Регби
Регби

О любви


Когда мне исполнилось тридцать восемь лет, во мне неожиданно проснулась любовь к Одессе. Не то чтобы я до этого не любил свой город. Любовь эта развивалась во мне этапами.

В детстве я воспринимал родной город и его красоту как данность. Наверное, так происходит у всех — сравнивать же не с чем! Да, старые дома, да, Пушкинская с ее гулкой булыжной мостовой, на высоченных платанах которой птицы летом устраивают "сорочинскую ярмарку". Мы с друзьями, кстати, изобрели способ поднять в воздух буквально тучи ворон и сорок с высоких деревьев — для этого нужно было встать под деревом и одновременно подпрыгнуть нескольким мальчишкам. Когда мы приземлялись, топая по асфальту, птицы хлопотливо и озабоченно взлетали, — видимо, их тревожил какой то резонанс, возникающий в этот момент. А мы радовались тому, что хоть как то отомстили им за многочисленные белые кляксы, которыми они все лето щедро одаривали головы одесситов и проезжающие машины.

В двадцать один год я познакомился в поезде с девушкой архитектором, которая была влюблена в старую Одессу. Ей было с чем сравнивать, она была приезжей, но училась у нас. Благодаря ей я стал замечать красоту каждого отдельного дома, элементы отделки, статуи, украшающие многие дома, мраморные лестницы. А потом, года в тридцать три, я полюбил гулять по одесским дворикам. Каждый дворик у нас — это личность. Это индивидуальность. Двух одинаковых нет. Похожие — может быть, но не одинаковые. И почти в каждом есть что то, что радует или умиляет, или привлекает внимание. Например, мраморный колодец, чудом доживший до наших дней. Или старый кран, в котором неожиданно есть вода. Или голубятня на крыше. Или памятник создателю языка эсперанто Заменгофу.

Центр города у нас проектировали и строили иностранцы — французы и итальянцы. И это ощущается. В центре легко дышится. Центр — это сердце города, его душа. Спальные районы — это руки, ноги и другие части тела. Дома в них построены после революции. После революции Одессу, в основном, портили. Портили то, что есть, и строили то, что и портить не надо, — оно уже такое.

Постепенно кроме любви во мне стала развиваться и крепнуть гордость за свой город. Как у советских есть собственная гордость, так и у одесситов она очень развита. Ведь "одесская легенда" живет и здравствует, и зачастую даже превосходит реальность, и это неудивительно, ведь ее творили выдающиеся писатели, художники и музыканты. По мере взросления одесситы пропитываются, как промокашки водой, этой гордостью, и вживаются в легенду. Буйным цветом гордость расцветает во время приезда гостей из других городов и стран — когда видишь их восхищенные красотой наших улиц и девушек лица, когда рассказываешь, какие великие люди родились и жили в Одессе. Прошлым летом мои донецкие друзья, очень занятые люди, приехав к нам в командировку на один день и погуляв по Екатерининской площади и Приморскому бульвару, заявили, что они не в состоянии уехать, сдали билеты на самолет, с трудом нашли места в переполненных гостиницах и гуляли по городу до глубокой ночи.

Забавную вещь прочитал в журнале о недвижимости: "Купив квартиру в своем городе и накопив еще денег, житель Киева и Донецка покупает дачу в Крыму. Одессит в такой же ситуации покупает еще одну дачу под Одессой".

Конечно, далеко не все у нас так радужно. Иногда можно услышать, что Одесса — маленький Париж. После приезда из Парижа понимаешь, что эту фразу придумал кто то, кто в Париже не был. После прилета из Москвы или даже Киева, не говоря уже о европейских городах, дорога из аэропорта к дому буквально за пять минут возвращает к реальности. Полегче становится в центре. Там не такой резкий контраст. Два дня отходишь, на третий снова кажется, что лучше города на свете нет. Так было со мной много раз. Может быть, и с вами.

А потом я перестал замечать эти недостатки. Как у любимой женщины, с которой прожил много лет. Сначала, в пылу первой страсти, ты совсем не замечаешь недостатков. Потом начинаешь замечать их все. А потом ты начинаешь воспринимать их как родные и любить — ведь ни у кого другого нет больше такого замечательного набора именно этих недостатков!

Так уж сложилось, что успешные люди — писатели и предприниматели, поэты и музыканты, юмористы и политики — уезжают из Одессы. В Киев, больше в Москву, Питер и Нью Йорк, Берлин и Тель Авив, и в другие формальные и неформальные столицы мира. Объясняется это просто — в Одессе негде развернуться. У нас можно черпать вдохновение, заряжаться энергией и впечатлениями, но выплескивать это все нужно на больших сценах, в больших городах. К счастью, пока остаются художники — они не так публичны, для их творчества важнее тишина, а честолюбие подпитывает участие в столичных или международных выставках, которые проходят не так часто.

