Регби
Регби

«Грандиозная еврейская манифестация в Одессе»


Так была озаглавлена статья корреспондента одной из одесских газет о мощной манифестации, растянувшейся на несколько городских кварталов, прошедшей по улицам Одессы 16 ноября 1917 года. Манифестация была хорошо организована лидерами одесского еврейства и разрешена властями. Накануне в одесских газетах появились объявления о сборе всех желающих принять участие в акции в 10 утра на Куликовом поле. Напечатаны были обращения организаторов манифестации к командирам военных частей, где служили солдаты-евреи, обучались евреи — юнкера, студенты, гимназисты, реалисты и т.п. с просьбой отпустить подопечных на организуемую акцию. Что же так воодушевило одесских евреев? Что заставило учащуюся молодежь так ликовать?

Прежде, чем раскрыть интригу, заметим, что 1917 год был годом не безосновательного еврейского ликования и надежд на улучшение положения евреев в России. В марте 1917 года Временным правительством было принято специальное постановление об отмене всех национальных вероисповедных ограничений. С этого времени черта оседлости прекратила свое существование и евреи получили равные права с остальным населением России. Именно в 1917 году еврейские юноши получили право на получение военного образования, и многие бывшие солдаты обучались в юнкерских училищах. Исчезла процентная норма для евреев в средних и высших учебных заведениях.

Почти одновременно информация о революционных событиях в Петрограде 25-26 октября (по старому стилю) 1917 года в Одессу, более трети населения которой составляли евреи, докатились вести об обнародовании 2 ноября 1917 года (21 октября по старому стилю) декларации министра иностранных дел Великобритании лорда Артура Бальфура. Интересно, что в Великобритании Декларация Бальфура была опубликована в том же номере газеты «Таймс», где сообщалось об Октябрьской революции в России.

Декларация Бальфура сначала была одобрена британским кабинетом, а затем в виде письма направлена лорду Ротшильду, президенту Британской Сионистской федерации. В послании говорилось: «Правительство Его Величества с одобрением рассматривает вопрос о создании в Палестине национального очага для еврейского народа и приложит все усилия для содействия достижению этой цели; при этом ясно подразумевается, что не должно производиться никаких действий, которые могли бы нарушить гражданские и религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине или же права и политический статус, которыми пользуются евреи в любой другой стране».

Именно это короткое, но емкое послание вызвало волну манифестаций на всех территориях бывшей черты оседлости. Мы обнаружили в сети интернет несколько мемуаров участников этих событий. Просмотр одесской периодики за 17 ноября 1917 года и последующие дни дал дополнительную информацию о событии. Массовость манифестации впечатлила всех ее очевидцев.

Подтверждает это и фотография, подаренная этим летом Одесскому еврейскому музею британским туристом сэром Джереми Баггом (Sir Jeremy Bagge), прибывшим в Одессу на респектабельном лайнере. Во время экскурсии по музею англичанин сообщил, что его дед, сэр Джон Пиктон Багге, был назначен британским консулом в Одессе в 1917 году, и ему, как представителю правительства Великобритании, после манифестации была вручена оформленная в виде адреса фотография манифестантов перед домом, где в то время располагалось консульство Британии.

Адрес посольства было установить не просто, т.к. он не был указан ни в одной из просмотренных нами газетных публикаций, а имеющиеся в наличие справочники указывали адреса, не соответствовавшие виду дома на фотографии. Пришлось напрячь зрительную память и вспомнить характерный подъезд и балкон, правда, за многие годы лишившийся украшений слева и справа. Сейчас в этом здании на углу Пушкинской, 37, и Троицкой, 25, располагаются многочисленные организации, научные лаборатории, по долгу службы и дружбы посещаемые нами.

Престижный огромный дом в стиле «модерн», часть которого со стороны Пушкинской занимало консульство Британии, был построен в 1914 году архитекторами Л. Черниговым и Я. Гольденбергом как доходный дом семьи Асвадуровых, занимавшейся в Одессе табачным и спичечным производством и торговлей.

