Айвазовский
Айвазовский

Фаланстер по-одесски, или первый дом-коммуна в Одессе


В утопическом социальном учении, созданном в начале 19 века Шарлем Фурье, фаланстер — это дом особого типа, предназначенный для жизни самодостаточной коммуны (фаланги), члены которой (коммунары) совместно трудятся для общей пользы. В здании должны быть расположены общая столовая, гостиная, библиотека, студии, кабинеты, мастерские, детские комнаты для шумных игр, холлы для приема гостей и т.п. Во все времена у Фурье находились последователи, безуспешно пытавшиеся воплотить утопическую идею фаланстера в жизнь.

В 1920-е годы в Стране Советов идею создания домов-коммун — фаланстеров — подхватил комсомол (Коммунистический Союз молодежи). Комсомольская печать тех лет писала: «Молодёжь скорее, чем кто-либо должна и может покончить с традициями отмирающего общества. Пролетарский коллективизм молодёжи может привиться только тогда, когда и труд, и жизнь молодёжи будут коллективными. Лучшим проводником такого коллективизма могут явиться общежития-коммуны рабочей молодёжи. Общая коммунальная столовая, общность условий жизни — вот то, что необходимо, прежде всего, для воспитания нового человека».

В качестве нового типа коллективных рабочих жилищ предлагались дома — коммуны, при вселении в которые коммунары должны были отказаться от накопленных предыдущими поколениями «излишков» мебели и предметов быта. Предполагалась организация централизованных бытовых услуг: стирки, уборки, приготовления еды, а также коллективное удовлетворение культурных потребностей и даже воспитание детей.

В Москве и Петрограде для домов — коммун даже строились новые специальные здания в стиле конструктивизма, т.к. считалось, что только в новых стенах возможно полноценное воспитание нового человека.

В Одессе энтузиасты коллективизма обошлись домом старой постройки, организовав весной 1924 года первый дом-коммуну под названием «Новый быт» в самом центре города.

Идея создания фаланстера по-одесски возникла у работниц джутовой фабрики, которые поставили своей задачей «преобразовать быт и освободить работниц от гнета домашнего хозяйства». Однако, желание женщин освободиться от кухонного рабства представлялось возможным в те времена только в коллективном доме-коммуне.

Сведения, которые мы приведем далее, цитируются по статье всесоюзного журнала «Огонек» за 24 мая 1924 года.

«При этом доме будет прачешная, столовая, клуб. Придя с работы, работница застанет дома чистое белье, вкусный обед, теплую комнату, ванну. С утра до ночи общая столовая к услугам жильцов дома. Можно брать и на квартиру, можно обедать в столовой. Кипяток весь день. По вечерам — в столовой весело. За 13 червонных рублей член коммуны имеет полный стол. Общая прачешная, общая кухня, прекрасный клуб — делает дом-коммуну комфортабельным жилищем работницы. 119 комнат дома — коммуны совершенно лишены признаков домашнего хозяйства. Нет чада плиты или румынки, нет стирки белья, нет атрибутов домашнего мещанства».

В 119 комнатах большого дома проживали 125 человек — все члены союза текстильщиков. «Мужчин в доме-коммуне — 35, женщин — 65, детей — 25. Членов партии — 25, РКСМ — 15, рабочих от станка — 51, парт- и профработников — 7, служащих — 8, семейств не работающих — 17, одиночек — 24».

Все эти коммунары размещались в доме № 16 по улице Хмельницкого. С 1920 года и до начала Великой Отечественной войны улица Садовая носила имя первого комиссара юстиции Украины, одессита Александра Исааковича Хмельницкого.

Дом на Садовой, 16, в 1885-1886 годах был реконструирован на базе строения середины ХIХ века архитектором В. Кабиольским для А.А. Романенко, который владел им до национализации.

Снимок в «Огоньке» сделан во дворе дома. Со стороны улицы строение выглядит трехэтажным с изящным длинным балконом на втором этаже. Со двора он, как тогда, так и теперь, насчитывает шесть этажей. Так построены многие одесские комфортабельные дома конца ХIХ века с кладовками и комнатами для прислуги на антресолях. Таким был дом, который власти передали профсоюзу текстильщиков, решивших превратить его в дом-коммуну «Новый быт».

Автор статьи в «Огоньке» о первом одесском доме-коммуне — корреспондент журнала, опытный журналист Д. Маллори, с начала ХХ века печатавший в одесской периодике под псевдонимом Незнакомец блестящие сатирические статьи и фельетоны и успешно редактировавший сатирические издания. Настоящая фамилия журналиста — Борис Давидович Флит. Вряд ли бредовая идея о доме-коммуне захватила журналиста, выросшего совсем в других условиях. Но коммуны всякого рода были веянием того времени, и с этим приходилось считаться.

В конце статьи Д. Маллори выразил уверенность, что первый опыт дома-коммуны «притягивает внимание всех других союзов и не далеко то время, когда все трудящиеся Одессы, объединясь между собой, заживут дружными семьями в трудовых Домах-Коммунах».

Предсказание журналиста, как мы знаем, не сбылось. Строителям коммунизма, как и всем нормальным людям, хотелось не только веселых коллективных, но и тихих семейных вечеров. Круглосуточная коллективная жизнь утомляла и угнетала трудящихся, и они всеми силами стремились от нее уклониться.

Официально такие дома — коммуны просуществовали до 1934 года, когда на XVII съезде ВКП (б) (Всероссийской коммунистической партии большевиков) было признано, что дома-коммуны — это «уравниловско-мальчишеские упражнения левых головотяпов».

По всей вероятности, после постановления съезда дом на улице Хмельницкого (Садовой), 16, превратился в обыкновенный дом с густонаселенными коммунальными квартирами, которых к тому времени в Одессе было великое множество. Бывшие «барские» квартиры в красивейших одесских домах в центре города уплотнялись за счет подселения нескольких семей. Иногда бывшие хозяева ютились в одной из комнат такой коммуналки, выстаивая очереди в туалет и отвоевывая место для своего примуса в кухне. Коммунальные квартиры, к сожалению, все еще существуют в центре Одессы и в других районах.

Ева КРАСНОВА,
Анатолий ДРОЗДОВСКИЙ.

Иллюстрации из коллекции авторов.

Адвокат