Регби
Регби

Ему пророчили карьеру музыканта и художника


Двадцать первого августа исполнилось сто лет со дня рождения академика Александра Нудельмана, дважды Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской и Государственных премий, главного конструктора и разработчика систем стратегического вооружения.

Тридцать лет назад, в июне 1982 года, в СССР были проведены крупнейшие учения «Щит-82», названные на Западе «Семичасовой ядерной войной». Во время учений запускали наземные и морские баллистические ракеты, противоракетные военные спутники. Именно «Щит» стал одной из причин, побудившей президента США Рональда Рейгана 23 марта 1983 года дать старт программе «Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ), которая предусматривала создание систем противоракетной и противокосмической обороны с элементами космического базирования. Проект выглядел настолько фантастически, что средства массовой информации окрестили его «Звездными войнами», по названию фильма Джорджа Лукаса.

В Советском Союзе решили ответить адекватно и начали реализовать программу «АнтиСОИ», предусматривавшую создание станций-«убийц» для уничтожения американских боевых космических аппаратов. Был разработан боевой комплекс «Каскад». Ракетное оружие для «Каскада» — детище конструкторского бюро Александра Нудельмана.

Сегодня уже не секрет, что к проектированию космического оружия, основанного на применении мощных квантовых генераторов — лазеров, в США и СССР приступили еще в конце шестидесятых годов прошлого столетия. В Соединенных Штатах для этого был создан государственный исследовательский центр, в котором работами руководил Эдвард Теллер — «отец» американской водородной бомбы. В Советском Союзе такими разработками занималось конструкторское бюро «Точмаш», возглавлял которое Александр Нудельман.

Он родился в Одессе, на легендарной Пересыпи, в большой и дружной семье модельщика-литейщика Эммануила Нудельмана. Жило семейство в двухэтажном флигеле на улице Московской, 69. Правда, на свет Александр появился в другом доме на той же улице. Оба дома, увы, не cохранились.

У Саши был старший брат Григорий и четыре сестры. Мальчики, как и отец, были людьми творческими, что называется, умельцами. Впоследствии Григорий создал современные автоматические хлебопекарные линии, привнес много нового в технику хлебопечения. А свою первую трудовую закалку и опыт модельщиков братья Григорий и Александр получили на «заводе» — именно так в семье называли несколько самодельных сарайчиков-лачуг, расположенных вдоль забора. Эммануил Абрамович содержал одного—двух рабочих, за что был причислен к классу эксплуататоров, и в 1928 году дом и «завод» были экспроприированы. Нудельманы переселились в дом на улице Софиевской, который в годы войны разбомбила немецкая авиация.

В детстве Саше, виртуозно игравшему на фортепиано, прочили карьеру музыканта, затем — художника. Тем не менее юноша неожиданно для всех ушел в изобретательство. Еще подростком он сконструировал ручную мельницу и даже придумывал «сапоги-скороходы». После окончания профшколы в 1925 году Александр поступил в одесский автомеханический техникум. Одновременно с учебой работал в конструкторском бюро содействия изобретателям. В 1930-м стал студентом конструкторского факультета Одесского мукомольного института, потом перешел в индустриальный (ныне Национальный политехнический университет).

«В студенческие годы Александр познакомился со старшекурсником Яковом Таубиным, который вскоре возглавил одно из московских опытно-конструкторских бюро (ОКБ) и пригласил к себе Нудельмана за год до окончания вуза, — рассказывает ректор Одесского национального политехнического университета профессор Геннадий Обнорский. — Весной тридцать пятого года Александр все же приехал в Одессу и защитил дипломный проект, а затем вернулся в Москву, в ОКБ-16. Благодаря блестящим способностям он быстро становится одним из ведущих конструкторов страны. За два года до Великой Отечественной войны вместе с талантливым Таубиным создал гранатомет, который успешно прошел весь комплекс испытаний. Однако против его принятия на вооружение выступил начальник Главного артиллерийского управления маршал Григорий Кулик.

Зимой сорокового года гранатомет снова испытали, уже в военных условиях на Карельском перешейке — при штурме считавшейся неприступной линии Маннергейма. Отзывы о новом оружии поступили отличнейшие, но на пути внедрения вновь встал маршал Кулик. Спорить с недалеким военачальником было бесполезно, да и некогда: правительство поручило ОКБ-16 создать скорострельные пушки для авиации. Нудельман разработал принципиально новую авиапушку МП-6 и даже получил за это свой первый орден — Трудового Красного Знамени.

