На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

ЕВРЕИ В МИРЕ

ЕВРЕИ В ШВЕЦИИ: СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ


Муся ВЕНГЕР "Еврейская старина"

Многочисленные археологические находки свидетельствуют об оживленных торговых связях между Швецией и хазарскими купцами. Не исключено, что еврейские торговцы появлялись в стране уже в VII-XI веках. Однако с падением Хазарского каганата в конце X века торговые связи евреев со Швецией значительно ослабли, а с концом периода викингов в середине XI века и вовсе прекратились. О пребывании евреев в Швеции с тех пор и до середины XVII столетия сведений нет. Вопрос о том, разрешать ли евреям въезд в страну, обсуждался уже с начала XVII века, но положение не изменилось и во времена королевы Кристины, правившей государством в 1644-1654 годы.

Кристина была глубоко и разносторонне образованной, знала иврит и интересовалась еврейскими священными текстами. Она сделала своим личным врачом знаменитого врача и гуманиста Бендито де Кастро (Баруха Нехемиаса, 1597-1684) из известной семьи сефардских врачей Гамбурга. Придворным банкиром королевы был бывший португальский маран из Гамбурга Диего Тексейра, затем его сын. Во время частых и продолжительных визитов в Гамбург Кристина останавливалась в их доме, к немалому раздражению духовенства…
В начале 1680-х годов группа ашкеназийских евреев попыталась поставить шведское правительство перед свершившимся фактом, основав небольшую общину в Стокгольме. После вмешательства консистории (церковной власти) в 1685 году был издан указ, повелевавший евреям покинуть страну в двухнедельный срок, чтобы не вызывать раздражения населения и не допустить искажения "нашей чистой евангелической веры".
В следующем году было принято специальное церковное постановление, обязывающее евреев, въезжающих в Швецию, обучаться "истинной вере" с последующим крещением. Однако и при Карле XI (1655-1697), и при Карле XII (1697-1718) евреи легально въезжали в страну и оставались там некоторое время. Постановление 1686-го было на время забыто.
Но вскоре оно опять вступило в силу. Во второй четверти XVIII века одно антиеврейское постановление сменяло другое. Евреев следовало "немедленно изгонять из страны, где бы они ни встретились". Положение изменилось при просвещенном монархе Густаве III (1771-1792). В феврале 1772 года в письме к матери, гостившей в Берлине у своего брата Фридриха Великого, он написал в ответ на ее предложение: "Ясно, что если бы такой прилежный народ, как евреи, мог поселиться здесь, это принесло бы большую пользу стране". При поддержке министра финансов Юхана Лилиенкранца, понимавшего, какую благотворную роль евреи могут играть в развитии торговли, промышленности и ремесел, королю удалось добиться исполнения своего желания.
В 1774 году в Стокгольм из Мекленбурга прибыл гравер печатей и торговец Аарон Исаак. Он был первым евреем, получившим разрешение на постоянное пребывание в стране без необходимости изменить своей вере. Этот одаренный человек оставил книгу воспоминаний, очень ярко описывающую жизнь первой еврейской общины в Швеции. Вскоре из Северной Германии прибыли родные и друзья Аарона Исаака, и в 1775-м в Стокгольме была создана еврейская община. Год спустя с разрешения властей было заложено еврейское кладбище, а в 1780-м — приглашен первый раввин.
Однако новым иммигрантам пришлось столкнуться с враждебным отношением и антиеврейскими выпадами со стороны горожан, ремесленников, земледельцев и духовных лиц. Евреи в Швеции должны были подчиняться особым предписаниям, так называемому "Еврейскому регламенту", принятому в 1782 году Королевской коммерческой коллегией. Регламент был составлен по образцу подобных документов других европейских стран (прежде всего, Пруссии), но был несколько изменен, с тем чтобы сделать Швецию более привлекательной для богатых евреев. Так, были исключены параграфы, ограничивающие право евреев на браки внутри общины и регулирующие число детей в семье, также не было предписано ношение каких-либо отличительных знаков на одежде.
