На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

Следы царя Дария: в Одессе, возле Воронцовского дворца


На первый взгляд, может показаться удивительным, что знаменитый царь Персидской державы, границы которой простирались от Инда до Эгейского моря, от Армении до Эфиопии, объединивший под своей властью десятки стран и народов, — Дарий I Гистасп — имеет какое-то отношение к Одессе. Вернее, к ее античному предшественнику, Гавани Истриан. Остатки этой древнегреческой колонии вот уже десять лет исследует на Приморском бульваре археологическая экспедиция Южноукраинского государственного педагогического университета. И когда летом 2004 г. при раскопках у Воронцовского дворца под аплодисменты любопытствующих зевак и сочувствующих сограждан был открыт "погреб рыбака", руководитель экспедиции, профессор А.О. Добролюбский, воскликнул: "Мы поймали Дария за бороду!"

Речь идет о древнем погребе, который был "упрятан" под каменным закладом еще двадцать шесть веков тому назад. В погребе лежал невод, свернутый в бухту (от него сохранились лишь каменные и керамические грузила), несколько горшков, солонка, рыбное блюдо, ножик для разделки рыбы, железный прут (вертел?), а также кусок прозрачного гипса с обработанной плоской поверхностью и пазом для крепления. Судя по керамике, хозяин погреба принадлежал к местному гетскому племени. Геты поселялись в греческих колониях, поставляя на рынок зерно и рабов. По свидетельству "отца истории" Геродота, геты продавали грекам в рабство даже своих детей. По всей видимости, хозяин древнего погреба спрятал свое довольно ценное имущество в результате внезапной опасности, в надежде вернуться за ним. Однако что-то помешало ему это сделать, и погреб открыли лишь спустя две тысячи шестьсот лет археологи.
В ходе раскопок выяснилось, что жителями древнего поселения было "законсервировано" еще несколько подобных погребов. В стратиграфическом разрезе бортов раскопа прослеживалась стерильная глинистая прослойка — признак запустения и прекращения всякой жизнедеятельности. Впрочем, довольно скоро жители возвратились на прежние места и снова принялись сооружать землянки и ямы-зернохранилища. Одна из таких ям зацепила край более древней мусорной ямы, в которую некогда высыпали золу (у древних греков был распространен культ домашнего очага, поэтому пепел из него ссыпали в специальные ямы). Это означает, что новые жители позабыли или вовсе не ориентировались в прежней планировке поселения.
Такова археологическая картина далеких событий, которые разыгрались здесь в конце VI в. до н. э. Что же заставило жителей Гавани Истриан спрятать свое имущество и срочно покинуть жилища? Почему некоторые из них так и не вернулись на прежние места обитания? Воинственных скифов в это время здесь еще не было, они кочевали гораздо восточнее, за Бугом и Днепром. Гетские племена занимались оседлым земледелием и мирно сосуществовали с населением едва основанных греческих колоний Северо-Западного Причерноморья. Остается лишь одно объяснение — спокойствие нарушил персидский царь Дарий, который задумал (по наущению жены, как свидетельствует легенда) совершить героический поход против скифского государства в Причерноморье в конце VI в. до н. э. и стать абсолютным властелином всего известного в то время мира.
Источники свидетельствуют, что царь собрал войско численностью 700 тыс. человек и флот из 600 кораблей. Армия переправилась через Босфор и без труда покорила Фракию. Из всех фракийских племен только геты "неразумно оказали сопротивление", но вскоре потерпели поражение. Не дожидаясь вторжения неприятеля, скифы приступили с созданию "антиперсидской коалиции". В нее вступил ряд соседних племен. Иные же отказались помогать кочевникам, считая эту военную операцию личным делом скифов. Дарий тем временем навел переправу через Дунай, предположительно — в районе современных сел Новосельское и Орловка. Там он велел греческим союзникам из малоазийских городов охранять мост, пока не истечет контрольное время (60 дней). Далее Геродот в своем описании похода гоняет персидскую армию по всей Скифии, территория которой почти приравнивается к площади современной Украины. Испытав на себе все прелести "скифской тактики", ставшей впоследствии метафорой, Дарий возвращается к дунайской переправе и уходит восвояси. Исследователи подсчитали, что маршрут персов в Скифии должен был составлять от 3-х до 5 тыс. км. Разумеется, за
60 дней едва ли не миллионной армии такое расстояние покрыть невозможно, особенно учитывая перманентные стычки с кочевниками. Поэтому возникла гипотеза о двух походах персидской армии на Скифию: маршрут первого пролегал по Северо-Западному Причерноморью, а второго — на кавказско-донском направлении. Не будучи современником описываемых событий, Геродот эти походы объединил в один, отчего и возникла путаница с расстояниями.
