На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

101 ВОПРОС ОБ ОДЕССЕ

ВОПРОС № 31: ЧТО ЗАНОСИЛИ БАРЫШНЯМ В АЛЬБОМЫ?


И двести, и сто пятьдесят, и сто, и даже пятьдесят лет назад в России, в том числе, разумеется, и в Одессе, процветал жанр альбомных стихотворных миниатюр — наивных, непритязательных, порой просто беспомощных и топорных, однако, всегда дорогих сердцу владелиц альбомов и, разумеется, характеризующих время. Между тем именно в таких альбомах исследователи и коллекционеры, бывало, отыскивали подлинные случайно затесавшиеся самородки: вспомним, что оставлять в альбомах разного рода эпиграммы принуждали и Пушкина. В моем собрании, скажем, есть автограф Ивана Бунина — прекрасные стихи, вписанные им в подобную дамскую записную книжечку некоей туземной Зины аккурат в "окаянные дни" в Одессе, в 1919 году. И в том же альбоме, буквально рядом — банальные сентенции, вроде следующих: "Любовь прекрасна, когда вечно остается любовью", "Счастлив тот, кто честно любит". Или:

Не верь тому,
кто здесь напишет,
В альбоме
редко кто не лжет,
В альбоме
все любовью дышат,
А сердце холодно, как лед.

Еще:

Что в альбом тебе писать,
Право, я не знаю...
Разве счастья пожелать?
От души желаю!

Альбомчики эти весьма изящны, обычно размером 9 на 18, 11 на 18, 13 на 20 сантиметров и т. п. Заключены они в бархатные, сафьяновые, реже кожаные переплеты с золотым обрезом. Нередко переплет отделан накладными металлическими украшениями, причем исполненными блестяще, великолепным тиснением по коже: как правило, оттиснуто имя владелицы.
До той поры, покуда уделом юных прелестниц было домашнее воспитание, стихи в альбом записывали родственницы-сверстницы либо дети вхожих в дом родительских друзей и приятелей. Впоследствии на альбомных страничках появляются автографы чуть не целого гимназического или пансионного класса. Самое забавное состоит в том, что многие хорошо известные нам альбомные перлы оказались удивительно жизнестойкими и до сих пор продолжают свое путешествие во времени:

Если любишь
меня ты сердечно,
Если память о мне дорога,
Я дарю тебе фото навечно.
Береги, если любишь меня.

При чем тут фотографии? А дело в том, что и небольшие снимки пишущих разные безделки лиц иногда приклеивались на том же альбомном листке.
Случалось, альбом открывался следующим философским наставлением, настоянным исключительно на абстрактной эмпирике:

Память альбомная,
память не вечная —
Грустно
в альбом м
не писать...
Есть одна память,
память сердечная —
Ее не в альбоме искать.

И все же "памятные книжицы" разнятся, непредсказуемо выказывая свою индивидуальность. За однообразными салонными буколическими сюжетами порой проступают живые лица и голоса. Тем более что на отдельных страницах иной раз встречается вполне профессиональная графика: как правило, пейзажные зарисовки, портреты и шаржи.
Вот альбом "серьезной девочки" — правильной, как инструкция по технике безопасности. Следуют казуистические афоризмы в духе Магнуса Федоровича Редькина: "Счастье — есть отсутствие несчастья" и т. п.
В послевоенном одесском альбоме из этого разряда отыскалось такое вот наставление владелице:

Учись, моя дорогая,
Ведь время идет,
и проходят года,
Сама не заметишь,
как станешь большая,
Но поздно уж будет
учиться тогда.

А вот и экзальтированная, слезливо-романтическая инженю. В ее альбоме много стихов Бальмонта, Надсона, имеется даже переводная Сафо. Здесь нашлись и такие "вкусные" строчки:

Надо жить — вот они,
роковые слова,
Вот она — роковая задача.
Кто над ней не трудился,
тоскуя и плача?
Чья над ней не ломалась
от дум голова?

Запись эта датирована 8 июля 1905 года. А ниже — размашистая карандашная приписка в духе подлинно классической мелодрамы: "О, лучше тогда уж совсем не любить!".
Далее — "лирический дневник" простушки. Заполнялся он буквально в один весенний день 1881 года воспитанницами целого класса одной из одесских женских гимназий. А потому есть записи, почти абсолютно дублирующие друг друга. Например, такая стереотипная формулировка:

"Ты просишь, чтоб я написала
На память тебе что-нибудь.
Я подумала, что ж более,
Написала: "Не забудь!".

Есть и более изысканные варианты:

"Желанье ваше исполняю,
Стихи на память вам пишу.
Всех благ и счастья
вам желаю
И не забыть меня прошу.

Прибавим еще один замечательный кич со 130-летним рабочим стажем:

Моя рука писала,
Не зная, для кого.
Но сердце мне сказало,
Что для друга моего.

Вот и получается, что этот уникальный жанр вошел в обиход задолго до появления аляповатых лубочных почтовых открыток, изображающих многочисленных влюбленных, голубков, сладких ангелоподобных карапузов и снабженных следующими текстами:

Я жду на означенном месте,
Я жду прихода твоего,
Я жду... когда мы
очутимся вместе,
Подруга сердца моего.

* * *

Когда стою с тобою рядом,
Все наше счастье ясно вдруг
Перед моим
всплывает взором,
И счастлив я тогда,
мой друг".

* * *

Заря юности
быстро проходит,
Надо миг наслаждений
ловить,
Жизнь навек
безвозвратно уходит,
Надо сердцу
дать волю любить.

Самое умилительное, что мне попадалось в означенном жанре:
Пойдем же вместе
к лучезарной цели!

Опуская примеры, прямо скажем, скверно рифмующихся альбомных акростихов, отметим трагикомические стихотворные посвящения, которые, если приглядеться хорошенько, представляют собой, по сути, первообразцы наследующих им "страшилок":

Когда умру,
когда скончаюсь,
Когда наденут саван на меня
И в глубину меня зароют,
Тогда забуду я тебя!

Какие душераздирающие строки, согласитесь же! А вот еще, и вовсе не плоше:

Когда ты
будешь уж старухой,
Вели себе подать очки,
Усядься около супруга
И прочитай мои стихи.

"На том стихи писать кончаю..." В самом деле, не утомились ли вы этой поистине выдающейся поэзией?
Просто хотелось напомнить, из каких глубин "растут ноги" тех "поэтических миниатюр", которые еще недавно в обилии выписывались на пионерские галстуки — была такая традиция: обмениваться галстуками перед окончанием очередной смены в пионерских лагерях.
Да и теперь еще живы-живехоньки и как еще стойко держатся оные стишата на поздравительных открытках, не говоря уже о "качественных" текстах многих нынешних шлягеров:

Что пожелать тебе
не знаю —
Ты только начинаешь жить.
Но больше всех тебе желаю
С хорошим мальчиком
дружить.

Совершенно справедливо: хорошие мальчики и хорошие девочки должны дружить между собой, а рифмованные слова — с поэзией.

Олег ГУБАРЬ.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.