В ноябре сорокового года на тульском и ковровском заводах приступили к серийному производству нового вооружения. Как «вдруг» выяснилось, что в КБ-14 разработана иная модель, которую почему-то сочли лучшей. Последовал приказ снять авиапушку Нудельмана с вооружения, а производство остановить. Дальнейшее развитие событий в предвоенном СССР несложно предугадать. Многих сотрудников военного ведомства арестовали. Под гнев Сталина попал и Яков Таубин, которого расстреляли. Александр Нудельман, считавшийся третьим лицом в ОКБ, каким-то чудом избежал расправы, возможно, потому, что именно он являлся главным конструктором новой тридцатисемимиллиметровой пушки, а война уже «стояла у порога».

«Однако июнь сорок первого стал для Нудельмана вдвойне тревожным, — вспоминал председатель Одесского областного комитета космонавтики и ветеранов космодрома «Байконур» Дмитрий Белиловский. — Как рассказывали друзья академика, в годы студенческой молодости он, родившийся и выросший на берегу Черного моря, в шутку говорил: «Моряку не следует жениться. Он ведь всю жизнь должен посвятить морю. Наука, как и море, требует самоотречения...».

Тем не менее Александр Эммануилович был женат на красивой женщине, немке по происхождению. Такой брак в начале войны с Германией не мог остаться без внимания НКВД. Понимая, что супругу вот-вот могут арестовать, Нудельман обратился к молодому наркому вооружения Дмитрию Устинову: «Если заберут мою жену, я не смогу работать». Поступок по тем временам беспрецедентный — даже председатель Совнаркома, министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов не осмелился защитить свою супругу во время ее ареста. А вот в случае с Нудельманом НКВД отступил».

Новую пушку разработали в сжатые сроки. Образец поместили в авиационный двигатель в московском тире на Большой Полянке и отстреляли первые снаряды. Затем в мае — июне сорок второго года провели испытания на самолетах. По скорострельности и надежности пушка не имела себе равных. Однако руководство ВВС не спешило внедрять в войска новую пушку — не желали портить отношения с конструктором авиационного стрелково-пушечного вооружения Борисом Шпитальным, который был вхож к самому Сталину.

«Нудельман обратился с письмом к Сталину, — продолжает Дмитрий Белиловский. — Объяснил, что новая пушка, прошедшая все испытания, никак не может пробиться в авиацию. Как ни странно, письмо дошло до адресата. А спустя сутки Верховный главнокомандующий лично позвонил заместителю наркома вооружения и поинтересовался: «Товарищ Ванников, нам что, уже не нужны хорошие пушки для наших истребителей и бомбардировщиков? Разберитесь...».

Через два дня звено самолетов, вооруженных разными типами оружия, провело контрольные стрельбы на полигоне. Пушка Нудельмана (НС-37) превзошла конкурентов по всем параметрам. В декабре сорок второго года ее приняли на вооружение самолетов конструкции Лавочкина, Яковлева и Ильюшина. Пушка имела неслыханную доселе скорострельность — двести шестьдесят выстрелов в минуту. Она также успешно применялась штурмовиками Ил-2 при уничтожении бронетехники противника, включая грозные «Тигры» и «Пантеры».

К слову, знаменитый авиаполк «Нормандия-Неман» воевал на истребителях, оснащенных НС-37, которых за годы войны было выпущено более восьми тысяч».

«Именно эти пушки позволили нашей авиации в сорок третьем—сорок четвертом годах получить превосходство в воздухе, успешно применялись в тяжелейших сражениях, в частности на Курской дуге, — вспоминал бывший командующий сорок вторым истребительным авиационным полком Герой Советского Союза генерал-полковник Федор Шинкаренко. — Весь личный состав искренне благодарил конструкторов за новое оружие. Направили им письмо, в котором говорилось, что только за четыре дня боев на самолетах Як-9Т, оснащенных этой пушкой, летчики части сбили сорок девять самолетов противника, потеряв при этом лишь четыре машины».

Сталин лично поручил Нудельману, главному конструктору ОКБ-16, создать еще более мощную пушку для авиации. Ею становится НС-45, отлично зарекомендовавшая себя при штурме и взятии Берлина: эти пушки устанавливали на истребителях Як-9К.