Фотография выполнена и подарена британскому консулу одним из примерно 70 фотографов, работавших в то время в Одессе, — Исааком (Ицко) Иосифовичем Эйленкригом (Эллинкригом в официальных документах), появившемся на фотографической арене нашего города в 1910 году и проработавшем до национализации. Его фотоателье размещалось при Большом Ришельевском театре на Ришельевской, 47, на квартале между Базарной и Большой Арнаутской, а некоторое время — на Дерибасовской, 26, угол Преображенской.

Для съемки манифестации фотограф расположился на верхних этажах дома на противоположной стороне Пушкинской улицы. В его объектив попали шляпки и фуражки многочисленных участников манифестации и несколько человек на обширном, украшенном изящными вазами балконе второго этажа. Если верить одесским газетным репортерам, там разместилась семья консула и все служащие консульства. Во всяком случае, можно легко различить в центре человека в мундире — консула Багга, нескольких женщин, детей, военных. Господин Эйленкриг запечатлел момент, когда депутация манифестантов еще не поднялась на балкон для выступлений.

На титуле снимка фотограф позволил себе обратиться лично к «господину Консулу Великобритании и настоящим подарком выразить Великому британскому правительству благодарность от себя лично, как частицы еврейского народа».

Вручая консулу свой презент, господин фотограф И.И. Эйленкриг рассчитывал, как было принято в те времена, получить благодарность на официальном бланке. Это давало бы ему возможность впоследствии сообщать на паспарту своих снимков потенциальным клиентам, что он «удостоен благодарности консула Британии». Дождался ли фотограф в то смутное время благодарностей в письменном виде, и понадобились ли они ему — нам не ведомо, но фотография о столь ярком событии хранилась в личном архиве семьи потомственных баронетов Багге 96 лет!

Наиболее подробный репортаж о манифестации был обнаружен нами в газетах «Маленькие одесские новости» и «Одесская почта». Другие просмотренные нами одесские периодические издания опубликовали более скупые и краткие репортажи об этом событии. Поиск нужной информации очень быстро увенчался успехом благодаря компетентной помощи сотрудниц научной библиотеки им. М. Горького Т.В. Щуровой и О.М. Барковской.

«Одесская почта», выпускаемая купцом 2-й гильдии Абрамом Моисеевичем Финкелем с 1907 года, считалась газетой «бульварной», падкой на печатание непроверенных анекдотичных сенсаций, как, например, лопнувший на Пересыпи меридиан. Однако, к чести издателя, при газете в годы первой мировой войны работала ночная скорая помощь, врачи которой бесплатно выезжали с необходимыми препаратами по вызовам горожан.

Воспользуемся найденным нами текстом статьи, напечатанный в газете «Одесская почта» в пятницу, 17 ноября 1917 года, часть заглавия которой мы повторили в своей работе. Статья написана известным в Одессе журналистом Яковом Сиркесом, скрывшимся под псевдонимом «Фауст». Прибегнуть к псевдониму журналисту пришлось, так как печатался он не только в «Одесской почте», но и других многочисленных периодических изданиях. Причем, для других газет и журналов Сиркес использовал другие псевдонимы.

По сведениям А. Розенбойма, «…сын Я.И. Сиркеса унаследовал от отца «чего-то литературного», и, хоть звезд с высокого неба поэзии никогда не хватал, состоял потом в Союзе писателей, принял роскошный псевдоним Колычев, сочинял тексты песен, которые любил исполнять Краснознаменный ансамбль песни и пляски Советской Армии, и… остался в большой литературе персонажем романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев», выведенным там под именем автора бесконечной «Гаврилиады» Никифора Ляписа (Трубецкого). Папа до этого «триумфа» не дожил».

Но вернемся к тексту статьи Якова Иосифовича Сиркеса — Фауста:

«Грандиозная еврейская манифестация. Под знаменем Сиона.

На еврейском небе сверкнул яркий луч, Вчера еврейское население Одессы, особенно экспансивная молодежь, пережила день высокого воодушевления. Оно было охвачено новым порывом неумирающей в еврейском сердце любви к стране предков — Палестине.

