На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

ДЕТСКИЕ СТРАНИЧКИ

Лучше, чем серое


Жила-была принцесса. Не сиделось ей на месте. Ну никак не сиделось. Родители считали ее достаточно самостоятельной, посему легко и просто отпустили путешествовать, взяв перед отъездом обещание, что раз в год она все же будет появляться. И так было здорово принцессе уезжать и возвращаться — одна мысль о том, что тебя любят и ждут, так греет!
Она много ездила. Видела скоростных лиловых черепах и солнечных рыбок, выпрыгивающих навстречу Солнцу, как только оно восходит, и порхающих под ним до заката, а потом засыпающих на лету и булькающихся в море. Были говорящие деревья — надо было сесть в их тени, поймать момент, когда тень будет двигаться не так быстро, и забыть о себе. То есть совсем: сконцентрироваться на первом попавшемся листике и услышать. У деревьев такие глубокие голоса… Голоса напомнили ей, как однажды в каком-то городе она возвращалась в свое временное пристанище. Был февраль. Хороший февраль. Шел пушистый снег, не таял — странно. Она шла мимо стены тополей. Почему-то непроизвольно открыла сначала одну ладошку, потом другую навстречу им.
А потом стали происходить самые настоящие чудеса — с зимних деревьев в руки падали сгустки темно-зеленого цвета. Ей уже было тяжело их нести, да и непонятно было, куда она это все несет. Подходя к временному дому, поняла наконец-то: возле дома стояло едва живое деревце, абрикоска. Наверняка все это было для нее — она была такая слабенькая, а рукам принцессы доверили перенести подарочек, который мог продлить жизнь приболевшему деревцу. Принцесса раскрыла ладони и выплеснула все на абрикоску. Такой темно-зеленый фейерверк! Она пришла в себя, когда тень отодвинулась и показалось, что ветки нежно погладили по голове.
Принцесса очень много видела. Нет, далеко не уезжала — не успевала. Но по соседству оказалось столько волшебного! Может, не все, что она видела, происходило на самом деле. А впрочем, кто знает, что такое — это "самое дело"? В общем, однажды с кучей рассказок возвращалась домой. Только, подъезжая к королевству, обомлела — становилось все меньше цветов. Когда наконец-то попала во дворец — не поверила своим глазам: все было серым. Все уснули, видимо, не смогли смотреть на серость в таких количествах. Принцесса хотела было разреветься — иногда ей это помогало. Но что-то не получалось — ну не выжимать же слезы, и присела под деревом. И было это вроде бы обычное дерево, но в его тени стали видеться события, сделавшие сказку серой. Появился непонятно кто, представился бродячим художником, сказал, что разукрасит замок так, что к приезду принцессы будет такое нечто, что ей и уезжать не захочется. Но для этого попросил колодезных красок. Почему-то родители не удивились, что он о них знает. Принцесса когда-то пыталась учиться рисовать, и Бабушка подарила ей колодезные краски. В общем, художницы из принцессы не получилось, и волшебные краски лежали где-то на чердаке дворца. Ну, их и отдали в руки этому некто.
Он никаких заклятий не произносил. Просто взял краски, вышел… Сначала никто ничего не понял — он начал разрисовывать дворец с заднего двора. И по мере его работы цвета исчезали. То есть просто исчезали на глазах. Не только цвета дворца, но и растений, животных, потом — людей. Когда художник появился в саду, родители были страшно заняты китайскими палочками (как-то слабо получалось не разбрасывать вкусности вокруг, а вот принцесса умудрялась и левой рукой орудовать, как правой). Этот некто зашел, сначала собрал краски сада, потом подошел к родителям, слегка махнул кистью в воздухе — и они стали такими же серыми, как всё вокруг. Затем некто без слов просто растворился в воздухе, вместе с красками и кисточками. Родители еще какое-то время передвигались с ужасом по саду, дворцу. А потом замерли от внезапного приступа серости.
…Принцесса очнулась и засобиралась. Дома делать было, собственно, нечего, ответ надо было искать, вот она и уехала, оставив все, как есть. Долго-долго ехала. В какую сторону — сама не знала. Наконец, в какой-то деревушке наткнулась на бродячего художника. Он стоял на площади и пускал мыльные пузыри таких громадных размеров!!! И к тому же он умудрялся как-то рисовать картинки в каждом из них. Принцесса замерла. Подождала, пока детей отправят по домам, чтобы не портить им удовольствие — сама помнила, как в детстве было грустно, когда взрослые отвлекались разговорами о какой-то не менее взрослой ерунде… Подошла к художнику и встала на колени. Он ничего не спрашивал: настоящие художники — они такие, им даже рассказывать ничего не надо. Они сами, если очень повезет, могут рассказать, да так, как будто на полотне во всю стену нарисована движущаяся картинка.