В послевоенные годы Нудельман и его команда продолжили работу по оснащению авиации эффективным вооружением. В том числе — реактивными снарядами. В ОКБ были созданы противотанковые управляемые комплексы семейства «Фаланга», первый в мире комплекс танкового вооружения «Кобра», затем — «Зенит», целое семейство самоходных зенитно-ракетных комплексов «Стрела», получивших широкую известность и наделавших много шума за рубежом. В «Точмаше», которым в течение сорока трех лет руководил Нудельман, было разработано, внедрено и передано на вооружение девяносто образцов военной продукции, большинство из которых не имели аналогов ни в СССР, ни в мире.

Помимо того, созданы десятки уникальных приборов гражданского назначения: двадцать пять типов электрокардиостимуляторов, слуховых аппаратов, нейростимуляторов, внедренных в клиническую практику. Мало кому известно, что именно в этом КБ появилась на свет уникальная мощная лазерная
установка, позволившая произвести лазерную светолокацию Луны. Под руководством Александра Эммануиловича «Точмаш» разработал и внедрил в серийное производство лазерный универсальный комплекс «Лиман-2» и другую лазерную технику.

Один из ведущих офтальмологов страны, руководитель лазерного центра Одесского научно-исследовательского института глазных болезней и тканевой терапии имени академика В.П. Филатова профессор Леонид Линник (скончался 23 июня 2012 года) рассказывал, что в начале пятидесятых годов ему, тогда совсем еще молодому человеку, академик Филатов поручил изучить, как влияет сконцентрированный пучок лучей на глаз, и можно ли это использовать в лечебных целях. В результате лазерные приборы для офтальмологии начали разрабатывать в пяти конструкторских бюро. Было испытано более двадцати лазерных систем с различными энергетическими параметрами и длиной волн. Лучшим признали лазерный фотокоагулятор ОК-1, разработанный в КБ «Точмаш» Нудельмана.

В 1963 году впервые в мире профессор Леонид Линник в Институте имени В.П. Филатова осуществил успешную лазерную коагуляцию («приварил») сетчатки глаза человека. В последующие годы зрение было возвращено тысячам пациентов. Аналогов этому аппарату в мировой медицине тогда не существовало.

«Таким образом в офтальмологическую практику внедрили оригинальные методы, впервые был установлен стимулирующий эффект малых энергий лазерного излучения на функции сетчатки, что легло в основу лечения дистрофических заболеваний, — рассказывает старший научный сотрудник отделения лазерной микрохирургии Института имени Филатова Петр Чечин, лично знавший Нудельмана и сотрудничавший с ним. — Получилось так, что в годы войны Александр Эммануилович создавал уникальное оружие, чтобы победить врага. В мирное время он не менее успешно разрабатывал приборы для спасения человеческих жизней.

Замечу, Нудельман не выглядел сухим технарем. Он прекрасно разбирался в искусстве, был начитан, обладал чувством юмора — истинный интеллигент. Что, впрочем, не мешало ему в момент пиковой рабочей ситуации употребить и крепкое словечко. Перед подчиненными он ставил конкретные задачи, требовал неукоснительного их выполнения. А вне работы был очень мягким, добрым и душевным человеком.

Нельзя не отметить еще одну черту академика — его скромность. Уже после войны, когда Нудельман стал многократным лауреатом Государственных премий, кавалером многих орденов, выдающимся руководителем, в подчинении которого находились старшие офицеры, он продолжал числиться... рядовым (хотя другие главные конструкторы, руководители КБ и военных предприятий имели генеральские звания). Он никогда не устанавливал официальных приемных дней и часов: дверь кабинета всегда была открыта для любого из сотрудников. Не стесняясь, он «выбивал», просил, настаивал на решении жизненно важных для его подчиненных вопросов».

Александр Нудельман умер 2 августа 1996 года, за девятнадцать дней до своего восьмидесятичетырехлетия. Похоронен на Кунцевском кладбище в Москве. Имя академика было присвоено государственному предприятию «Конструкторское бюро точного машиностроения» (КБ «Точмаш»).

В Одессе еще при жизни Александра Эммануиловича был установлен его бронзовый бюст, присвоено звание Почетного гражданина.

В канун столетнего юбилея ученого перед входом в один из учебных корпусов Одесского политехнического университета появилась мемориальная доска. На ней — не портрет Нудельмана, а... самолет. Как символ брони и мощи, которые принесли стране его стратегические разработки.

Александр ЛЕВИТ.

Адвокат