Вопрос — уезжать или не уезжать — стоял передо мной все время. И даже сейчас стоит. У нас сложно реализоваться по крупному, в масштабных проектах. Поэтому специалисты уезжают в Киев и Москву, где зарплаты выше и масштаб другой. Для честолюбивого человека очень важно чувствовать уважение к себе как к специалисту или успешному бизнесмену. А у нас очень мало сфер бизнеса, где можно проявить себя на уровне страны или международном, — как правило, они связаны с морем. Вот и мучается специалист, доросший в Одессе до, например, руководителя филиала крупного банка, — он же понимает, что выше расти некуда и надо решать вопрос — оставаться в родном городе и застывать в своем росте, перемещаться в карьерной лестнице по горизонтали или уезжать в столицу, круто меняя свою жизнь, ведь вернуться потом домой раньше, чем на пенсию, — это значит признать свое поражение в карьерной борьбе. Поэтому я знаю многих успешных одесситов, которые всеми правдами и неправдами отбрыкиваются от киевских предложений, чтобы не менять налаженный ритм жизни на карьерную гонку. И рано или поздно приходят к немного сибаритскому образу жизни, потому что сам воздух Одессы задает такой образ. И тогда думаешь: "А ведь и у нас хорошо, и у нас есть своя прелесть, и лучше быть первым в деревне, нежели во второй сотне в городе!".

И вот я, к своим тридцати восьми годам отказавшись от трех серьезных предложений переехать работать в Москву и двух в Киев, вдруг понял, что мой родной город таит в своих домах и улочках, в своей истории массу интересного. Начал запоем читать авторов, пишущих об Одессе и знаменитых одесситах, — Александра Розенбойма, Олега Губаря, Елену Каракину, Андрея Добролюбского, Александра Дорошенко. Более того, я осознал, что Одесса может быть культурной столицей! Если бизнесовой столицей в ближайшем будущем ей стать не суждено — для этого надо переформатировать государство или создать новое, — то стать культурной столицей вполне возможно! Это уже было сто лет назад, и это может повториться сейчас, я чувствую, что это просто витает в воздухе. У нас сейчас живет и работает целая плеяда талантливых художников и писателей, подтягиваются и новые музыканты. Очень радует то, что на улицах впервые за десять лет появились люди с мольбертами, а во вновь возникающих арт кафе проходят выставки, и поэты читают свои стихи. А инициатива Всемирного клуба одесситов по сбору средств на памятник Исааку Бабелю?! Если интуиция меня не подведет, мы в ближайшие пятьдесять лет станем свидетелями расцвета столицы искусства. По крайней мере, я не одинок в своих мечтах и предположениях — об этом уже говорят многие мои друзья и знакомые.

Каждый, наверное, слышал на вокзале объявление, в котором есть слова: "Дорогие одесситы и гости нашего города". С детства я говорю: "Дорогие одесситы и гости столицы". Думал, я такой один. Оказалось, что нет.

Как оказалось, "одесскость" вырастает постепенно, она тихо зреет внутри, чтобы в один прекрасный момент заявить о себе в полную силу!

И вдруг в один прекрасный момент ты начинаешь радоваться и немного волноваться, возвращаясь в родной город откуда нибудь из за границы. Любоваться платанами на Пушкинской и акациями на Екатерининской. Восхищаться давно облезшими и покосившимися деревянными дверями в домах на Пастера и Щепкина и понимать, какими красивыми они были в своей молодости. Гордиться тем, что о твоем городе написали Марк Твен и Пушкин, и тем, что Всемирный клуб одесситов — он таки действительно всемирный, потому что все знают, что у нас родились прабабушка Сталлоне и дедушка Майкла Дугласа, и что наш город сыграл очень большую роль в судьбе и становлении как минимум двух государств — Израиля и Греции. И надеяться, что твои дети, пусть не сразу, но начнут чувствовать в себе то самое необычное и восхитительное состояние "одесскости", которое ни с чем не спутаешь.

И напоследок хочу привести две цитаты. Первая — из рассказа Александра Розенбойма "Почем сегодня чирус?". Вот она: "Старики постепенно уходят. Но остаются и так же постепенно приходят на их места те, кто вырос рядом с ними в старых одесских дворах, под одесским солнцем и сенью одесских акаций. В каждом из них, будь он врач, слесарь, предприниматель, почтальон, журналист или доктор наук, можно различить черты, свойственные только одесситам и отличающие их от остальной публики. И чем старше становится человек, тем эти черты проявляются все явственней, тем эффективнее срабатывает "генотип" одессита, который не уничтожить. Уже пытались".

А вторая — из книги Олега Губаря "Старые дома и другие памятные места Одессы": "И напоследок. Не обязуйтесь любить старые камни. Не обязуйтесь их помнить. Просто однажды, непредсказуемо, приходит время их собирать. И тогда испытываешь смешанное чувство очищения и просветления".

Евгений ДЕМЕНОК.
2008 г.

Адвокат