На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

ПРАКТИКА ИУДАИЗМА

СОВРЕМЕННЫЕ ДВИЖЕНИЯ В ИУДАИЗМЕ


(Продолжение. Начало в № 490.)

Национальные упования русских евреев опирались на движение аскалы, которое, как уже говорилось, пришло с Запада. Хотя в условиях либеральной политики Александра II (1818 — 1881) аскала дала толчок ассимиляторским тенденциям, мощная сила раввинических традиций и еврейской учености превратила это движение в орудие еврейского национального подъема и возрождения языка иврит. Так в России появилась богатая еврейская литература нового типа — книги и периодические издания на иврите.
Среди зачинателей современной еврейской литературы в России первым следует назвать Ицхака-Бера Левинсона (1788 — 1860), прозванного благодаря своей борьбе за реформу образования и защите иудаизма "русским Мендельсоном"; Авраама Maпy (1808 — 1867), основоположника романа на иврите; Авраама Лебенсона (1789 — 1878), впервые ознакомившего Литву с ивритской поэзией, и его сына Михаэла-Йосефа (1838 — 1852), который, судя по двум томам поэтических сочинений, стал бы, если бы не ранняя смерть, крупнейшим лирическим поэтом русской аскалы, а также Иеуду-Лейба Гордона (1831 — 1892), выдающегося еврейского поэта своего времени.
Эти первые приверженцы аскалы слишком верили в еврейскую эмансипацию, видя в ней панацею от всех бед, чтобы их можно было считать представителями еврейского национального движения. Только с появлением Переца Смоленского (1842 — 1885), автора романтических рассказов и издателя журнала на иврите, аскала приняла определенный национальный характер. Перец Смоленский первым внес в среду еврейской интеллигенции России идею национального самосознания. Безжалостно обрушивался он на теорию, утверждавшую, что еврейство — не нация, а вероисповедание. Он считал, что евреи должны заявить перед лицом всего мира, что они составляют единую нацию, хотя и не имеют своих государства и территории. В то же время Смоленский подчеркивал, что евреи должны считать себя гражданами той страны, в которой они проживают, так как их национальное единство носит только духовный характер.
Национализм Смоленского был, таким образом, патриотизмом без родины — Палестины, это был чисто духовный национализм диаспоры. Первым поборником возрождения евреев в самой Палестине стал уроженец России Элиэзер Бен-Иеуда (1858 — 1922). В статье "Жгучий вопрос", опубликованной в 1881 г. в журнале П. Смоленского "Ашахар" ("Утренняя заря"), выходившем в Вене, Бен-Иеуда анализировал национально-освободительные движения Европы, в ходе которых молодые и малые нации добивались политической независимости. Бен-Иеуда утверждал: то, что возможно для других народов, возможно и для евреев. В своей статье он требовал также возрождения древнееврейского языка и его обновления, что позволило бы ивриту стать языком разговорным, языком повседневной жизни. Эта идея стала всепоглощающей страстью Элиэзера Бен-Иеуды. Впоследствии, уже живя в Палестине, он убедился, что ивриту не хватает многих слов, необходимых в обиходе. Тогда он поставил перед собой задачу восполнить этот пробел и начал составлять словарь (милон), который стал величайшим и самым полным лексиконом языка иврит. Лексика этого словаря почерпнута из всех источников древнееврейского языка — библейских, талмудических и средневековых. К этому богатству Элиэзер Бен-Иеуда прибавил свои собственные неологизмы, значительно обогатившие иврит. Своим фантастическим упорством и решительным отказом общаться с людьми на любом другом языке, кроме иврита, он доказал, что иврит может быть языком повседневной жизни.
В это же время в России родился Хаим-Нахман Бялик, ставший одной из самых ярких звезд на небосклоне еврейской поэзии. Редкостное мастерство Бялика, богатая образная система и пророческий пыл, отличающие его поэзию, способствовали тому, что его стихи больше, чем любые другие, содействовали пробуждению национального самосознания среди еврейских масс.