И восторг выразился в манифестации, которая представляла собой красивую, еще не виданную картину. Она растянулась на несколько кварталов.

В начале медленно ехал автомобиль, украшенный материалом из сионских цветов. В автомобиле сидел популярный одесский еврейский деятель М.М. Усышкин, О.О. Грузенберг, доктора Клаузнер и Гиммельфарб.

Затем шли стройно евреи — юнкера, солдаты, воспитанники гимназий, сестры милосердия, работающие на фронте, врачи, санитары, рабочие и работницы фабрик и заводов.

На автомобилях — грузовиках — военные оркестры, неустанно повторяющие Марсельезу и еврейский национальный гимн «Гатиква».

И над всей этой массой народа пламенно реяли бело-голубые знамена Сиона вперемежку с красными знаменами. На большинстве сионистских стягах красовался «щит Давида» и портрет первого вождя Сиона — Теодора Герцля.

На знаменах красовались различные надписи, например: «Мы были едины в страхе, будем едины в радости».

Манифестация прошла по главной улице Молдаванки и центра города. Между прочим, процессия остановилась у здания еврейской больницы на Мясоедовской.

Из больницы вышел старший врач больницы К.Н. Пуриц и приветствовал манифестацию краткой речью: «Еврейская больница всегда служила цитаделью еврейства. Здесь евреи в дни гонений находили приют и спасение. Теперь еврейская больница приветствует новую эру в жизни еврейского народа».

Затем процессия по Большой Арнаутской направилась в город и остановилась перед зданием британского консульства. Английское консульство было украшено английскими флагами. Когда проходили мимо балкона еврейские солдаты и юнкера, на балкон вышел английский консул с семейством и консульство в полном составе.
Рядом с английским консулом стоял М.М. Усышкин, доктора Темкин и Шимкин.

Раздалось: «Ура!» и звуки английского гимна. Консул обратился к процессии с речью, в которой сказал: «Наконец-то еврейский благородный народ будет иметь свою родину, которую евреи заслужили своей кровью, проливаемую ими теперь на полях сражений за свободу всех народов. В английской армии служат много евреев, жертвующих своей жизнью за идеалы народов. Англия обещала отдать Палестину евреям. Это — не клочок бумаги, не имеющий значения, а основано на честном слове Англии».

Раздался гром приветствий в честь английского народа. В ответ на это М.М. Усышкин ответил на еврейском языке (иврите): «Нет ничего удивительного в том, что Англия, первая из государств, решила Палестину отдать евреям, ибо лучшие ее люди, великие английские умы, Джордж Элиот, Байрон, лорд Биконфильд, издавна об этом мечтали».

Пусть еще далек идеал свободной еврейской Палестины. Пусть еще далеко до отдыха и счастья на родной земле.

Но в этом торжество народа, до сих пор молча влачащего цепи бесправия и унижения, есть что-то великое, отрадное и светлое, дающие силы жить». Фауст.

В дополнение к газетной статье приведем отрывок их трехтомника “Очерки времен и событий. Из истории российских евреев”, который был написан современным историком и литератором Ф. С. Канделем на основании исторических документов (Иерусалим. 1990 г). Текст его перекликается с текстом нашей газетной статьи:

«Декларация Бальфура вызвала взрыв энтузиазма среди российских евреев. В Москве собрались на митинг более трех тысяч человек. По улицам Киева прошла гигантская манифестация с бело-голубыми знаменами. В Петрограде‚ как сообщала газета‚ "публика переполнила театр... Стоят в проходах‚ толпятся у стен‚ много народу осталось на улице... Сцена декорирована бело-голубой материей‚ щитами Давида и белыми цветами. Сбоку высится большой портрет Герцля... Настроение публики — к началу спокойно торжественное — переходило часто в бурный энтузиазм".