Согласно регламенту, евреи не могли занимать государственных постов, не имели права голоса и не могли быть свидетелями в судах. Им разрешено было селиться и приобретать недвижимость лишь в Стокгольме, Гетеборге и Норчепинге, а несколько позднее — еще и в Карлскруне. Они могли заниматься лишь теми видами ремесел, для которых не было гильдий; таких ремесел было очень мало, и они были невыгодными. Евреям было строго запрещено заниматься торговлей за пределами трех разрешенных городов, то есть они не могли заниматься коробейничеством, которое для небогатых евреев было едва ли не единственным способом добыть средства к существованию. Чтобы получить охранную грамоту, дающую возможность свободно заниматься торговлей, еврей должен был ввезти в страну огромную по тем временам сумму в 2000 риксдалеров. За некоторые нарушения евреев наказывали более строго, чем христиан. В то же время, как и в других европейских странах, евреи пользовались определенной автономией в религиозных, общинных и семейных делах.
В последующие десятилетия в страну прибыли евреи, ставшие родоначальниками старейших в Швеции еврейских семейств, внесших большой вклад в хозяйственную и культурную жизнь.
За все эти годы антиеврейские настроения только усиливались. Евреев обвиняли в том, что они слишком распространились, что они овладели лучшими торговыми местами в Стокгольме, что их предприятия "подрывают благосостояние правоверных христиан". Не было ни одного Риксдага (парламента), в котором не предпринималось бы попыток провести антиеврейские законы или указы. Еврейская иммиграция ограничивалась или совсем запрещалась (1806-1809). Особой остроты нападки на евреев в Риксдаге и в прессе достигли в 1815 году, когда их объявили одной из причин или даже основной причиной экономического кризиса, поразившего Швецию, как и другие европейские страны, в результате наполеоновских войн. Между тем в 1815 году в стране жили 785 евреев, включая женщин и детей. Их имущество было незначительным, так что они не могли оказывать сколько-нибудь заметного влияния на экономику страны…
В 30-е годы XIX века волна либерализма в Европе дошла и до Швеции. Антиеврейские законы были несовместимы ни с принципом свободы экономики, ни с новым представлением о правах человека. По указу короля Карла XIV Юхана от 30 июня 1838 года (так называемому Эдикту об эмансипации), "Еврейский регламент" был отменен. Если не считать запрета приобретать недвижимость в сельской местности и возложенной на общину обязанности содержать своих бедных, а также некоторых ограничений, оговоренных основным законом и гражданским кодексом Швеции, шведские приверженцы Моисеевой веры, как они с этих пор официально именовались, были приравнены в правах к христианам. Автономия Моисеевых общин была отменена.
Эдикт об эмансипации встретил сильное сопротивление как со стороны противников евреев, так и со стороны многих либералов, крайне недовольных, что решение было принято без Риксдага. Крупнейшие газеты помещали антиеврейские публикации, в которых содержался даже намек (не имеющий, впрочем, никаких оснований) на еврейское происхождение короля. В ходе антиеврейских и антиправительственных демонстраций толпа разбила окна в ряде еврейских домов и бросала в них камни. Король был напуган и несколько ужесточил эдикт об эмансипации, но его основные положения остались в силе.
С 1838-го по 1870 год либеральными правителями был проведен ряд реформ, значительно улучшивших статус евреев. Был отменен запрет на все прежде неразрешенные профессии; евреям было разрешено селиться и приобретать недвижимость в любом месте страны. В 1870-м Риксдаг значительным большинством голосов принял решение о предоставлении евреям гражданских прав. Но евреи все еще не могли занимать министерских постов, как и все, не принадлежавшие к государственной (лютеранской) церкви. Это ограничение было отменено лишь в 1951-м.
Период с 1870-го по 1933 год был для шведских евреев временем благополучия и процветания. Они все в большей степени становились интегральной частью шведского общества. Уже среди избранных в Риксдаг в 1873 году депутатов были евреи. Они избирались и в органы городского управления. В экономической и культурной жизни страны роль евреев была значительно больше, чем можно было ожидать при их численности (в 1880-м в Швеции было 3000 евреев, в 1933-м — 6653). Немало евреев было среди выдающихся ученых в разных областях знания, особенно в области истории и литературы. Они заняли почетное место и в искусстве: театре, музыке, живописи, поэзии. Евреи были основателями крупных банков, торговых и промышленных фирм. Еврейские меценаты внесли большой вклад в основание и развитие культурных учреждений.