Жестокая реакция, наступившая в России с воцарением Александра III, достигла высшей точки в "майских законах" 1882 года, которые среди прочего запрещали евреям поселяться или приобретать собственность за пределами городов, в которых они жили, и менять место жительства. Все это послужило лишь новым стимулом к дальнейшему подъему национального духа. Так Россия стала родиной еврейского национального движения. Первый боевой клич раздался в 1882-м, когда Лев Пинскер из Одессы (1821 — 1891) опубликовал свой знаменитый памфлет "Самоэмансипация". Пинскер определил антисемитизм как неизлечимую социальную болезнь под названием "юдофобия", порожденную бесприютностью еврея, который "для живых — мертвец, для коренного жителя — чужак, для старожила — бродяга, для богатых — нищий, для бедных — миллионщик и эксплуататор, для гражданина — человек без родины, для всех слоев общества — ненавистный конкурент. Поэтому евреи должны снова стать нацией — народом, проживающим на своей собственной территории". Этот призыв отозвался в новом движении "Ховевей Цион" ("Любящие Цион"), которое Пинскер возглавлял до последних дней своей жизни. Учрежденное в 1884 г. на конференции в Катовичах, движение "Ховевей Цион" нашло последователей в Румынии, Германии, Австрии, Америке и Англии. Важнейшими практическими результатами его деятельности явились создание еврейских сельскохозяйственных колоний в Палестине и широкая волна заселения земли. В год опубликования брошюры Пинскера группа еврейской молодежи организовала в Харькове общество "БИЛУ" (аббревиатура из первых букв библейского призыва "Бейт Яаков, леху венельха" — "О, дом Яакова, подите и пойдем...", "Иешуа", 2, 5). Группа "БИЛУ" состояла в основном из студентов, стремившихся подать пример освоения земли на древней родине Исраэля. Это общество основало в Палестине новое еврейское поселение.
В 1883 г. барон Эдмон Ротшильд из Парижа (1845 — 1934) взял под свою опеку испытывавшие трудности еврейские поселения в Палестине и вложил значительные средства в их развитие. Однако только с приходом Теодора Герцля (1860 — 1904) еврейский патриотизм перестал быть филантропическим и религиозным движением и превратился в организованное международное движение с политическими целями. Дело Дрейфуса, ознаменовавшее взрыв дикого антисемитизма во Франции, считавшейся до тех пор оплотом европейской цивилизации, привело Герцля к выводу, что единственное решение еврейского вопроса — создание еврейского государства.
Мысль Герцля развивалась более или менее параллельно идеям Гесса и Пинскера, с произведениями которых он, между прочим, не был еще знаком. Но Герцль не просто впервые вынес еврейский вопрос на международную политическую арену, он был одержим уверенностью, которую выразил в простой и ясной форме: "У евреев будет свое государство". Свои идеи он изложил в книге "Judenstaat" ("Еврейское государство"), вышедшей в 1895-м и ставшей классическим сочинением основанного Герцлем нового движения — сионизма. Кстати, сам термин — "сионизм" — изобрел в 1892 г. один из ближайших сторонников Герцля — Натан Бирнбаум (1864 — 1937).
Хотя в юности Теодор Герцль был далек от еврейства и иудаизма, в своих идеях он не избежал влияния мессианской традиции: государство, которое Герцль провидел, должно было стать благословением не для одних только евреев, но для всех народов мира. "Мир, — писал Герцль, — освободится через наше освобождение, обогатится нашим богатством и возвеличится благодаря нашему величию. То, что мы будем совершать для нашего блага, поможет всему человечеству". Стремясь воплотить свои идеи в жизнь, Герцль созвал в Базеле в 1897 г.
I Сионистский конгресс, на котором программа политического движения была сформулирована в следующих словах: "Сионизм стремится создать для еврейского народа общепризнанный и гарантированный законом национальный очаг в Палестине".
Едва возникнув, новое движение столкнулось с сильным противодействием со стороны как ортодоксального, так и реформистского иудаизма. Среди ортодоксов одни считали сионизм "вызовом, брошенным Небу", а другие, учитывая светское мировоззрение большинства сионистских лидеров, опасались влияния, которое сионизм окажет на еврейскую веру и религиозный образ жизни. В то же время существовала большая группа ортодоксальных евреев (в нее входил и выдающийся представитель раввинизма Шемуэль Могилевер), которая с самого начала примкнула к сионизму и под руководством рабби Ицхака-Яакова Рейнеса (1834 — 1915) образовала внутри движения партию "Мизрахи", взявшую своим девизом слова: "Земля Исраэля для народа Исраэля по Закону Исраэля". (Термин "мизрахи" — аббревиатура "Мерказ рухани" ("Духовный центр") — подчеркивает духовную направленность религиозного сионизма и одновременно перекликается со словом "мизрах" ("восток"), символом родины еврейской традиции и любовной верности Святой земле.)
