На главную страницу сайта
Полоса газеты полностью.

НЕДЕЛЬНЫЙ РАЗДЕЛ

МЕЖДУ ПЕЧАЛЬЮ И РАДОСТЬЮ


Печаль и радость очень часто соседствуют, почти всегда ходят неразлучной парой, — многие люди к этому привыкли. Понятно, что хочется больше радости в жизни и меньше горестных моментов, но ничего не поделаешь, таковы условия нашего существования. Из этой чересполосицы некоторые люди выводят целую философию, основанную на равном присутствии в мире двух начал — доброго и злого. Иудаизм на это смотрит по-особому, утверждая, что зла нет. Принципиально и категорически!
А то, что человеку иногда приходится пребывать в печальном состоянии, так это не потому, что Творец его не любит (если вы вообще допускаете существование Высшей силы), и не потому, что бытие нейтрально по отношению к добру и злу (как считают атеисты, буддисты и многие другие), а потому что не бывает света без тени, смеха без слез, тепла без холода. Вроде бы, тривиальная истина, вы не согласны?
Впрочем, присутствие в мире любви Всевышнего — тема не тривиальная, о ней надо специально говорить; на ней, извините, вся Тора держится. Но сегодня мы поговорим просто о печали и радости.
В двух словах, не более.
Откроем Тору на тех страницах, что читаются на этой неделе по всем синагогам (недельный раздел "Эмор" из книги "Ваикра"). Раздел начинается с темы грустной, касающейся смерти и похорон. А заканчивается широким описанием всех праздников еврейского года и законов, связанных с ними: Суббота, Песах, Шавуот, Рош-а-Шана (Новый год), Йом-Кипур (Судный день), Суккот. В таком соседстве двух противоположных тем в одном разделе — скорбь и веселье — наши мудрецы находят повод для очень важного урока: даже в тяжелый час, в момент несчастья, — не теряй надежду, не отчаивайся, не дай мрачным мыслям одолеть тебя, — еще придет время покоя и отдохновения.
Беда и горе — непременные атрибуты нашей жизни. Безоблачных жизней не бывает. Но и чистой неизбывной горести тоже трудно найти. Хотя бы потому, что все лечит время. Об этом сказал прославленный еврейский мудрец Авраам ибн Эзра: "С наступлением дня не бойся — потому что как пришли (неприятности), так и уйдут".
А теперь совсем другая тема. Мы отметили, что раздел кончается описанием праздников. Это не совсем точно. О праздниках, действительно, подробно говорится именно в нашем разделе. Но самые последние фразы живописуют перед нами чисто повествовательный эпизод, который можно отнести скорее к истории, чем к праздникам, поскольку рассказывает он об одном случае, происшедшем с евреями в их блужданиях по Синайской пустыне. Причем дальше, уже в следующем разделе, Тора снова возвращается к изложению особенностей еврейского календаря, говоря о семилетних циклах и заповедях, с ними связанных. Итак, что это за эпизод, вклинившийся в перечень дат, лет и годичных циклов?
Очень любопытная сцена: "И вышел сын израильтянки (еврейки), он же сын египтянина, в среду евреев. И поссорились в стане сын израильтянки и (другой) израильтянин. И проклинал сын израильтянки Имя (Всевышнего), срамя (Его). И привели его к Моше..."
Не будем разбирать все происшествие, но вот какой возникает вопрос: почему сын израильтянки и египтянина? Для чего посвящать нас в тайны происхождения, когда известно, что если у человека мама еврейка, то уже неважно, кем является его папа?
Маленькое отступление. Известно, что Тора, извините за выражение, не любит никакого пустословия на матримониальные темы: кто на ком женился и у кого какая генеалогия, — эта тема ее волнует меньше всего. Более того, много известнейших людей нашей истории имели "сомнительное происхождение" не только "по папе", но и "по маме". То есть их родители в свое время "перешли" в еврейство. И никто не только худого слова о них не сказал, но наоборот — мы с гордостью произносим их имена. Например, имя величайшего ученого Торы — раби Акивы, оба родителя которого приняли на себя соблюдение законов Торы.