Изменилась и жизнь самих еврейских общин. Самые большие — в Стокгольме и Гетеборге — были либерального направления. В синагогах были установлены органы, богослужения проводились частично на шведском языке. Еврейские дети получали образование в общих шведских школах на равных основаниях со шведскими. Ассимиляция становилась все более полной. По мере укрепления связей со шведским обществом ослаблялась связь евреев со своими единоверцами в других странах. Национальное возрождение евреев и поднимающееся сионистское движение в последней четверти XIX века мало задело Швецию, как и нарастающая в Европе волна антисемитизма. Но даже и здесь его проявления никогда полностью не исчезали. Наряду с традиционным стал ощущаться и проникший из Германии расовый антисемитизм, хотя и в несколько смягченной форме. Не свободны от него были такие крупные писатели и ученые, как Август Стриндберг, Вильгельм Экелунд и особенно Бенгт Лидфорш, который, отзываясь о крупнейшем шведском поэте и литературном критике Оскаре Левертине, неизменно называл его "семит Левертин" и заявлял, что ему как чужому недоступна суть истинно шведской поэзии.
В конце XIX века началась вторая волна еврейской иммиграции, на этот раз — из Восточной Европы. Это были, в основном, бедные евреи, бежавшие от нужды, дискриминации, угнетения и погромов. Они в большинстве становились мелкими ремесленниками и странствующими торговцами. Ассимилированные евреи, чьи предки уже несколько поколений жили в Швеции, отнеслись к новоприбывшим собратьям со смешанными чувствами. Они опасались, что эти бедняки, к тому же, по их представлениям, носители более низкой культуры, чем их собственная, немецко-шведская, подорвут их благополучие и усилят антиеврейские настроения.
Восточноевропейские евреи, намного лучше сохранившие национальные и религиозные традиции, влили новую жизнь в старые общины и основали около двух десятков новых, в том числе в Хальмстаде, Кальмаре, Хельсингборге и вторую по численности сегодня общину в Мальме. Они быстро интегрировались в шведском обществе, не утратив культурного наследия. Именно среди этих евреев и их детей нашла сторонников сионистская идея. В 1910 году было создано Стокгольмское сионистское общество, а в 1913-м в Стокгольме состоялся Первый Скандинавский сионистский конгресс. Новые тенденции в еврейской общине еще более упрочились, когда в 1914 году на должность главного раввина Стокгольма был приглашен ученый-иудаист и сионист Маркус Эренпрайс (1869-1951), бывший тогда главным раввином Болгарии. Как раввин, писатель, общественный деятель он много сделал для укрепления национального самосознания шведских евреев и для достижения большего понимания по отношению к евреям и иудаизму со стороны шведской общественности.
Положение в Швеции резко ухудшилось с приходом к власти в Германии нацистов в 1933 году. Между двумя странами традиционно существовали тесные экономические, культурные и религиозные связи. Хотя нацизм в Швеции никогда не был заметным политическим фактором, антисемитские настроения там значительно усилились. Их проявления можно было встретить в общественной жизни, в экономике, в школах, университетах, на улицах и площадях.
В прессе увеличилось число антисемитских публикаций, которые, среди прочего, предостерегали от опасности "еврейского нашествия" и "юдаизации". В университетских городах Уппсале и Лунде студенты и преподаватели устраивали демонстрации, требуя прекратить "импорт евреев". Правительство установило крайне низкую квоту на въезд еврейских беженцев, пытавшихся спастись от нацистских преследований, "чтобы не раздражать общественное мнение и не создать еврейской проблемы в стране". Опасались также экономического бремени и роста безработицы.
Характерен для того времени эпизод, касающийся всемирно известного профессора-гинеколога и эндокринолога из Берлина Бернхарда Цондека (1891-1966). В 1934 году он попросил разрешения заниматься медицинской практикой в Швеции. Объединение шведских врачей выпустило против него письмо антиеврейского характера, содержавшее более тысячи подписей. Цондек забрал свое прошение. Он стал профессором-гинекологом и руководителем Лаборатории гормональных исследований Еврейского университета в Иерусалиме, где сделал немало важных открытий.
В сентябре 1938 года по требованию правительств Швеции и Швейцарии германские власти стали проставлять в паспортах евреев штамп с красной буквой "J" (Jude — еврей). В конце октября министерство иностранных дел выпустило предписание, чтобы лица со штампом "J" в паспорте в принципе не допускались в Швецию. Даже так называемым транзитным беженцам, то есть тем, у кого были въездные визы в другие государства, не разрешали въезд в страну. Незначительное увеличение квоты на въезд транзитных беженцев после трагических событий Хрустальной ночи в ноябре 1938-го вызвало новые протесты против въезда евреев. Власти вернулись к прежней практике, а с началом второй мировой войны еврейская иммиграция была практически полностью остановлена.
