобы показанные выше цифры сделались более иллюстративными, разговорчивыми, перечислим некоторые из тех домов, при которых и обследованы подземные хранилища. Здание на Преображенской, принадлежавшее Ришельевскому лицею, где теперь научная библиотека университета: пять мин и два отминка. Дом Крамарева, находившийся на месте "Пассажа": две мины и четыре отминка. Дом Портнова на углу Дерибасовской и Ришельевской, впоследствии перестроенный Ралли (где был магазин "Колбасы"): четыре мины и два отминка. Дом Лучича на углу Александровского проспекта и Почтовой, впоследствии семинария: две мины и три отминка. Мины наличествовали во всех крупнейших домостроениях той эпохи: Жульена — Дерибасовская, № 19, Посилина — Дерибасовская, № 11, Синицына — Дерибасовская, № 31, Кумбари — Полицейская (Бунина), № 24. И т. д. В одном только доме Завадского на Александровском проспекте исследователи обнаружили 11 мин и 24 отминка — просто-таки подземная база!
Когда взамен прежних сточных канав стали устраивать настоящие водостоки, нередко натыкались на мины, посредством каковых ливневые воды проникали в подвалы и подтапливали здания. "Предъявлялись требования об уничтожении мин, — пишут еще дореволюционные историки города, — но не так легко было бороться с установившимся обычаем и укоренившимся убеждением в законности подобного пользования улицами и площадями. Тем более что, с одной стороны, заделка мин сопряжена была со значительным расходом, а с другой стороны, мины приносили большой доход".
С пуском днестровского водовода негативное влияние мин стало особенно ощутимым: вода прибывала в подвалы в значительных объемах, и повреждения сооружений становились все более ощутимыми. Но, как принято говорить, голь на выдумки хитра. Была придумана несложная технология ограждения мин от утечек городского водопровода. Для этого под проходящими над минами водопроводными трубами делались цементированные лотки с отдушинами, выходящими на поверхность.
В конечном итоге часть мин все же была ликвидирована в ходе разного рода масштабных проектов по благоустройству.
В частности, засыпали почти все обширные подземелья и штольни, буквально испещрявшие периметр Нового базара.
Впрочем, кое-какие из них застали "в живых" даже представители моего поколения: была таковая, скажем, и в доме, где прошло мое детство, на Успенской, 75. Известный библиофил и краевед Виктор Семенович Фельдман рассказывает, как в послевоенные годы заходил в упоминавшиеся мины под тротуаром у научной библиотеки университета, на Преображенской: это были довольно вместительные помещения, использовавшиеся когда-то под винные склады. Буквально три — четыре года назад мы с соседями частично засыпали в складчину немалую мину, пересекающую наш двор по улице Пастера, 46. Дело в том, что прямо под нашими окнами после дождей то и дело возникал провал почище пятигорского. В конце концов, нанятый бульдозерист отрыл котлован, и тогда вниманию жильцов открылась эта старая подземная галерея.
Что же касается истории заделки входов в мины, обычно именуемые катакомбами, это отдельный вопрос, к которому мы еще непременно вернемся. Тогда читателю станет понятно и то, почему вычурное "катакомбы" постепенно, но бесповоротно вытеснило давешнее и привычное "мины".

Олег ГУБАРЬ.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.