Регби
Регби

Донья Жуанита держит Командора под каблучком


Невозможно отказать в удовольствии одесским театралам со стажем, в чьей памяти еще жив легендарный спектакль нашей оперетты «Дон Жуан из Севильи», сравнивать его с нынешней постановкой той же пьесы с той же музыкой (хотя и в новой редакции) под названием «Первая любовь Дон Жуана».

Пусть старожилы театральных залов еще скажут свое веское слово. Мне же кажется, что в пору пика популярности жанра и расцвета театра музыкальной комедии само восприятие каждого представления происходило по-другому. Более тесный зал на Греческой, более тесный город, все друг друга знают, фамилии артистов у всех на слуху (не как сегодня, когда в некоторых анонсах умудрились исказить даже такую вовсе не зубодробительную фамилию, как Оганезова)… И обожали этих артистов так, что, случалось, даже стреляли в окна конкурирующей примадонны. Поэтому как бы ни сверкал очами режиссер нынешнего спектакля, режиссер Владимир Подгородинский, уверяя: «Наш покруче будет!», постараемся избежать опрометчивых заявлений. Из-за отсутствия неумеренной похвальбы хорошая постановка не станет хуже. А на «Первую любовь Дон Жуана» публика будет ходить годами с огромным удовольствием, это ясно.

В то время как Одесский украинский музыкально-драматический театр предлагает зрителям в новом сезоне слабое подобие реальных митингов и демонстраций («Карьера»), Одесская же музкомедия решила увлечь свою публику в мир, бесконечно далекий от всяческих, как это принято теперь говорить, «напрягов». И в зрительном зале наблюдается приятное тепло, теплее, чем во многих квартирах, в украинском же театре мало того, что сюжет премьеры держит в постоянном напряжении, так еще и холодно даже в пальто. Поэтому стоит начинать именно с просмотра «Карьеры», а отогреваться душой и телом при помощи «Первой любви Дон Жуана».

Да уж, иногда театру бывает не угнаться за злободневной суетой, чьи реалии надо еще осмыслить. Почему бы не рассказать забавную историю о любви со счастливым концом? Ровно шестьдесят лет назад драматург Самуил Алешин (увы, он ушел из жизни в феврале нынешнего года) написал, как ему казалось, пародийную вариацию на тему Дон Жуана, любимца женщин. Кумир прекрасных дам, великий соблазнитель оказывался переодетой девушкой (не имея в наличии наследника мужского пола, ее семья не могла по условию какого-то там завещания сохранить свое состояние, вот и пришлось родителям притворяться, будто их Памела – на самом деле Жуан). Высмеивались ахи и вздохи прелестниц, соблазненных не реальным мужчиной, а всего лишь именем, овеянным легендами, а недоступность всегда порождает легенды…

Самуил Алешин так высказывался о замысле своей пьесы: «Кто из вас не знаком с легендой о Дон Жуане – неутомимом обольстителе женщин? Эта легенда породила много литературных версий, различно трактующих мотивы, по которым Дон Жуан предавался своему хлопотному занятию. Но по мере того, как я обрастал жизненным опытом, мое представление о действительности все менее уживалось с толкованиями легенды, хотя некоторые из них по философской глубине и литературным достоинствам были гениальны. Уже самая идея, будто мог существовать мужчина, который по своей воле покорял бы женщин, в то время как жизнь на каждом шагу показывает нам обратное, - уже одно это вызывало у меня сомнение. Неуязвимость же Дон Жуана при таком его занятии еще более, казалось мне, находится в кричащем противоречии с житейской практикой. В конце концов мне ничего не оставалось делать, как переселиться в Севилью 1342 года, дабы своими глазами увидеть, как все тогда обстояло на самом деле».