Что касается первого маршрута, то его протяженность всегда вызывала оживленные споры в научной среде. Одни исследователи предполагали, что Дарий дошел до греческого города Ольвия (Нижнее Побужье). Другие полагали, что вряд ли он сумел добраться даже до Днестра. Причем главный аргумент последователей "короткого" маршрута персов состоит в том, что нет на греческих памятниках Северо-Западного Причерноморья следов разрушений и пожарищ, что удивительно, поскольку армии требовалось продовольствие, о чем внятно сообщают источники. К археологическим следам этого похода мы еще вернемся, но пока обратимся к показаниям знаменитого римского географа Страбона о событиях скифско-персидской войны. Он уверяет, что Дария скифы заманили в ловушку, отравив все источники и колодцы, отогнав стада и уничтожив поля, где-то в пределах "Гетской пустыни". Сторонники теории "короткого" маршрута уверенно локализуют эту "пустыню" в пределах Дунай-Днестровского междуречья, где известны многочисленные поселения гетских племен. Однако Страбон имел в виду вовсе не климатические особенности местности. Он писал о территории, которая обезлюдела. В его времена (на рубеже эр) таковой могла являться только территория между Дунаем и Южным Бугом, поскольку в середине I в. до н. э. была полностью разорена современником Юлия Цезаря, варварским царем гетов — Буребистой. Сообщения современников о его деяниях поистине ужасают. Полчища гетов истребили все соседние негетские племена, разграбили и сожгли десятки причерноморских греческих городов. В некоторых их них жизнь больше никогда не была восстановлена. Восточные рубежи гетского разгрома маркируются пепелищами некогда богатой Ольвии. Другими словами, Страбон оперировал современным ему географическим понятием "Гетской пустыни" как местности, где разворачивались далекие события скифско-персидской войны. Следовательно, Дарий, переправившись через Дунай, мог дойти вплоть до Нижнего Побужья, где его и начал заманивать передовой отряд скифов, который, по Геродоту, встретился им спустя трое суток пути от Дуная.
И действительно, в свое время на некрополе Ольвии были найдены археологами наконечники персидских стрел. У берегов Нижнего Днепра случайно обнаружили остатки персидских конских удил. Такие же находки были сделаны и на Полтавщине, что маркирует направление второго, кавказско-донского, похода персов. Тем не менее, несмотря на эти немногочисленные, но выразительные находки, исследователи все еще сомневались в том, что Дарий смог выйти за пределы Дунай-Днестровских степей и продвинуться на восток, к приднепровским границам Скифии того времени. В качестве неоспоримых доказательств искали следы разрушений греческих городов и поселений, которые так и не были зафиксированы ни на одном памятнике.
Вряд ли на подобные следы стоит вообще рассчитывать. Ведь не секрет, что греческая колонизация Северо-Западного Причерноморья во второй половине VI в. до н. э. только достигла своей завершающей стадии. Крупнейшая колония региона — Ольвия — к середине столетия только стала оформляться как урбанистический центр, но внешний ее облик продолжал оставаться деревенским. Что уж говорить о таких колониях, как Тира, Никоний и Гавань Истриан, которые просуществовали всего несколько десятилетий ко времени похода Дария.
Недаром тиран малоазийского союзного города Митилены по имени Коас обратился к Дарию при переправе через Истр с такими словами: "Государь! Ты предприемлешь поход в такую землю, в коей не представится ни вспаханных полей, ни обитаемого города". Будучи греком из Восточного Средиземноморья, чьи метрополии являлись основными торгово-экономическими партнерами северопричерноморских колоний, Коас был прекрасно информирован насчет обстановки в здешних землях.
Действительно, в эту эпоху греки едва закрепились на побережье Черного моря и жили в землянках, владея нехитрым скарбом. С точки зрения Коаса, и уж тем более — царя Дария, даже Ольвию того времени городом назвать было трудно. В случае военной опасности гораздо легче сняться с насиженных мест и спрятаться в степи, все бросив, чем оказывать сопротивление. Подобные случаи отмечены в античной литературной традиции. Так поступили двумя столетиями позже жители гетского города на левом берегу Дуная, когда Александр Македонский с войском форсировал реку. Прежде чем полководец захватил укрепление, устрашенные жители устремились в пустынные степи.
После ухода Дария поселенцы Гавани Истриан вновь развернули хозяйственную деятельность на прежнем месте, что также прослежено в результате раскопок на Приморском бульваре. Жители античного предшественника Одессы уже через несколько десятков лет отстроили на берегу удобного залива порт и город, который играл одну из немаловажных ролей в дальнейшей истории античных полисов Северо-Западного Причерноморья, участвуя в борьбе за сферы влияния между соседними государствами: Истрией и Ольвией. Впрочем, это отдельный сюжет. А что касается Дария, то, вымотанный скифами, он спешно бежал, бросив у переправы через Босфор 80 тыс. своих лучших воинов. С этого времени Персидская держава Ахеменидов начинает неуклонно катиться к своему закату.

Андрей КРАСНОЖОН.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.