Тогда почему "сын египтянина"? На эту тему написано много комментариев. Главное в них не то, что папа был нееврей, а то, что папа был египтянин, поскольку, по Закону Торы, египтянину (точнее, древнему египтянину) было много труднее, чем представителям других наций, войти в общину Израиля. Причина в том, что все египтяне той поры были страшными закоренелыми идолопоклонниками. Вот и весь ответ.
Так или иначе, один человек поссорился с другим человеком, а потом принялся проклинать Имя. И привели его к Моше. После чего Моше обратился к Всевышнему: что с этим преступником делать?
Конец сына египтянина был печален. Об этом сказано несколькими фразами ниже.
Но между началом истории и ее завершением вставлены несколько предложений вполне законодательного характера. Смерть тому, кто будет поносить Имя Создателя. Смерть тому, кто убьет другого человека. Но если кто убьет чужую скотину, то заплатит.
И если кто нанесет увечье другому человеку — тоже заплатит. После чего повтор: убивший скотину — платит деньги, а убивший человека — сам будет казнен. "Один закон будет у вас — одинаковый для пришельца (человека, перешедшего в еврейство) и для еврея".
И только после этого идет продолжение: пересказал Моше народу эти законы, вывели преступника за пределы стана и казнили.
Почему весь эпизод помещен среди законов о праздниках? Почему внутрь самого эпизода помещены законы об ущербах? Отвечает рав Аарон Бакшт, известный литовский раввин (1867-1941), в книге "Лев Аарон":
Если поделить Законы Торы тематически и каждую тему поместить в отдельном разделе, то можно было бы подумать, будто они обладают разным уровнем святости и по-разному должны исполняться. Одни важны, другие менее важны. Например, соблюдение праздников — дело менее ответственное, нежели исполнение заповедей, призванных оградить чужой ущерб. Или наоборот. Так можно было бы подумать.
А можно сказать еще более прямо: существуют нормы отношений между людьми, а есть законы, нормирующие отношение человека к его Творцу (праздники — одни из них); они, дескать, тоже не одинаковы. Разве не логично?
Чтобы никто так не решил, необходимо упомянуть среди прочего о недопустимости святотатственного отношения к Всевышнему. Иначе правы те, кто говорит, что главное быть хорошим человеком, не нарушающим правила общечеловеческого общежития, а как относится данный человек к Б-гу — менее важно. И вообще, религия, мол, — дело совести каждого, в эту интимную область нечего вторгаться. Был бы человеком хорошим! (Читай — хорошим гражданином, мужем, отцом, товарищем и т. д.).
Так вот, Тора учит нас: если человек признает только этические нормы, касающиеся его отношений с другими людьми, то рано или поздно он пройдет через испытание на крепость соблюдения именно этих норм. И коль он искренне полагает, что быть честным и порядочным — это закон общества, а не Всевышнего, — то скоро будет испытан! И если в результате испытания надломилась его вера в людей, — значит, не было никакой веры. Ибо крепка этика и мораль только у того, кто знает, откуда взялись эти этика и мораль.
Вышел некто ссориться в среде израильтян. Опозорил себя перед всеми, обиделся на мир — и принялся поносить Имя Всевышнего. За что и был наказан.
Все свято — праздники (грустные и веселые) и поведение человека. Все взаимосвязано: вера в людей и вера в Творца. Одно без другого не бывает.

Полоса газеты полностью.
© 1999-2017, ИА «Вiкна-Одеса»: 65029, Украина, Одесса, ул. Мечникова, 30, тел.: +38 (067) 480 37 05, viknaodessa@ukr.net
При копировании материалов ссылка на ИА «Вiкна-Одеса» приветствуется. Ответственность за несоблюдение установленных Законом требований относительно содержания рекламы на сайте несет рекламодатель.