Художник почувствовал, в чем дело, еще за девять дорог до королевства. Остановились в лесу — надо было насобирать правильных красок. Только это совсем не просто. Попробуй убедить птиц, чтобы они забыли обо всем и стали сносить по разноцветному зернышку в коробочки с красками. Принцесса целыми днями перетирала зернышки в разноцветную муку, а художник замешивал краски, и получались настоящие, живые-волшебные.
Лето заканчивалось, пора было ехать, пока краски были в самом, что ни на есть, "соку". Художник и принцесса торопились. Непонятный тип, похитивший разноцветность, мог, во-первых, что-то шепнуть напоследок, и непонятно, можно ли после этого вернуть королевству цвет. А мог и не шептать — серый цвет имеет свойство въедаться до кости. Вот смотрит человек совсем грустными глазами на все вокруг и перестает видеть цвета. Потом бы и рад их увидеть — а обратного хода нет. Серый цвет везде — потому что на глазах появляются депрессивно-серые фильтры.
Так было страшно начинать!.. Нет, принцесса верила в силы художника. А как было не верить?! Увидев на площади картинки в мыльных пузырях, она сразу поняла, что это — единственный человек, который может ей помочь. Но страх не спрашивает, хочется тебе бояться или нет. Просто страшно — и всё.
Художник начал красиво — запустил много-много мыльных пузырей, чтобы они встречали вернувшихся из серости людей и радовали глаз. Потом он доверил принцессе пускать мыльные пузыри.
Сработало! Первое же разукрашенное деревце засияло нарядными листиками. Принцесса и художник прыгали от радости, как два слоника на закатной полянке возле озера. Потом вернулись к работе. Шаг за шагом добрались до дворца. Разрисовали всех обитателей. Столько радости! Второе рождение.
— Ну вот, вроде бы всё. Осталось только небо.
Впервые за все это время он заговорил.
— А я думала, ты не можешь говорить. У тебя такой голос красивый…
— Я боялся не меньше твоего. Боялся сказать вслух...
— Осталось только небо!
И всё!
— Да, но голубой краски очень мало, — признался он. — Если честно, ее совсем нет. А возвращаться далеко и поздно...
— Нет… Серое небо навсегда над таким веселым разноцветным местом?! Нет!!!
Принцесса закрыла лицо руками. Повернулась ко всем спиной. Никто ничего не успел понять… Она взмахнула руками вверх — и небо засияло таким голубым цветом, что солнце чуть не упало в обморок от яркости, уже давно забытой над этим славным местом.
Все кричали и обнимали друг друга. Родители бросились к принцессе. Она не отнимала рук от лица…
— Не плачьте. Посмотрите в небо — это мои глаза. Ну не плачьте.
— Не переживайте, — сказал художник, — у меня есть еще зеленая краска.
Художник обнял принцессу за плечи, и они сбежали в лес, под тишину. Где же рисовать глаза зелеными, как не в лесу?..

* * *
Он рисовал самую красивую картину — глаза принцессы. Как только он закончил, деревья вдохнули в них жизнь. Принцесса глуповато захлопала ресницами, заморгала новыми глазами.
— Спасибо тебе... Мне кажется, или и вправду стало намного красивее?
— Жутко было в масляной темноте?
— Давай никогда не вспоминать… Но не могло же небо остаться серым!
— Ты — сильная.
— И все-таки интересно, — сказала принцесса, — как могло получиться, что какой-то непонятно кто взял и столько натворил?
— Не поверишь... или поверишь...
— Ты... Тот некто был ты?
— Не знаю теперь. Я помню как бы себя, а как бы и нет… Помню, красок было столько, что они не помещались в коробочке, и я сделал глоток. А потом что-то помутилось в моей голове…
А потом помню, что я на площади пускаю мыльные пузыри. И самое замечательное, что мне это нравилось. А потом появилась ты.
— Ты не помнишь, зачем ты — не ты все это сотворил?
— Нет. Не помню. И не хочу. Ты все еще сердишься?
— Скорее, нет, чем да. Во всем можно найти что-то хорошее. В черном — белое, в белом — черное. Любое лучше, чем серое…

Лета ДЕТОЧКА.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.