Но бог поэзии не позволил Алешину посмеяться над Дон Жуаном, как прежде Чехову – над Душечкой. Соблазнители, пользующиеся бешеным успехом у женщин, все-таки существуют, как бы это ни было обидно мужчинам не столь харизматичным. И один такой шикарный экземпляр прокрался и в пьесу Алешина. Это Командор, в которого влюбляется переодетая в мужчину Памела.
Народный артист Украины Владимир Фролов, исполняющий роль Командора, в который раз подтверждает свою исключительность и незаменимость в ролях героев-любовников. В прекрасной, надо отдать должное, труппе нашей оперетты, равного ему в этом смысле нет. И годы тут ни при чем. Седину, украшение мудрости, все равно прикрывает парик, а с остальным проблем не имеется! Голос, внешность, стать, юмор, харизматичность и проницательность – все при актере. У Памелы нет шансов остаться равнодушной.

Интересно, что одна местная газета анонсировала спектакль под заголовком «Дон Жуан на каблучках». Так и есть, Донью Жуаниту обули в современные дамские сапожки на высоком каблуке. А ведь следовало бы пошить актрисе ботфорты, тоже на каблуке, но чуть пониже. Кто ее примет за представителя сильного пола в женской обувке? Мелочь, а неприятно. Во всем остальном замечательная актриса, как всегда, на высоте. Мы наблюдаем за героиней в первой сцене, когда она пытается говорить нарочито хриплым голосом, делать размашистые движения, пить вино из кубка наравне с мужчинами, но пьянеет катастрофически быстро… Заслуженная артистка Украины Ольга Оганезова всегда сочетает убедительность игры с убедительностью вокала (акустическое несовершенство зала нашей оперетты ей отнюдь не помехой), она оправдывает каждую секунду существования на сцене.

Если к вам не прижимаются в метро, это не означает, что парижского метро не существует. Если вы увлеклись не тем человеком, это еще не отменяет факта существования любви в природе. Скептик Алешин проиграл не только богу поэзии, но и композитору Марку Самойлову, к слову, посетившему премьеру и оставшемуся довольным музыкальной и сценической редакцией, которую выполнил тот же Владимир Подгородинский. Все-таки замечательно, когда режиссер знает ноты и может полноценно работать над спектаклем музыкального театра. Помогали Подгородинскому авторы аранжировок Сергей Дмитриев и Евгений Ульяновский, музыкальный руководитель и дирижер Владимир Дикий (это его дебют на сцене музкомедии). Но главный секрет успеха музыкальной части постановки – конечно же, сама музыка. Мелодичная, яркая, отмеченная испанским колоритом. И юмором, разумеется. Четыре дамы друг за дружкой объясняются в любви мнимому Дону Жуану на одну и ту же мелодию (а до того, как узнали о том, что это «тот самый», не хотели и разговаривать с юношей). Чуть-чуть подводят порой микрофоны, но публика не в претензии. На первых представлениях – не без технических накладок.

Красивы мизансцены, особенно финальная, когда на поворотном кругу замирают в эффектных позах все персонажи, находящиеся между собой в той или иной степени любовных отношениях. Художник по костюмам Елена Лесникова мудро «сочинила» одеяния в светлых тонах, основной мотив – рисунок в полоску. Не ярче декораций (задники в виде разряженных дам и кавалеров, причем в кринолинах открываются порой прорезные дверки), не ярче самих персонажей, все вместе смотрится гармонично и жизнеутверждающе.

Контрастно выглядит только красно-черное платье Доньи Анны, супруги Командора, усердно изображающей «роковую женщину». От напора ее страсти Дон Жуан спасается с жалобным писком. А Командор – при помощи трюка с фальшивой дуэлью и оживающей статуей (не будем раскрывать все перипетии сюжета). Не знала Донья Анна, что «фамм фаталь» - это не имидж, роковой женщиной становится для каждого мужчины та, с которой хочется быть, несмотря ни на что. А мне все же жаль, что Памелу так и не показывают публике в преображенном виде, в женском платье. Хотя умение Ольги Оганезовой перевоплощаться позволяет насладиться и угловатым мальчишеством, и трепетной женственностью героини.

Милая Елена Лесникова, ну пожалуйста! Пошейте наряд для Памелы! И пусть у нее будет минутка лишняя, чтобы переодеться перед финальной мизансценой! Но начните все же с ботфортов, ну их, эти сапожки с «молнией»…

Мария ГУДЫМА.

Адвокат