Но были в Швеции и те, что подвергали критике шведскую иммиграционную политику не только за ее бесчеловечность, но и за недальновидность и глупость: еврейские беженцы, особенно такие выдающиеся ученые, как Эйнштейн и Цондек, могли бы стать ценным приобретением для страны. Некоторые организации и частные лица — евреи и неевреи — пытались добиться большего числа разрешений на въезд беженцев и оказывали всяческую помощь тем немногим, которые попали в Швецию. Это были Организация помощи беженцам, основанная Рабочим движением в 1933 году, созданный в том же году Фонд помощи беженцам-ученым и так называемые комитеты помощи при еврейских общинах.
Назначенная в 1945 году парламентская комиссия под председательством бывшего министра иностранных дел Рикарда Сандлера пришла к выводу, что "с трудностями, связанными с более либеральной политикой по отношению к беженцам из Германии, особенно евреям, можно было справиться", и что "изменения в шведской политике произошли слишком поздно". Даже когда стала ясна истинная природа гитлеровского режима, реакция в Швеции была далеко не однозначной. Представители шведской элиты, в большинстве прогерманской, восхищались экономическими достижениями Германии и ее военными победами в начале войны, хотя их и смущала грубость нацистского антисемитизма. В Швеции было немало сторонников нацистского режима, даже если отношение к нему основной массы населения было отрицательным.
Еще до начала войны Швеция, которая не участвовала в войнах с 1815 года, считала основной своей задачей сохранение нейтралитета. Опасения вызвать недовольство нацистских властей и быть втянутыми в конфликт во многом определили политику правительства и настроения в шведском обществе перед началом войны и в первый ее период. На деле Швеция неоднократно нарушала нейтралитет в пользу Германии (правительство в своих действиях исходило из предпосылки, что Гитлер победит). С июня 1940 года до августа 1943-го через территорию Швеции транспортировалось более двух миллионов немецких солдат. За тот же период по шведским железным дорогам было провезено 100 тысяч вагонов немецких военных грузов. В 1941 году каждый день из Швеции доставлялось 45 тысяч тонн железной руды для германской военной промышленности; транспортировки прекратились в августе 1943-го, когда стало ясно, что Германия проиграет войну.
До этого времени в течение нескольких лет шведские дипломаты и государственные деятели систематически скрывали имевшуюся у них информацию об уничтожении евреев в Европе. Большую роль в формировании общественного мнения играла шведская церковь. Внутри государственной лютеранской церкви, к которой принадлежали 95 процентов граждан, целые группы открыто поддерживали нацистов в продолжение всей войны и даже после ее окончания. Кстати, недавно обнародованные секретные документы комиссии Сандлера показали, что около 1000 нацистских военных преступников или лиц, активно сотрудничавших с нацистами, нашли после войны убежище в Швеции. Все они получили шведское гражданство, и ни один не был предан суду или выдан другой стране. Также не были преданы суду шведские добровольцы, служившие в подразделениях СС, в отличие от всех других скандинавских и большинства западноевропейских стран, где такие добровольцы были осуждены на длительные сроки тюремного заключения.
Но и в годы войны в Швеции были те, кто не молчал. В конце 1942-го главный пастор Стокгольмской общины Улле Нистедт сказал в проповеди: "Если мы продолжим молчать, завопят камни". Шведский журналист Арвид Фредборг, бывший в 1941-1943 гг. корреспондентом газеты "Свенска дагбладет" в Берлине, издал в 1943-м книгу "За стальным валом", в которой подвергал резкой критике нацистский режим и разоблачал его преступления, среди них массовые зверские убийства евреев. На основании собранных им материалов он сообщил, что уже убито более двух миллионов…
В конце 1942 года, когда в оккупированной нацистами Норвегии были арестованы и отправлены в Освенцим 760 евреев, все шведские газеты и радио немедленно сообщили об этом. Волна негодования поднялась как в Норвегии, так и в Швеции. 930 норвежских евреев, которых удалось предупредить, смогли добраться до Швеции. Шведское общественное мнение и политика правительства начали меняться. Когда стало известно о немецких планах депортации евреев Дании, Швеция открыто заявила, что готова принять всех датских евреев. Почти все они — около 8 тысяч человек — были переправлены в Швецию их согражданами. Шведские сторожевые катера доставили в Швецию несколько тысяч беженцев из других стран. Все они были приняты с большой теплотой.
Шведский ученый Вальдемар Ланглет, преподававший в университете Будапешта шведский язык, первый в Венгрии предпринял действия по спасению евреев, включая выдачу им его собственных "защитных паспортов", заверявшихся шведским посольством, недовольным, впрочем, его самодеятельностью. Чтобы иметь более официальный статус, он попросил назначить его представителем Шведского Красного Креста.
