На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

ИНТЕРНЕТ ДЛЯ ДЕТЕЙ И РОДИТЕЛЕЙ

ИСТОРИЯ ОДНОНОГОГО ЕЖА


Михаил КОРДОНСКИЙ "Тиква"

В прошлых статьях серии мы начали говорить об удаленной работе в Интернете. Продолжим это разговор примером крайней, может быть, шокирующей тех, кто не задумывался, но очень позитивной роли Интернета в обществе. Интернет создал техническую возможность полноценной работы для инвалидов, в том числе тяжелых — людей, прикованных к креслам, а их в мире миллионы.
Публикуем рассказ одессита, инвалида, который успешно нашел себя в этом мире. И как всегда, мы видим, что техника сама по себе не решает человеческих проблем.

Евгений ЛАРИОНОВ, интернет-псевдоним Yoz
Официально это называется — укорочение правой ноги, сращение большой и малой берцовой костей, аплазия третьего и четвертого пальца. Патология в пренатальном периоде плюс родовая травма. В 14-летнем возрасте до серии операций у Илизарова в Кургане нога была короче на 39 см. Теперь на 14 см. 25 см новой ноги. Операции и вытяжка после них — это много месяцев постоянной дикой боли. Наркотики такое длительное время применять нельзя — можно подсесть. Нужно терпеть.

В детский компьютерный клуб "Версия" я пришел между операциями, на костылях. И тут все началось. Меня очень удивила на тот момент позиция педагога по отношению ко мне. Он с меня требовал точно так же, как со здоровых. Я одно время очень обижался, а потом не знаю, хотел ему памятник за это поставить. Но сначала обиделся. И только через год, когда у меня начало получаться быть наравне со всеми, я понял, что без этого у меня бы ничего и не получилось. О Суворове (Суворов Александр Васильевич, доктор психологических наук, профессор Российской академии образования, автор девяти книг и нескольких тысяч статей по проблеме реабилитации инвалидов. Сам А. Суворов инвалид тяжелейшей формы — слепой и глухой с раннего детства. Общается с миром, в основном, через Интернет) и его научной школе я тогда ничего не слышал. Что это продуманная и обоснованная педагогическая позиция я понял через, наверное, месяцев 8-9, и обида прошла сразу — как отрубило.

После этого пошел профессиональный рост. Я несколько месяцев искал и нашел работу компьютерного дизайнера. Никакого образования, кроме "Версии", у меня тогда не было. Было поступление в университет, и то — в области, которая меня на тот момент интересовала больше компьютеров. И компьютера не было, мне нужна было работа, пусть на небольшую зарплату, но с доступом к технике, чтобы совершенствоваться. Первый комп я себе купил сам, уже когда был на втором курсе. Старый, б/у, — и то для меня это тогда были сумасшедшие деньги: заработал, наодалживал...

В универе я отучился, не переставая работать. Собрался было поступать в художественное училище, но один состоявшийся художник сказал очень странную вещь: "Я тебе могу сказать, что в твоих работах неправильно с точки зрения классической живописи, но тебе это будет как стоп-сигнал". Он мне очень помог! Я решил, что учиться на художника мне не нужно, и окончил-таки свой факультет психологии. А по дизайну — только самообразование, постоянная непрерывная гонка как за инструментарием, так и, прежде всего, за тенденциями самого дизайна. Ну и, конечно же, постоянное общение и консультации со специалистами и признанными в этой области гуру.

Переход с костылей на высокую подошву (подбивку) произошел, когда я познакомился с Леной — теперь моей женой. Она не инвалид, коллега, тоже дизайнер, но другого профиля. Хотел произвести на нее впечатление. Это тоже вроде самообразования, точнее, самосовершенствования. А теперь уже шесть лет я хожу и без палочки — на подбивке. Это все равно до сих пор дико больно, плохо, далеко ходить не могу... но постоянно НАДО. Несмотря на боль, сейчас легче, потому что руки свободны. Как выяснилось, это основное.

Мы с Леной и сыном Никитой живем — тьфу-тьфу — не по украинским стандартам. Мы работаем на американцев, немцев, разрабатываем игры, видеоигры, графику, делаем иллюстрации, рисуем персонажей. Мы завалены заказами. При этом параллельно куча всего делается для души.

Вот из серии "для души" с фондом "Молодой инвалид" мы обсуждали проект рекламного агентства инвалидов. Брать толковых ребят с головой, для которых в силу тех или иных причин никакой путь, кроме как хайтек, невозможен в жизни. Сейчас, слава Б-гу, благодаря технологиям люди могут абсолютно полноценно жить. Я бы мог их не только научить, но и найти им работу.

Проблема в технике, но это можно было бы решить. Причем безболезненно. Просто проговорившись за рюмкой чая о проекте менеджеру копьютерной компании, я услышал в ответ — а почему бы нам не взять от них Интернет для этих ребят? Абсолютно бесплатно. Я не уверен, что с техникой не стало бы точно так же. Главная проблема просто в людях, которым нужно обучение. Мы не могли найти таких. Я встречался с инвалидами, которым было по 20-25.

И пришел к выводу, что граничный возраст для инвалидов, которые себя никак не продвигают, это 23 года. Потом они сами себе ставят планку в мозгах и креативную работу делать уже не могут. Для этого надо брать молодых, подростков 13-14 лет, и прокачивать им мозги. В первую очередь — мозги. Инструменты, ремесленные умения — это вторично. Мозги — как творцу!