Демонстрации‚ митинги и праздничные службы в синагогах проходили в Екатеринославе‚ Харькове‚ Херсоне‚ во многих городах и местечках. В Одессе более ста тысяч человек вышли на улицы города: оркестры играли "Га-Тикву" и "Марсельезу"‚ развевались флаги‚ колонны демонстрантов проходили мимо британского консульства и кричали "ура" в честь англичан. "Я не верил своим глазам‚ — вспоминал вице-консул. — Я хорошо знал евреев Одессы. Это были в большинстве своем спокойные‚ интеллигентные‚ несколько скептически настроенные люди. Я никогда не подумал бы‚ что они способны на такое бурное выражение чувств и на такую горячую веру. Для меня декларация Бальфура ничем не отличалась от других дипломатических документов‚ которые в изобилии выпускал Лондон. Для них — это были трубные звуки самого освободителя-Мессии".

Английский вице-консул ко времени манифестации проработал в Одессе несколько лет и потому по праву считал себя знатоком евреев, составляющих ощутимую часть населения города. А консул, чей внук подарил еврейскому музею фотографию манифестации, только в 1917 году был назначен в Южную Пальмиру и опыта общения с одесскими евреями еще не приобрел.

Организатор и руководитель манифестации Менахем Мендель Усышкин — один из лидеров сионистского движения юга России, последовательный продолжатель идей творца политического сионизма Теодора Герцля, глава одесского сионистского комитета. Оскар Осипович Грузенберг — по определению другого одесского журналиста, подписывающегося псевдонимом «Чужанин», — «любимец одесского еврейства, наш избранник в Учредительное собрание». Авторитетный российский адвокат Грузенберг снискал себе европейскую славу, талантливо и результативно выступив в качестве защитника Менделя Бейлиса в нашумевшем антисемитском процессе 1913 года. Вот как высокопарно и восторженно пишет на страницах «Одесской почты» журналист «Чужанин» о речи Грузенберга на сионистском митинге чуть позже описанных ранее событий:

«Что говорить об этой речи? Она прекрасна как майская ночь! Она дышала правдой, как глагол древних пророков! Слова ее волновали до слез, зажигали, вдохновляли, восторгали.

О, после такой речи не пойдешь домой спокойным к своим будничным делам! И если в глазах твоих есть слеза — она прольется! И если в сердце твоем теплится хоть искорка любви к своему народу, она в пламень превратится. И в этом пламени погибнут все твои сомнения.

И поймешь ты, что нет ничего в жизни отрадней, священней, как служить своему народу и бороться за его счастье».

Не описание, а буря эмоций, изложенных на бумаге. Такое сильное впечатление оставляли пламенные речи опытного адвоката, одного из организаторов манифестации.

Сионистское движение в Одессе в те далекие времена захватило, как видим, людей разных профессий: Иосиф Клаузнер был литератором и историком, Григорий Гиммельфарб — врачом-акушером, Наум Шимкин — глазным врачом и т.д. Все они мечтали о создании еврейского государства в Палестине, в последующие годы многие эмигрировали и на исторической родине прилагали титанические усилия для создания и процветания Израиля.

Декларация Бальфура, провозглашенная 2 ноября 1917 года, стала первым кирпичиком в деле создания еврейского государства в Палестине. В феврале 1918 г. о своем согласии с Декларацией заявила Франция, 9 мая 1918 г. — Италия, 31 августа 1918 г. ее одобрил президент США Вильсон, а затем, 30 июня 1922 г., конгресс США. Причем, 24 апреля 1920 г. Декларация Бальфура была утверждена на конференции союзников в Сан-Ремо, как основа послевоенного урегулирования в Палестине, а 24 июля 1922 г. включена в текст мандата Великобритании на Палестину, утвержденного Лигой Наций. В 1945 году, когда вместо «Лиги Наций» была создана Организация Объединённых Наций, в её устав ввели статью о сохранении в силе всех мандатов «Лиги Наций». Этот принцип был подтверждён и Гаагским международным судом. Таким образом, Декларация Бальфура продолжила своё действие и после образования ООН. Мандат действовал до момента ухода Англии из Эрец-Исраэль в 1948 г. и создания государства Израиль.

Ева КРАСНОВА,
Анатолий ДРОЗДОВСКИЙ.

Адвокат