21.03.2012 | Культура

Врубель в Одессе: страницы истории

13 марта в Одессе увековечили память выдающегося русского живописца Михаила Врубеля. Предвижу недоуменные вопросы: как, этот художник с мировым именем тоже имеет отношение к Одессе?

Да, и весьма немалое. И то, что до недавнего прошлого об этом никак не отмеченном факте мало кто знал, нам особой чести не делает. Но теперь это недоразумение, пусть и с опозданием, исправлено.

На фасаде дома на Софиевской, 18 в честь талантливого живописца Михаила Врубеля теперь появилась мемориальная доска. Холодный день начавшейся весны выбран был не случайно: художник родился 5(17) марта 1856 года, сто пятьдесят шесть лет назад, вот такая игра цифр.

Инициатором установки мемориального знака выступили Всемирный клуб одесситов и коллекционер Евгений Деменок, он же меценат проекта. А воплотил художественный замысел известный одесский скульптор Александр Токарев.

Первоначальный вариант предполагал изобразить художника смотрящим из окна на сегодняшнюю Одессу. Но потом было решено остановиться на втором варианте, который показался авторам идеи и лаконичней, и выразительней. Начало работы над новой картиной — всегда таинство. Это таинство, зарождение шедевра и попытался отразить Александр Токарев:

— Врубель с благоговением относился к изобразительному искусству. Художник Константин Коровин вспоминал, что, прежде чем начать новую работу, Врубель проводил молитвенный акт. До того как взять в руки кисть и сделать первый мазок, он совершал своеобразную мистерию. Вот эту погруженность в себя мастера, стоящего в раздумье у чистого холста, я и попытался выразить.

Именно в доме на Софиевской в Одессе Врубелем были созданы первые эскизы к одной из наиболее известных картин художника «Демон сидящий». Ныне полотно находится в Третьяковской галерее в Москве.

Вице-президент Всемирного клуба одесситов журналист Евгений Голубовский заметил:

— Одесса тоже может гордиться подлинниками Врубеля, пусть и не такими выдающимися. Есть нечто символическое в том, что дом, где жил художник и где отныне увековечено его имя, находится всего в двух кварталах от Художественного музея, в собрании которого хранятся два прекрасных живописных полотна Михаила Врубеля «Болотные огни» и «Валькирия», два рисунка и две майолики.

По мнению Евгения Деменка, такие мемориальные доски — своего рода культурные метки. И чем больше таких меток, тем больше поводов для гордости у одесситов:

— Я надеюсь, что, наряду с экскурсионным маршрутом «Криминальная Одесса», появится и маршрут «Одесса художественная». И именно такие памятные знаки станут его ориентирами.

Мемориальная доска на доме, где жил Михаил Врубель, не первая благородная инициатива Евгения Деменка. Ранее благодаря его усилиям наконец-то увековечены имена писателя Юрия Олеши и художника Кириака Костанди.

Прежде чем заняться этим проектом, искусствовед и коллекционер провел настоящую исследовательскую работу, посвященную одесским годам Врубеля:

— Михаил Александрович Врубель оказался незаслуженным образом лишен внимания одесситов. Это тем более странно, что в Южной Пальмире склонны приписывать к «своим» любого знаменитого человека, пусть даже пару раз заехавшего к нам отдохнуть. А тут, если спросить образованного одессита о связи Врубеля и Одессы, ответом почти наверняка будет недоуменное молчание.

А между тем великий художник прожил у нас почти пять гимназических лет, учился в рисовальной школе, позже, будучи зрелым художником, именно здесь начал работу над знаменитым «Демоном». Со своим другом Валентином Серовым планировал открыть в Одессе художественную школу, приезжал к родителям, прожившим в нашем городе почти десять лет…

Врубель родился 5(17) марта 1856 года в Омске. Его отец был строевым офицером, участвовавшим в Крымской кампании, после — военным юристом. Поэтому семья часто переезжала: Омск — Астрахань — Саратов — Санкт-Петербург, а в 1869 году отца по делам службы перевели в Одессу.

В Одессе тринадцатилетний Михаил поступил в Ришельевскую гимназию, которая находилась тогда на Садовой улице, в доме Фундуклея, и в 1874 году окончил ее с золотой медалью. Глава семьи Александр Михайлович служил в те годы судьей военно-окружного суда Одесского военного округа.

Художественные задатки Михаила Врубеля проявились рано — еще в Петербурге восьмилетний мальчик посещал рисовальные классы общества поощрения художеств. В Одессе Михаил Врубель учился в рисовальной школе общества изящных искусств в 1870-м и 1872 годах. Школа, не имевшая постоянного адреса и существовавшая на деньги благотворителей, находилась сначала на Коблевской улице, а в 1872 году переехала на Нежинскую.

