На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

«МОРЯ» В ОДЕССЕ, или ДЕСЯТЬ ДНЕЙ, КОТОРЫЕ ОТНЮДЬ НЕ ПОТРЯСЛИ МИР


Мария ГУДЫМА "Тиква"

Мировой арт-проект "Черное/Северное моря" (SEAS), о котором вот уже года два судачит творческая Одесса, наконец-то запустился… Проведя десять дней в нашем городе, он продолжил свой путь по портовым городам. Болгарская Варна, румынская Мангалия, турецкий Стамбул… В 2009 году местом проведения "Морей" станут Швеция, Дания, Норвегия, Великобритания, Бельгия и Голландия (Северное море), и в 2010 году проект снова возвращается к Черному морю. Подобный диалог между морями, в тот раз Балтийским и Адриатическим, состоялся в 2003-2005 годах. Шведская организация Intercult и шестнадцать сопродюсеров провезли проект по Клайпеде, Калининграду, Лиепае, Гданьску, Любляне, Коперу, Риеку, Стокгольму, Подгорице, Удине и Хельсинки. И везде деятели искусств показывали работы, вдохновленные впечатлениями от портовых городов, утративших былое значение.

Того же принципа придерживались организации "Морей" и на этот раз. Артистический директор Крис Торч и проектный директор Адам Смит уже приезжали в наш город, знакомились с местными художниками, привозили два зарубежных театральных коллектива. В результате от Одессы был отобран для участия… киевлянин.

ЗАМАХНУТЬСЯ НА ШЕКСПИРА? ПУРКУА БЫ И НЕ ПА!

Театральный режиссер Дмитрий Богомазов (именно его спектакль "Эдип" на сцене Одесского украинского музыкально-драматического театра наиболее поразил устроителей) рассказал, что в ходе подготовки к проекту посетил Констанцу, Синоп, Феодосию и Керчь:
— В этих городах, которые теряют свою функцию, ощущаешь, что люди живут прошлым. Остатки культовых сооружений, полуразрушенные здания стоят там как призраки прошлого. А я внутренне вижу их целыми. Воспринимаю часть как напоминание о целом.
Оттолкнувшись от силуэтов заброшенных зданий, режиссер увидел фон для будущей постановки своего театра "Вiльна сцена". Вместе с художником Александром Другановым был придуман ход: проекция на экран жуткого старинного фасада. Актеры-призраки в блеклых одеждах и скрытых бинтами лицах сливаются с фоном и выступают из него только на репликах.
А рассказывают "призраки" о своих страданиях, ведь перед зрителями разыгрывается сцена из трагедии Вильяма Шекспира "Ричард III", в которой тени жертв тирана укоряют его (надо заметить, на чистом английском). Электроакустическая опера-перформанс "Сладких снов, Ричард" оказалась наиболее сильным произведением программы. На фоне всего остального даже ясно стало, почему украинские и, в частности, одесские участники были столь скупо представлены. Ну и как бы это выглядело? Конкуренции побоялись европейцы, не иначе.

"АМОР!" — И ГЛАЗАМИ ТАК…

В один ряд с постановкой Богомазова можно поставить, да и то с большой натяжкой, только спектакль датского театра "Один" под названием "Соль" по мотивам романа в письмах Антонио Табукки (в программке писатель почему-то назван "Табуччи") "Становится все позже и позже". Самый читаемый и цитируемый, а также переводимый современный итальянский мастер психологической прозы создает весьма "многослойные" тексты, а о переводе организаторы как-то не позаботились… Хорошо, что автор этих строк в течение полутора лет изучала итальянский язык и понимала с пятого на десятое, естественно, упуская при этом многие тонкости. А что говорить о зрителях, вообще не понимающих по-итальянски? Во всем мире либо выносят на подмостки международного проекта постановки, более завязанные на пластике, нежели на речи, либо устанавливают экран с бегущей строкой. Если, конечно, представление не основано на широко известном сюжете, как тот же "Ричард III", например. А ведь названный роман Табукки на русский язык еще вообще не переведен, во всяком случае, перевод обнаружить не удалось.
Но, в общем и целом, смысл спектакля, поставленного известнейшим режиссером Европы Эудженио Барбой, был понятен: женщина путешествует от одного средиземноморского острова к другому в поисках когда-то исчезнувшего любимого, постепенно приходя к понимаю, что ее потеря окончательна и невосполнима. Прекрасная актриса Роберта Каррери в бесконечном проникновенном монологе вызывает сочувствие, поток эмоций со стороны публики. Воспоминания о гостинице в горах, летящих экспрессах, мелькающих огнях в окнах домов, где живет чье-то счастье, последних словах известного русского писателя "Ich sterbe" (ясно, что имеется в виду Чехов) — все было, прошло, прожито, а жизнь оказалась продолжительнее счастья…
Музыкальный фон представления обеспечил присутствовавший тут же на сцене Ян Ферслев, поющий и музицирующий актер. А зримый образ спектакля создавался благодаря обычной соли, горкой насыпанной на переднем плане (оттуда актриса вынимает предметы реквизита), сыплющейся из чемодана, ровной дорожкой обрамляющей сценическую площадку… Это удивительно, но после представления актеры не вышли на поклон, как ни вызывала их аплодисментами восхищенная публика. Такое у нас как-то не принято, и подобный афронт оставил тяжелое впечатление.

