Айвазовский
Айвазовский

Фарфоровый павильон


Так назвал один из своих сборников стихов Николай Гумилев. И с тех пор эти слова воспринимаются как символ изящества, изысканности. Думается, не случайно в доме, о котором мы расскажем, есть портрет Н.С. Гумилева.

Сколько коллекционеров, столько характеров. Но иногда даже по одному поступку можно ощутить душу, сердце человека.

Валентину Константиновну Бронз хорошо знают во всех одесских антикварных магазинах. С интересом рассматривает она каждое фарфоровое изделие, советуется, обсуждает, иногда сама дает советы, прислушивается, о чем говорят другие покупатели. Так, однажды у прилавка она приметила пару, разглядывающую большое «кузнецовское» блюдо. Круглое. А у Валентины Константиновны было два таких же – овальных.

- Хотите, я подарю вам такое же блюдо, но овальное, - вступила в разговор
Валентина Константиновна.

Покупатели смутились, отошли. А когда на следующий день зашли вновь в магазин, их ожидал… подарок. Они приняли его, узнали адрес дарительницы. Оказалось, что этим покупателем был Олег Шейнцис, бывший одесский мальчик, окончивший театрально-художественное училище, а потом ставший одним из самых знаменитых театральных художников, сценографом захаровского «Ленкома». На следующий день он принес Валентине Константиновне свой рисунок…

Недавно ушел из жизни Олег Шейнцис, случилось это в его родной Одессе. А в квартире Бронзов висит его дар – отличный рисунок для одесской Прекрасной незнакомки.

Может, этот эпизод поможет понять и характер собирательницы, и ее отношение к коллекции. Она всегда должна служить друзьям, быть не за семью замками, а в ходу, жить жизнью дома и даже города.

Валентина Святенко родилась перед войной в Одессе, в семье выпускников истфака. С тех пор ощущение значимости истории, радость от красоты воспитаны в ней. И всегда тянулась она к старым, антикварным вещам. Но от родительских вещей осталось очень немного. Мать увлекалась собиранием картин – они подонками были сожжены в начале войны на консерваторской даче. И все же то, что осталось из семейных реликвий - от сахарных щипчиков до кофемолки – особенно дорого. Но коллекционировать предметы старины, фарфор, конечно, в юности не было на это средств.

И лишь выйдя замуж за адвоката Иосифа Бронза, когда на Кузнечной, 49, они осваивали свою первую маленькую квартиру, Валя позволила себе не просто любоваться, но покупать предметы старины.

И сегодня помнит Валентина Константиновна свою первую самостоятельную покупку – плоскую круглую вазу с крышкой, для горячих блюд. Первый предмет, изготовленный прославленным русским «товариществом Кузнецова». И цену помнит – 25 рублей. Все предметы в этой семье получали свои имена – так уж повелось. И эта ваза, первая из первых, получила имя «Анна».

Иосиф Львович, в прошлом футболист, потом юрист, вначале с улыбкой относился к покупкам. После голодных лет казалось, на чем ни подашь еду, лишь бы было вкусно и сытно. Но однажды, вернувшись с работы, увидев на столе «общепитовскую» тарелку, он с удивлением спросил: «А что, Кузнецов закончился?!». И оба супруга радостно расхохотались.

«Кузнецов», «Гарднер», «Корнилов» – почему именно эти русские заводы привлекали Валентину Константиновну? Нет, это не ложный патриотизм. Возможно, продолжение семейной традиции, возможно, в послевоенные годы немецкий, австрийский фарфор вызывали отторжение.

И еще, с самого начала в этом «фарфоровом павильоне» посуда воспринималась в ее прямом предназначении – как предмет быта. Приходят гости, стол должен радовать глаз. Да и для себя приятно поставить на стол любимые вещи. Вот «корниловская» сахарница – самый старый предмет русской фарфоровой коллекции. Вот чашка с блюдцем кузнецовской фабрики – любимица хозяйки.

А как радостно было взять скатерть и вышить ее рисунком своей же посуды. Этот творческий акт помогал насыщенно жить.

И, конечно, всегда было желание найти вещи, бытовавшие когда-то в Одессе. Сырные досточки из дома Стурдзы, из дома Беллини, посуда с клеймом Петрококкино. Кстати, дом, где родилась Валя Святенко, стоял рядом с владениями Петрококкино. Есть еще много посуды с вензелями, но не хватает времени, чтобы атрибутировать ее. Иосиф Львович занят был всегда, Валентина Константиновна после работы в библиотеке, в детских учреждениях вроде бы чуть освободилась, но надо было воспитывать дочь – Владу. И какая радость, что ребенок почувствовал вкус к коллекционированию.

Есть коллекционеры, которые держат свои сокровища на замке. Валентине Константиновне всегда нужен зритель! Эта коллекция – театр, где и режиссер, и художник – она, Валентина Бронз, а фарфоровая посуда – тарелки, супницы, блюда, сырные доски - актеры этого домашнего театра.

Не нужно думать, что человек заходит в антикварный магазин и покупает сервиз. Это редкий и не самый интересный случай для коллекционера. А вот по одному предмету в течение годов собрать сервиз – это и подвиг и счастье. Так был собран сервиз, носящий в доме имя «Маруся» – по одному предмету. И кстати, Олегу Шейнцису досталось блюдо («двойник», как помните) из собиравшейся «Маруси».

А как грустно, когда собранные годами коллекции рассыпаются. Было после войны в Одессе замечательное собрание «сырных досточек». Уезжал собиратель, захотел продать все вместе, но цена получалась очень значительной. И вот во многих комиссионных магазинах появились эти дощечки. Коллекционеры пытались их все собрать, никому не удалось. И у Валентины Константиновны тридцать пять досточек, возможно, из той, знаменитой коллекции.

Приятно держать в руках чашку, где тебя предупреждают: «Напейся, да не облейся!». И вообще надписи на бытовом фарфоре, фаянсе – это отдельная тема разговора.

Затронуть в беседе хотелось многое. Но одна тема, даже в литературе, получила в последнее время своеобразное отражение. Одни собиратели даже не прикасаются к надбитым, надтреснутым предметам. Другие видят в них теплоту соприкосновения с человеком, жизненность и живучесть.

- Разбитые вещи не беру, - задумывается Валентина Константиновна. – А трещинка меня не пугает. И Влада научилась в последнее время реставрировать, причем делает это мастерски…

Сколько примет, причуд есть у настоящих коллекционеров. Знает Валентина Константиновна, что стоит ей пожаловаться Иосифу Львовичу, что давно ничего не покупала – непременно в тот же день где-нибудь обнаружит любезное ее душе сокровище. Но пользоваться этим приемом нужно, ой, как редко.

Мы уходили из этого «фарфорового павильона» с ощущением, что не только в этой квартире, во всем городе – праздник. Тут вещи воспитывают в человеке не только вкус, не только любовь к прекрасному, но и уважительное отношение друг к другу – чувство благодарности к веселому, жизнерадостному человеку, который создал этот очаг красоты. Понимая это, Валентина Константиновна Бронз часто дает предметы своей коллекции на выставки в галерею «Либерти», чтобы порадовать не только друзей и знакомых, но и буквально весь город

А впрочем, на посуде из фарфора эта коллекция не завершается. Ведь и первый подарок собирателям была не фарфоровая статуэтка, а фигурка из металла, которую принес в дом известный композитор и увлеченный коллекционер Александр Красотов. Но об этом когда-либо в другой раз…

Евгений ГОЛУБОВСКИЙ.

Адвокат