Конечно, кроме творцов могут быть и ремесленники. Просто благополучные люди, зарабатывающие себе на хлеб. Тем обществам инвалидов, которые таких делают, надо памятники ставить. Но я не много таких знаю. Наш "Молодой инвалид", организации, которые спонсируют западные фонды, — все эти "Дорога к дому" — нет, не такие. У них другая задача. А вот городское Общество инвалидов, еще старое, вот они — да! Их компьютерные курсы делают хороших надомников. Вот как раньше клеили конверты, так сейчас они набирают тексты, верстают. Реже, но есть среди их выпускников довольно успешные дизайнеры. Это, как правило, люди, которые стали ВОПРЕКИ чему-то. Люди с амбициями. Инвалидам амбиций надо гораздо больше. Мне, чтобы нормально жить, требовалось сил раза в четыре больше, чем остальным. Главная трудность — НАЙТИ подростков-инвалидов, у которых проблемы не с головой. Ну и, конечно, у которых уже есть компьютер и Интернет, потому что приобретать их, не зная, что из этого получится, — слишком большой риск.

Не все смогут найти постоянную работу, но все могут быть фрилансерами. Лет пять назад это было проблемно. Особенно для колясочников. Сейчас, так как эти люди в обязательном порядке будут активно общаться в Интернете (в процессе обучения), найти работу, заказы в Интернете — не проблема. И я бы мог помочь.

Но есть проблема более глобальная. Не обучения, но воспитания.
У нас очень странное понятие об инвалидах, — что это люди, которых изначально надо жалеть. Это идет, наверное, из русской традиции: на Руси жалели убогих, это и осталось. Что делать? Их нельзя жалеть! В этих людях надо вызывать злость! Не слезы, не сопли, не обиду на весь мир, а злость. Здесь очень тонкая грань, на которой надо балансировать. Их надо доставать, вот как меня в свое время в детском клубе, до какой-то степени, до какой-то грани, чтобы это не превратилось в обиду, в сопли, в жаление себя. И надо ставить перед человеком реальные цели — то, чего он может достичь.

Из 100 человек 80 ушли бы, обидевшись на меня, потому что я не настолько политик, чтобы балансировать на грани между обидой и злостью.

У тех, кто останется, внутри есть что-то еще, кроме желания получить профессию. Зависть. Страх. Страх того, что тебя будут воспринимать как неудачника. Страх того, что тебя будут жалеть. Опять же, зависть к людям, которые живут полной жизнью.

Во многих учреждениях для инвалидов им внушают, что они вполне полноценные люди. Мое личное мнение: это очень вредно! Как он может адекватно воспринимать мир, если он еле бредет по улице, а ему рассказывают, что он абсолютно полноценный человек? Полноценный человек может вот сейчас встать и побежать. Инвалид этого не может. Чтобы жить полноценной жизнью, ему надо брать другим! Его надо учить выстраивать другие цепочки удовольствия. Полноценная жизнь подразумевает какое-то энное количество удовольствий в жизни. Например, удовольствие от чтения книг. Которое перебивает у таких людей то, что у других людей — утренняя пробежка.

Я к этому давно пришел сам. В универе на психфаке нам ничего подобного не рассказывали. А Суворова с его "осознанием инвалидности", увы, я тогда не читал.

Надо честно ставить вопрос. Когда человек начинает осознавать себя как инвалида, надо четко объяснить ему, что либо ты расслабляешься и все получаешь на шару — тебе дадут в фондах, тебе дадут там, сям, ты будешь получать пенсию... Либо, извини, рви когти, дорогой, потому что для того чтобы быть как все, тебе нужно усилий в четыре раза больше. Либо копи усилия и начинай прокачивать себя, и тогда здоровые будут тебе завидовать, либо... оставайся инвалидом. Получается так.

Когда-то я за подобное интервью очень сильно получил по ушам. Мне было 16-17 лет, и я говорил об этом же. Наверное, более простыми фразами. Что в трамваях я не сажусь, когда предлагают. Не настолько просто все, это у каждого, наверное, индивидуально, но этот штрих был одной из моих фич — помогающий постоянно напоминать себе: "Нельзя себе позволять расслабиться!".

В 2006 году я участвовал в гранте Президента Украины для работы с беспризорниками. Мы брали в аренду технику, делали лагерь с детьми, мы сделали сайт, на котором до сих пор никакой информации... Никто из них не стал ни дизайнером, ни надомником, но, оказывается, такой цели и не ставилось. Цель была: показать беспризорникам нормальную жизнь. Хотя бы на месяц-два. Эта цель достигнута, но... с тех пор я завязал со своими благотворительными программами, не хочу иметь дела ни с какими фондами — ни западными, ни украинскими. Потому и не боюсь говорить все это вслух, не боюсь, что мне гранта не дадут. Я не согласен с ними идеологически. 99 процентов программ помощи инвалидам, — которые просто вкладывают в рот. Не надо мне давать, дайте мне возможность самому взять.

Я уверен, что среди инвалидов есть такие, каких я ищу: с амбициями, со злостью, с завистью... наверное, и с компьютерами тоже. Если рассказать им все это, они к нам побегут: "Обидьте и меня так, чтобы я мог стать художником, зарабатывать нормально".

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.