Шведское посольство в Будапеште, возглавляемое Карлом-Иваном Даниэльсоном, с июня 1944 года начало выдавать евреям иммиграционные визы и защитные паспорта: центральную роль в этой деятельности играл секретарь посольства Пер Ангер. В конце июня король Густав V послал личную телеграмму правителю Венгрии Миклошу Хорти, призывая прекратить преследования евреев.
В начале июля по инициативе одного из основателей шведского отделения Всемирного Еврейского конгресса Норберта Мазура и при активном содействии профессора Маркуса Эренпрайса в Будапешт со спасательной миссией был послан архитектор и бизнесмен из влиятельной банкирской семьи Рауль Валленберг. Он хорошо знал Венгрию, владел венгерским и немецким языками. Валленберг создал при посольстве специальный отдел для выдачи защитных документов, которым он придал более официальный вид. Его ближайшими помощниками были венгерские евреи, работавшие безвозмездно.
Деятельность Валленберга не ограничивалась выдачей документов. Пользуясь прекрасным знанием немецкого языка, он на улицах, в местах сбора и даже из железнодорожных вагонов уводил предназначенных для депортации "шведских евреев", а заодно и тех, у кого еще не было защитных документов. Дипломат проявлял необыкновенную изобретательность в способах спасения людей и оказания им помощи. Он спас десятки тысяч людей. А сам был арестован советскими военными властями в Будапеште в январе 1945 года. До сих пор его судьба доподлинно неизвестна…
В самом конце войны Швеция спасла из лагерей уничтожения и приняла около 20 тысяч человек, а в первые месяцы после ее окончания — еще 10 тысяч узников концлагерей. Им была оказана всяческая помощь, включая лечение и реабилитацию, но не всех удалось спасти. Около 4 тысяч из них остались в Швеции. Остальные вернулись в свои страны или переехали в США и Израиль. В 1956-м Швеция приняла около 600 еврейских беженцев из Венгрии, а во время антисемитской кампании в Польше (1969-1971) — около 2 тысяч польских евреев.
В начале 1990-х годов разрешение остаться в Швеции получили 500 евреев из бывшего Советского Союза.
Хотя еврейская община Швеции существует лишь немногим более 200 лет, и всегда была очень немногочисленной, многие шведские евреи внесли большой вклад в культурную и экономическую жизнь страны. За последние годы численность еврейской общины остается практически неизменной. Сегодня в Швеции около 16 тысяч евреев. Примерно половина из них живет в Стокгольме, около 2-х тысяч — в Мальме/Лунде и столько же — в Гетеборге. Небольшие еврейские общины есть в Боросе, Эскильстуне, Карлскруне, Хельсингборге, Уппсале, Вестеросе и Вексше. Общины представляют собой добровольные объединения, которые служат центрами религиозной, социальной и культурной деятельности.
В Стокгольме действуют три синагоги. Большая синагога примерно на 1000 мест размещается в великолепном здании, построенном в 1870-м в восточном стиле по проекту шведского архитектора Фредрика Вильгельма Шоландера. Она расположена в одном из центральных и красивейших районов города. В Гетеборге есть две синагоги, в Мальме — одна. У более мелких общин есть свои центры. Действуют детские сады, дома для престарелых, благотворительные организации, молодежные и спортивные центры, библиотеки. В городах с крупными и средними общинами есть еврейские кладбища. Крупные общины имеют магазины с кошерными продуктами.
В Стокгольме есть еврейский театр и еврейский музей.
Более десятка периодических изданий в Швеции посвящены иудаизму, евреям и Израилю и выдержаны в объективном и доброжелательном тоне. Кроме того, в Швеции издается большое количество книг на еврейские темы и переводов произведений еврейских и израильских писателей. А летом 1997 года по инициативе премьер-министра Йорана Першона был начат проект, получивший название "Живая история". Целью проекта было определено сообщить как можно большему числу людей знание о Катастрофе, передать это знание следующим поколениям, противостоять попыткам отрицания Катастрофы, предупредить об опасности молчания перед лицом зла, напомнить о необходимости защищать нравственные ценности и идеалы гуманизма.

Печатается по публикации в сетевом альманахе "Еврейская старина" — с любезного разрешения редактора Евгения БЕРКОВИЧА.

Использованы иллюстрации из литературно-публицистического журнала "Лехаим" (www.lechaim.ru).

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.