С другой стороны, сионизм встретил самый решительный отпор в кругах реформистов. Они видели в сионизме общественный вызов, подрывающий в глазах всего мира их основную идею о том, что еврейство — не нация, а религиозная общность. И, конечно, как среди ортодоксов, так и среди реформистов находилось много евреев, считающих политический сионизм несовместимым с гражданским долгом евреев перед государством, в котором они жили и с которым себя отождествляли.
Среди руководителей раввинизма, которые особенно активно призывали ортодоксальных евреев поддерживать сионистское движение, главное место занимал Авраам Ицхак Кук (1868 — 1935), первый главный раввин Израиля, крупнейший представитель религиозного иудаизма в своем поколении. Рав Кук придерживался твердого убеждения, что национальное движение, несмотря на свои светские формы, в конечном счете и по сути своей религиозно и порождено особым духом наб-жности, который составляет еврейское наследие. По его мнению, два фактора делают евреев святым народом и привязывают его к Б-гу: первый — прирожденная духовность евреев, которая передается от поколения к поколению по наследству и никогда не может окончательно исчезнуть; второй — добрые дела отдельного еврея. Мессианский пыл, одушевляющий национальное движение, и всеобщие идеалы справедливости и праведности, вдохновляющие его, могут быть порождены только духом еврейского наследия, которым преисполнены еврейские массы. Так национальное движение становится частью Искупления, несмотря на то, что в поведении самих участников религиозный элемент почти не проявляется.
Идеалы, воодушевляющие халуцим (первых поселенцев), по мнению рава Кука, нельзя сравнивать с отступничеством, имевшим место в прежние эпохи. Молодежь нового времени абсолютно свободна от предрассудков и идолопоклонства, которые являются истинными врагами духовности и наб-жности. Современная молодежь просто потеряла чувствительность к делам Б-жественным из-за отсутствия понимания и восприятия. Отчуждение молодых от иудаизма, заявлял рав Кук, в большинстве случаев вызвано увлечением идеями социальной справедливости, которые, как им кажется, не находят отклика у людей старшего поколения, поскольку эти люди не принимают участия в социалистических революционных движениях. Но поиски социальной справедливости сами по себе суть "Пути Превечного", которые патриарх Авраам завещал своим детям и близким, это "пути праведности и справедливости" ("Берешит", 18, 19).
Из этой позиции вытекало отношение рава Кука к евреям Палестины, не соблюдающим Закон. Он не уставал проповедовать терпимость к ним, проявлял ее сам и выражал этим людям всяческое дружелюбие. Он твердо верил, что Святая земля, место величайших проявлений Б-жественной Святости, не преминет оказать свое духовно преображающее воздействие даже на грешников и нарушителей Закона. Более того, в среде этих грешников и нарушителей в Исраэле однажды родятся раскаяние и движение возврата к Б-гу, которое охватит весь мир. В свете этих высоких идей восстановленный Исраэль необходим всему миру не меньше, чем самим евреям. "Исраэль, — говорил рав Кук, — освящает мир самим фактом своего существования. Многие его ненавидят, многие преследуют, но никто не в силах отрицать его существования, а существование его никогда не перестанет оказывать своего воздействия на человеческую мысль, очищая человечество от шлака". Но это влияние Исраэль сможет успешней всего осуществить, живя на Святой земле. Тот факт, что многие идеи иудаизма уже стали неотрывной частью человеческой культуры, поможет евреям, когда они вернутся на Святую землю, оказать мощное духовное воздействие на народы мира.
Несмотря на высокое положение рава Кука и его исключительный авторитет, ему не удалось увлечь за собой все слои ортодоксального еврейства. Ряд раввинов и недуховных руководителей резко выступили против сионизма, для которого евреи были обычной нацией, а не "Б-жьим мессианским народом". Эти круги созвали съезд в Катовицах, на котором учредили свою партию "Агудат Исраэль", возглавляемую Яаковом Розенхеймом (род. в 1871 г.). Эта партия ставила перед собой цель сплотить еврейский народ на основе Торы, чтобы все вопросы, касающиеся Эрец Исраэль и диаспоры, решать в духе Законов Торы.