Где жила в то время семья Врубелей, установить не удалось, известно лишь, что летние месяцы она проводила на даче в Люстдорфе.

Сохранились письма, отправленные Михаилом из Одессы старшей сестре Анне в Петербург и датируемые 1872 — 1874 годами. Вот отрывки одного из них (с обратным адресом — Люстдорф): «Я еще прошлое лето начал писать масляными красками и с тех пор написал четыре картинки: копию с Айвазовского «Закат на море», копию с «Читающей старушки» Жирара Дове, «Старика, рассматривающего череп» и копию с Гильдебрантовского «Восхода солнца», с снегом, мостиком и мельницей… Все эти картины писаны самоучкою, без всякого знания приемов письма, и потому все более или менее плохи (последняя, впрочем, лучше других; она теперь стоит в магазине Шмидта и продается за 25 рублей). Более масляного письма мне удаются фантазии карандашом…».

В Одессе Врубель посещает театры и оперу, общается с артистами, ходит на выставки: «Теперь в Одессе «Передвижная художественная выставка», со смотрителем которой Де-Вилье я недавно познакомился; это очень милый человек, жандармский офицер, сам прекрасный пейзажист; он просил меня приходить к нему во всякое время писать и обещался для копировки достать картин в галерее Новосельского. Напишу что-нибудь порядочное — пошлю в Петербург…».

Врубель весело проводит праздники, но провинциальная жизнь Одессы тяготит его: «Ты, милая Анюта, на отличном пути: ты учишься, живешь в деятельном, свежем городе, и сама, следовательно, ведешь жизнь деятельную. Господи, как посмотришь на жизнь барышень новороссийских трущоб… сон, еда и апатичное, сонное бездействие, — вот в чем проявляется эта жизнь, или, лучше сказать, это прозябание. Часы досуга (то есть промежутки между спаньем, едою и туалетом) проходят в пустейших разговорах в самом тесном кружке знакомых, которые только притупляют и опошливают всю мысленную систему человека. Мужчины проводят время не лучше: еда, спанье и карты. Если гоголевская картина русского общества устарела, то никак не относительно бессарабского общества. Этот застой, болото с его скверными миазмами, и порождает десятки болезней общества: самодурство, кокетство, фатовство, разврат, мошенничество и т.д.».

Врубель вообще бывал резок в своих высказываниях. Письмо, датированное октябрем 1872 года, это подтверждает: «Тысячу раз завидую тебе, милая Анюта, что ты в Петербурге: понимаете ли вы, сударыня, что значит для человека, сидящего в этой трепроклятой Одессе, намозолившего глаза, глядя на всех ее дурацких народцев, читать письма петербуржца, от которых так, кажется, и веет свежестью Невы…».

А это уже зима 1874 года, незадолго перед отъездом в Петербург: «Подальше, в самом деле, от этой Одессы, которая своим коммерческо-индифферентным взглядом на все начинает таки действовать разлагающим образом на мои собственные».

Безусловно, юный Врубель сгущал краски. Стоит ли упрекать его за юношеский максимализм. Молодой город, созданный как южные морские торговые ворота империи, действительно зарабатывал деньги. Но культура никогда не находилась тут на задворках. Исаак Бабель, Константин Паустовский тоже иногда отзывались о городе не лучшим образом. Но это же не повод умалчивать о них.

Из Одессы Врубель уезжает в Петербург, поступает на юридический факультет университета, который заканчивает, как и нашу Ришельевскую гимназию, с золотой медалью. Потом следуют годы учебы в Академии художеств, а после Врубеля приглашают в Киев расписывать и руководить реставрацией фресок Кирилловской церкви.

И все же именно в Одессу из Киева поедет Врубель залечивать душевные раны. Поедет, как писали его современники, с намерением остаться в нашем городе навсегда, приглашая присоединиться к нему лучшего друга Валентина Серова. Это будет через десять лет, в 1885 году. Врубель провел тогда в Одессе несколько месяцев, с июля по декабрь. Семья в то время жила в Харькове.

В единственном письме Врубеля второго «одесского» периода и сохранился адрес, по которому он проживал: улица Софиевская, дом 18, квартира 10.

Приехавший в Одессу в середине октября художник Валентин Серов почти полтора месяца прожил в имении Николая Дмитриевича Кузнецова, где работал над известным этюдом «Волы», а потом поселился в этом же восемнадцатом доме по Софиевской, видясь с Врубелем каждый день.

Как раз в это время Михаил Александрович и задумал своего знаменитого «Демона». Серов вспоминал, как Врубель работал над фоном картины. Купив несколько фотографий с видами гор, он по-разному расставлял их, составляя сложный узор и пытаясь представить пейзаж, на фоне которого будет сидеть Демон.