НАС ЛЮБИТЬ НЕ СОБИРАЛИСЬ

Вообще, отношения с одесской публикой у "Морей" складывались тяжело. Организаторы явно недооценили степень интеллигентности нашей публики. И количество этой самой публики, способной заинтересоваться проектом. Оба спектакля были показаны хоть по два раза, но на ограниченной площадке — на сцене украинского театра, где были размещены и несколько десятков зрителей. Даже народным и заслуженным артистам нелегко было приобщиться к этому числу. А студенты творческих вузов, а кинематографисты? На самом деле представления отлично смотрелись бы и из зала. Ведь идут же у нас на большой сцене спектакли для одного-двух исполнителей. И ничего…
Эудженио Барба провел мастер-класс для актеров и студентов в помещении Украинского музыкально-драматического театра, попытавшись освободить их хотя бы ненадолго от рамок амплуа, штампов и сценических предрассудков. Под его руководством актеры старались оттолкнуться от собственной природы, психофизических ощущений, голосовых данных. Нельзя сказать, что все проблемы тут же разрешились, но опыт получился сам по себе интересный.
А вот части проекта, относящиеся исключительно к сфере так называемого "нового искусства", откровенно говоря, разочаровали. На фоне масштабных проектов той же Одессы девяностых годов
(и мы еще были чем-то недовольны!) все эти инсталляции, перформансы и хеппенинги выглядели бессмысленной беготней, жалкими ужимками, откровенной самодеятельностью. Не впечатлили "Фантоматы" (помесь Фантомаса с автоматом, что ли?), деревянные истуканы с электронной начинкой, пугавшие проходящих по Приморскому бульвару своими горящими глазами. Авторы "Фантоматов" Дритеро Касапи (Швеция) и Венелин Шурелов (Болгария) предположили, будто видеоролики с набегающими волнами либо суетящимися фигурками помогут "горожанам заглянуть в душу города". Пробовали — не помогает…
А что сказать о перформансе-инсталляции (на самом деле это был скорее хеппенинг, ведь зрители вовлекались в участие) "Внизу/Нет ничего молчаливее снега" Карена Джонсон (Великобритания) и Мелиха Горгуна (Турция)? Зрителей провели по белому лабиринту из каких-то простыней на втором этаже Болгарского культурного центра, усадили за стол с пустыми приборами. На плазменном экране показывались аппетитные блюда. Странноватая официантка бесцеремонно вглядывалась в лица сидящих и время от времени хамила каждому из них на чистом русском языке. После чего ушла за одну из простыней и спела украинскую застольную "Гей, наливайте повнiї чари". Примерно до середины первого куплета.
И шутке был конец…
Но это еще ничего, тут у публики отобрали только десять минут жизни на ерунду. Зато к семидесятипятиминутному действу "Рельеф" (продукция датской театральной компании "ОтельПроФорма") зрители, собиравшиеся в кинотеатре "Маски", оказались явно не готовы. Ложная многозначительность, с которой на экране демонстрировались то спящая собака, то пространно рассуждающий молодой человек, то капли, стекающие по лобовому стеклу автомобиля, удручала. Бегство публики в середине представления, казалось бы, вдвое короче полнометражного фильма, — тревожный сигнал. Сбежали бы и раньше — поддались искушению надеть наушники, прилагавшиеся к каждому зрительскому креслу (стоимость проекта, между прочим, составляет полтора миллиона евро), и постараться услышать что-нибудь любопытное. Не удалось. Якобы записанные интервью с одесситами (а смысл беседовать с первым встречным, безо всякого отбора?), почему-то уличные шумы и рассуждения о Набокове (он-то здесь при чем?), бестактные замечания о том, кто в Одессе на каком языке предпочитает говорить (и Европа туда же, а где политкорректность?)…
Ну, а финальный концерт "Морей" у колоннады Воронцовского дворца (публики там не было, ведь организаторы не прорекламировали закрытие проекта, первоначально планировавшееся в другом месте) если чем и порадовал, то разве что выступлениями одесских исполнителей: муниципального духового оркестра, камерного оркестра филармонии, ансамбля "Мозаика", комик-труппы "Маски"… Хотя они предлагали отнюдь не инсталляции с перформансами, а просто украсили вечер своим искусством. Дальше с "Морями" они не поехали. Тем хуже для "Морей".
И все-таки, даже притом, что Одесса оказалась в данном случае только территорией для старта международного проекта, унывать не следует. Ибо и одесситы, и киевляне смотрелись во всех ситуациях лучше гостей. Это не может не радовать. Остается надеяться на торжество здравого смысла, в результате которого в следующих акциях "Морей" наших творческих людей окажется больше. Наше государство очень много задолжало своим артистам, художникам и музыкантам, может быть, Европа поможет реализовать хотя бы часть их действительно ярких и новаторских
по духу замыслов?..

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.