Противником политического сионизма, хотя и с иных позиций, был также Ашер Гинзберг (1886 — 1927), известный под псевдонимом Ахад а-Ам (Один из Народа), для которого вся философия иудаизма основывалась на еврейском национализме. Он основал "культурный сионизм". По мнению Ахад а-Ама, еврейский вопрос — проблема не столько политико-экономическая, сколько духовно-культурная: растущее давление нееврейской социально-культурной среды грозит полным распадом и уничтожением еврейской духовной жизни. Поскольку большинству евреев все равно придется оставаться в диаспоре, возникновение еврейского государства само по себе не решит еврейского вопроса. Поэтому вместо идеи Герцля о еврейском государстве, в котором соберутся со всех концов света евреи, обладающие разными и далекими друг от друга культурами, Ахад а-Ам выдвигал мысль о создании в Палестине автономной еврейской общины, формируемой постепенно за счет лучшей части еврейской интеллигенции, хранительницы исторической культуры народа. В этой среде, избавившись от давления чужеродного окружения, еврейский гений расцветет. Он разовьет культуру с характерным для евреев акцентом на первенствующем значении абсолютной морали, культуру, основанную на принципиальном равноправии всех людей и духовном единстве человечества, которую предсказывали пророки. Живя на древней родине Исраэля, такая община будет служить духовным центром для всех евреев, разбросанных по миру, оказывая на них духовное влияние и связав их в новое национальное целое. Таким путем еврейский народ будет духовно и культурно вооружен для строительства идеального еврейского государства в будущем.
Ахад а-Ам отделял этические идеи иудаизма от его теологической структуры. Уникальное тяготение еврейского ума к морали он приписывал некой бессознательной силе, таящейся в глубине еврейской души. Тем не менее, в согласии с еврейской традицией он верил в особую миссию Исраэля и рассматривал будущее государство как непременное условие осуществления мессианских чаяний еврейского народа ради всего человечества.
Живым носителем культурного сионизма был Мартин Бубер (род. в 1878-м). Однако в отличие от Ахада а-Ама Бубер мыслил в религиозно-мистических формах, уходящих корнями в хасидизм. Отношение Бубера к сионизму согласуется с библейской традицией, согласно которой еврейский народ издавна возложил на себя задачу создать всечеловеческое Б-жье Царство путем осуществления идеалов праведности и справедливости во всей общинно-национальной жизни. Вера в эту миссию придает значительность каждому мигу частной и корпоративной жизни еврея и порождает особый тип еврейской личности, в которой идеалы нации и интересы всего человечества становятся его личными интересами. В свете этой концепции сокровенный мотив еврейского национализма — религиозно-социальная идея, включающая сотрудничество всех людей и наций на основе равенства и братства.
Национализм Бубера непосредственно вытекает из его известной философии "я — ты", которая рассматривает природу реальности как социальную в своей основе, сотканную из межличностных отношений между людьми. Эти отношения реализуются в нравственных поступках и в признании другого человека такой же личностью, как ты сам. Это, в свою очередь, вносит дух "я — ты" в отношения с "Вечным Ты", то есть с Б-гом. Целью сионизма должно, таким образом, стать построение социальной жизни, непосредственно связанной с Б-гом и реализуемой в совместных усилиях по усовершенствованию общества.
Хотя все это — лишь философское обобщение здравой еврейской доктрины, Бубер игнорировал учение Талмуда и, собственно говоря, не считал соблюдение еврейских законов необходимым элементом того идеального общества, за которое он ратовал. Не пытался Бубер и сформулировать программу, указывающую, каким образом эти идеалы должны быть осуществлены в жизни. Все это объясняет, почему влияние Бубера на еврейскую практическую жизнь оказалось весьма ограниченным.

Исидор ЭПШТЕЙН.

(Окончание следует.)

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.