Помимо работы над большой картиной, Врубель делает в Одессе ряд набросков и акварелей. Это акварель «Одесский порт», четыре карандашных автопортрета, незаконченный портрет Серова, многочисленные зарисовки с натуры.

Врубель и Серов, дружившие с одесскими художниками Николаем Кузнецовым и Кириаком Костанди, в тот год даже задумали организовать частную художественную школу, переселившись в Одессу и обустроив «нечто вроде академии Джидэри в Риме».

Однако планам этим не суждено было сбыться. И в конце декабря 1885 года Врубель уезжает в Киев, где принимает участие в росписи Владимирского собора.

Художник и искусствовед Николай Прахов в своих воспоминаниях приводит слова Врубеля об этом пребывании в Одессе: «Одесская жизнь нам обоим не понравилась. Коммерческие интересы поглощали все внимание местного общества, а нам хотелось жить там, где выше их стоят художественные интересы».

Товарищество южнорусских художников будет организовано через пять лет, в 1890 году. В 1894 году его членом станет и Валентин Серов.

Третий «одесский» период жизни Врубеля был совсем коротким — чуть больше месяца. Семья Врубелей с 1890-го по 1894 годы опять жила в Одессе. И художник после поездки в Италию приехал в гости к родителям на пароходе «Лазарев» вместе с сыном Саввы Мамонтова Сергеем. Врубель привез с собой множество пейзажей, сделанных во время морского путешествия. С апреля до середины мая 1894 года художник живет у родных в Одессе. Эти полтора месяца он много работает. Пишет эскизы, портреты родных, лепит голову Демона, при перевозке из Одессы в Севастополь эта скульптура разбилась.

Уехал из Одессы Михаил Врубель во второй половине мая.

В письме сестре в декабре 1895 года он вновь обещает ей приехать в Одессу в начале 1895 года, но этим планам не суждено было сбыться.

В 1900 году Михаил Врубель получил приглашение от Одесской рисовальной школы участвовать в выставке, посвященной тридцатипятилетию школы. Но приехать больше не получилось. А в Одессе художника помнили и ценили.

Последние годы жизни Врубеля были омрачены неизлечимым психическим заболеванием. В 1906 году художник слепнет. Он умер в апреле 1910 года и похоронен на кладбище Новодевичьего монастыря в Санкт-Петербурге. В день похорон в Московском училище живописи, ваяния и зодчества была отслужена панихида. А в мае в Одесском кафедральном соборе состоялась панихида по безвременно скончавшемуся художнику. Ему было пятьдесят четыре года. В «Одесских новостях» вышли статьи памяти Врубеля.

…Все пришедшие 13 марта на церемонию открытия мемориальной доски в честь великого мастера кисти были огорчены внешним видом исторического здания на Софиевской.

Фасад дома № 18, как и подавляющего большинства зданий на этой некогда помпезной и величественной улице старой Одессы, находится в обшарпанном виде и нуждается в ремонте (я уже молчу о том, каким предстал нашим взорам двор и парадный вход дома). Ну, это еще не самый обшарпанный дом в исторической части, утешили меня старожилы.

По всем приметам, квартира, которую снимал художник, находилась на втором этаже, окнами на Софиевскую. Сохранилась акварельная работа Врубеля 1885 года с видом Одесского порта, которую он делал из этого окна, а дома напротив еще не было. Но попасть в десятую квартиру, где некогда жил выдающийся художник, не удалось.

— Тут живут очень «бдительные» жильцы. Когда мы только искали по письмам Врубеля его одесский адрес и зашли во двор, соседи заявили, что им ничего не известно об этом историческом факте и пускать на порог десятой квартиры отказались. Им это неинтересно, — рассказал Евгений Деменок. — Известно лишь, что нынешние жильцы квартиры имеют долг за коммунальные услуги, об этом мы узнали из объявления, обитатели этой квартиры в списке должников.

Об Одессе Врубель отзывался довольно негативно. Но и сейчас можно повторить его слова. Разве что-то изменилось с тех пор?

По словам Евгения Деменка, своим следующим проектом авторы обещают увековечить имя незаслуженно забытого одесского художника и педагога Теофила Фраермана:

— Проезжаю недавно мимо мемориальной доски Кириаку Костанди, смотрю — три девушки остановились, прочитали, стали фотографировать. Вот ради этого все и делается: чтобы кто-то заинтересовался, что за новая достопримечательность появилась, а потом взяли в руки справочники, энциклопедии и больше узнали об истории и культуре нашего города. Ведь без прошлого нет будущего.

Наталья БРЖЕСТОВСКАЯ, «Юг».

Фотогармошка 300х250
Аккерманская крепость
Адвокат